< Ноябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Подписка rss
Поиск Поиск
"Смерш", НКГБ и НКВД в период Курской битвы

21 августа 2013 года
Закладки

От редакции "РН": Статья коллектива исследователей Курского государственного университета по изучению деятельности органов госбезопасности Курской области в период Великой Отечественной войны.

Авторы: Александра Руменовна Бормотова —  канд. ист. наук, лаборант каф. истории России; В.Н.Замулин — канд. ист. наук, методист управления НИР; Г.Д.Пилишвили — канд. ист. наук, доцент каф. социологии и политологии; А.В.Третьяков — зав. каф. истории Отечества, докт. ист. наук, профессор; И.Л.Иванов — аспирант каф. истории России; Е.О.Алексапольская — аспирант каф. истории России.

Статья  "Охрана тыла советских войск органами военной контрразведки "СМЕРШ", Народным Комиссариатом государственной безопасности и истребительными батальонами НКВД Курской области в период  Курской битвы" опубликована в научном журнале Ученые записки Курского государственного университета выпуск №1(21) 2012 г.

На основе данных центрального и региональных архивов рассматриваются вопросы, связанные с обеспечением безопасности тыла советских войск органами "Смерш", НКВД, НКГБ, истребительными батальонами на территории Курской битвы при проведении Курской битвы.

Ниже приводится с сокращениями ссылочного аппарата.

***

Важнейшие события Великой Отечественной войны неоднократно анализировались историками и исследователями с различных точек зрения и особенно события на Курской дуге в 1943 г. Нам представляется актуальным взглянуть на события тех лет через решение вопроса организации и обеспечения безопасности тыла советских войск органами военной контрразведки "Смерш", НКВД — НКГБ и составной их части — истребительными батальонами Центрального Черноземья.

Органы контрразведки "Смерш" были образованы в апреле 1943 г., за три месяца до начала Курской битвы. "Смерть шпионам!" ("Смерш") — так лаконично и в то же время емко определил основную задачу этой специальной службы И.В.Сталин.

Но органы контрразведки "Смерш" не только надежно защищали части и соединения Красной армии от вражеских агентов и диверсантов, но и добывали ценную разведывательную информацию, которая использовалась советским командованием при организации обороны и контрнаступления, вели радиоигры с противником.

В своих знаменитых "Воспоминаниях и размышлениях" Георгий Константинович Жуков писал: "В начале апреля у нас имелись достаточно полные сведения о положении в районе Орла, Сум, Белгорода и Харькова...". К середине мая "Ставка провела тщательную агентурную и воздушную разведку, которая достоверно установила, что главные потоки войск и военных грузов противника идут в район Орла, Кром, Брянска, Харькова..."

Но даже Жуков, один из самых информированных военных руководителей страны того времени, не владел в полной мере разведывательными данными, которые поступали в НКВД, НКГБ и военную контрразведку "Смерш". И тем более Георгий Константинович не мог себе до конца представить ту скрытую от постороннего взгляда колоссальную организаторскую и оперативно-разыскную работу, которую вели советские разведка и контрразведка, по получению разведданных о военных приготовлениях противника к летнему наступлению на Восточном фронте.

Органы контрразведки "Смерш" добывали разведывательные данные тактического характера: о численности, боевом составе и направлениях ударов армейских корпусов и дивизий противника на конкретных участках фронта. Значительную часть такого рода сведений они получали в процессе допросов захваченных в плен агентов абвера и "Цеппелина", опросов перебежчиков, оперативно доводя их до командования армий и фронтов; наиболее же важная информация немедленно докладывалась в Государственный Комитет Обороны.

Так, в ходе допросов военнопленного Манера военные контрразведчики УКР "Смерш" Центрального фронта не только получили ценные сведения, раскрывающие основные тактико-технические данные новейшей самоходной артиллерийской установки "фердинанд", но и точно установили места расположения заводов, где производилось это орудие. Показания пилотов сбитого немецкого самолета-разведчика Шрамма и Гайля о составе ударной танковой группировки, сосредоточенной на Курском направлении, позволили командованию Центрального фронта принять своевременные меры по отражению ее наступления.

