< Июнь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Подписка rss
Поиск Поиск

Архив за 10 июня 2017 года


В фигуре Столыпина есть и латентно проявляемая закономерность, и это отчасти, с моей точки зрения, объясняет, почему его образ стал очень популярен уже в постсоветской России. Он олицетворяет собой идею капитализма. Но капитализма не либерального, а насаждаемого жесткой рукой. Образ Столыпина являлся выражением запроса на "русского Пиночета", рассуждения о необходимости которого для России были одно время очень популярны в нашей стране. И понятно, что суть-то Пиночета — это сохранить капитализм и подавлять при этом народ. И Столыпин был как раз тем, кто мог бы для сохранения нарождающегося капитализма применить жесткую силу. — А могли ли преобразования Столыпина предотвратить революцию? — Вопрос, прежде всего, в том, что такое революция. Я, в общем, стою на позициях цивилизационного подхода. Если посмотреть с этой точки зрения, то революцией, как, может быть, это ни парадоксально прозвучит, оказывается сама столыпинская реформа. Большевики и большевистский вектор развития в значительной степени восстанавливали — не сразу, но со временем, — многие из тех черт, которые существовали до реформ Столыпина. С этой точки зрения Столыпин оказывается революционером, а Ленин и уж тем более Сталин, наоборот, контрреволюционерами, возвратившими страну к основам русского цивилизационного строительства. Конечно, Столыпин по...