Ярчайшая страница в истории советских спецслужб периода Великой Отечественной войны — радиоигры, проводившиеся сотрудниками ГУКР "Смерш" с противником. В ходе них не только добывалась ценная информация о планах немецкого командования, но и передавалась врагу дезинформация, проводились комбинации по выводу на нашу сторону немецкой агентуры. Всего за период радиоигры противнику было передано 92 радиограммы, получена 51. Были вызваны на нашу сторону и обезврежены три немецких агента и получены грузы, сброшенные с самолета (оружие, деньги, фиктивные документы, обмундирование и т.п.).

Тогда же, летом 1943 г. началась одна из самых крупных радиоигр "Смерша" — "Загадка", проводившаяся против разведоргана 6-го управления РСХА "Цеппелин-Норд" до апреля 1945 г. Основной целью игры было выявление и срыв замыслов гитлеровской разведки и дезинформация противника. Всего за период радиоигры противнику было передано 159 радиограмм, получено 170. Тысячи обезвреженных немецких агентов-диверсантов, десятки тысяч единиц оружия, тонны боеприпасов, взрывчатки, десятки уничтоженных самолетов противника, попавших в засады, — вот далеко не полный итог радиоигр, проведенных советскими контрразведчиками.

Необходимо отметить, что в канун Курской битвы в Ставке впервые с начала войны по достоинству оценили представленную органами государственной безопасности разведывательную информацию. В частности, Сталин и Генеральный штаб Красной армии извлекли уроки из летней военной кампании 1942 г., которая едва не обернулась катастрофой под Сталинградом. Ведь еще в конце зимы 1942 г. наша разведка информировала советское руководство о том, что летом гитлеровские войска развернут наступление на Южном направлении.

Так, в одном из своих последних донесений "Старшина", Шульце-Бойзен, ведущий агент знаменитой советской разведывательной сети в Германии, точно указал его конечную цель — "Кавказ и кавказская нефть". Но у Сталина тогда возникли сомнения. Почвой для них послужила военная хитрость генштаба вермахта. Чтобы скрыть направление главного удара, гитлеровские генералы разработали специальную дезинформационную директиву под кодовым названием "Кремль". 29 мая 1942 г. на ее основе издали приказ о наступлении на Москву. В Кремле эти документы приняли за "чистую монету", тем более что к тому времени "Старшина" уже молчал. Его и других разведчиков-антифашистов арестовало и пытало гестапо.

Летом 1943 г. подобная уловка не сработала. Благодаря советской разведке в Государственном Комитете Обороны хорошо знали, где и когда ждать удара противника. Спустя годы начальник Генерального штаба Красной армии маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский писал в своей книге "Дело всей жизни": "В этот ответственный момент, в преддверии Курско-Белгородского сражения, советское командование предъявляло особые требования к органам разведки, и нужно сказать, она была на высоте и неплохо помогала нам. Как ни старался враг держать в тайне планы своего наступления, как ни отвлекал внимание советской разведки от районов сосредоточения основных своих ударных группировок, нашей разведке удалось не только определить общий замысел врага на летний период 1943 г. направление ударов, состав ударных группировок и резервов, но и установить время начала фашистского наступления".

Но противник тоже не бездействовал, в свою очередь активно ведя разведку.

Накануне решающего сражения Великой Отечественной войны для советской контрразведки не было более важной задачи, чем сохранение в тайне плана советского контрнаступления. Здесь ведущая роль принадлежала Главному управлению контрразведки "Смерш" НКО СССР.

ГУКР "Смерш" вело разноплановую деятельность по защите секретов в штабах Красной армии и принятию неотложных мер по перекрытию каналов утечки информации к противнику, предотвращению хищений или утраты секретных документов, по их сохранности ИЛИ уничтожению в случае угрожающего положения на фронте. В этих целях в Генеральном штабе Красной армии, штабах фронтов и армий органами военной контрразведки осуществлялся жесткий режим и оперативный контроль за разработкой и хранением планов предстоящего наступления. В боевых порядках отслеживалась скрытность рассредоточения войск, соблюдение мер маскировки, а в необходимых случаях во взаимодействии с Генеральным штабом Красной армии проводились мероприятия по дезинформированию гитлеровского командования.

Другим источником информации дли гитлеровского командования служили дезертиры и изменники. Накануне боев наибольшую угрозу представляли внедренные в части Красной армии агенты абвера и "Цеппелина", а также заброшенные в советский тыл разведывательно-диверсионные группы противника. Именно на этом участке борьбы были сосредоточены основные усилия отечественных органов государственной безопасности. С помощью агентуры и при активной поддержке населения им в большинстве случаев удавалось в короткие сроки выявлять и разоблачать шпионов и диверсантов противника.

Серьезной проблемой, решаемой курянами в 1943 г., была помощь действующей армии в обеспечении безопасности ее ближайшего тыла. К.К.Рокоссовский позднее напишет: "Охрана тылов была такой же важной задачей, как удержание позиций в обороне и выполнение приказа в наступлении...".

Обстановка в регионе весной — летом 1943 г. была очень сложной. Противник пытался внести дезорганизацию в работу тыла Красной армии, добыть накануне решающих боев на Курской дуге максимум информации о ней. Например, абвер в операции "Цеппелин" ввел в действие за первые шесть месяцев 1943 г. почти вдвое больше шпионов и диверсантов, чем за весь предыдущий год; только одно из его подразделений — "абверкоманда-104" — с октября 1942 г. по сентябрь 1943 г. забросило в тыл Красной армии 150 разведывательно-диверсионных групп.

Контрразведчики Центрального фронта в июне и июле 1943 г. обезвредили 15 таких групп (причем некоторые из них были предназначены для нападения на штаб фронта и совершения террористического акта в отношении командующего фронтом К.К.Рокоссовского). Факты заброски на территорию региона парашютистов противника фиксировались в документах неоднократно. Например, в Ястребовском районе 28–30 июля с самолетов было сброшено шесть парашютистов, которые имели задание совершить диверсионные акты и вывести из строя только что построенную железнодорожную линию Старый Оскол–Ржава.

По мере продвижения частей и соединений Красной армии на запад и освобождения от фашистских войск временно оккупированных территорий, органам государственной безопасности пришлось решать еще одну масштабную задачу — выявление и изобличение военных преступников, совершивших злодеяния против мирного населения.

При расследовании этих преступлений оперативным работникам и следователям, немало повидавшим и хлебнувшим на войне своего и чужого горя, пришлось снова — вместе с палачами и их жертвами – пройти все круги ада: предательство,

человеческую мерзость и подлость.

Чем дальше линия фронта отодвигалась от Курска и Орла, тем больше в докладных записках, справках и отчетах о следственной работе органов контрразведки "Смерш" и НКВД занимали место разделы, связанные с поиском военных преступников и гитлеровских пособников, запятнавших себя кровью соотечественников.

Наглядное представление об этой деятельности дает докладная записка начальника УКР "Смерш" брянского фронта генерал-майора Н.И.Железникова в Главное управление контрразведки "Смерш". В ней, в частности, сообщалось: "Бывшие военнослужащие Красной Армии... Цветков, Бородавкин, Фролов, Рябцев, Шмаков изменили Родине, перешли на службу к фашистам и оказывали им активную помощь в злодейском истреблении содержащихся в Орловском лагере военнопленных путем зверских издевательств, неоказания медицинской помощи, принуждения работать полуголодными на оборонительных сооружениях, в результате в лагере погибло 5000 человек... Дело на Цветкова и других в ближайшее время будет следствием закончено и направлено на рассмотрение суда".

Всего за два месяца, с 1 июля по 31 августа 1943 г., только отделами "Смерш" этого фронта во взаимодействии с другими органами государственной безопасности и внутренних дел было разыскано и арестовано "298 активных пособников оккупантов".

Скрывавшиеся в лесах предатели, пособники фашистов вместе с уголовными элементами, дезертирами нередко собирались в бандгруппы, причем некоторые из таких групп прямо ставили перед собой задачи оказания помощи немецким войскам и террора против местного актива.

Особую роль в борьбе с различными враждебными элементами, поддержании строгого порядка на территории области были призваны сыграть истребительные батальоны из местного населения. Они создавались в районах сразу же после их освобождения от оккупации и восстановления местных структур власти. Согласно приказу Управления НКВД №0010 от 19 марта 1943 г., к началу мая было организовано 34 батальона численностью 2303 бойца. К июлю их количество возрастает до 53, а численность личного состава до 3968. Вооружены они были в основном оружием, найденным на местах боев или изъятым у населения, частично — полученным со складов НКВД. Оружия на всех не хватало. Так, например, на 1 июля на вооружении курских истребителей имелось 2982 единицы стрелкового оружия, как отечественного, так и трофейного, в том числе 123 пулемета и автомата, а также 569 гранат. В помощь батальонам в населенных пунктах создавались группы содействия.

"Фронт рядом, товарищи! — говорилось в обращении обкома и облисполкома к колхозникам и колхозницам Курской области. — Немецкие коршуны кружат над нашими селами. Враг засылает к нам своих шпионов... Так будем же всегда начеку. Сами установим в каждом селе военный порядок и железную дисциплину. Организуем оборону от воздушных налетов, поставим охрану мостов, дорог, общественных построек... Не допустим ни одного постороннего человека для остановки в селе без разрешения советских властей. Враг не добьется цели, если мы будем бдительны".

Задачи, возлагаемые на истребительные батальоны, были определены в целом ряде документов военного времени. Примером может быть постановление Военного совета Воронежского фронта №0058 "О поддержании твердого государственного порядка в тылу фронта" от 31 мая 1943 г. В его развитие 14 июня было принято совместное решение бюро Курского обкома ВКП(б) и облисполкома, предусматривавшее целый ряд мер как по поддержанию режима военного времени, так и по борьбе с вражескими элементами — шпионами, диверсантами, с бандитизмом, дезертирством.

В обоих документах были поставлены задачи и перед истребительными батальонами: они должны были организовать охрану железнодорожных мостов и сооружений, узлов и линий связи, учреждений, предприятий и повседневное патрулирование в населенных пунктах, а также периодическое прочесывание местности (лесных массивов, оврагов, кустарников, нежилых строений, оставленных оборонительных сооружений) с целью выявления и задержания врага.

Результативность выполнения этих задач у разных батальонов была неодинаковой. Во многом она зависела от подбора личного состава и командиров, их умения правильно организовать службу батальона с учетом конкретной оперативной обстановки в своем районе. За период с апреля по сентябрь 1943 г. наибольшее количество задержаний было проведено Пристенским истребительным батальоном — 257, Льговским — 174, Поныровским — 155, Щигровским — 131. В целом же по области в 1943 году в ходе проведения мероприятий с участием бойцов истребительных батальонов было задержано 7928 человек, в том числе 7 вражеских парашютистов, 17 летчиков с подбитых немецких самолетов, 32 бандита и их пособника, 91 пособник немцев, 182 бежавших из лагерей военнопленных, 210 уголовников, 678 нарушителей режима военного времени, 1470 дезертиров из Красной армии и уклонившихся от военной службы и т.д.

Нередко во время несения службы бойцам истребительных батальонов и членам групп содействия приходилось рисковать жизнью, проявлять выдержку и находчивость. Это ярко демонстрируют следующие примеры.

20 июля у села Коншино Боброво-Дворского района во время прочесывания лесов и оврагов бойцы истребительного батальона Е.В.Иголкин и А.П.Казанцев обнаружили вооруженного человека. Он оказал сопротивление и пытался скрыться, но в ходе завязавшейся перестрелки был убит. Убитый оказался бывшим полицейским, активным пособником врага, скрывавшимся от возмездия. У него были обнаружены пистолет-пулемет ППШ, два магазина с патронами, 4 гранаты РГД и фашистские листовки.

В Новооскольском районе действовал бандит А.Д.Гиленко, еще при оккупации он служил у немцев старшим полицейским и лично расстрелял захваченного в плен комиссара Красной армии. При освобождении района ушел с немецкой армией, однако затем вернулся и занимался грабежами колхозников. Находясь в колхозе "Красная долина", командир истребительного батальона младший лейтенант милиции Силин узнал, что Гиленко скрывается на его территории, и организовал актив из местного населения для поимки бандита. При задержании тот оказал вооруженное сопротивление и был убит. У убитого бандита были найдены пистолет, ручная граната на боевом взводе и кинжал.

Помимо выполнения своих основных задач, бойцы истребительных батальонов занимались также сбором и уничтожением фашистских листовок, сбором на полях боев оружия, боеприпасов и военного имущества, а также изъятием его у населения. В 1943 г. ими было собрано: винтовок — 7541 трофейных и 1610 отечественных, пистолетов-пулеметов — 73 немецких и 47 отечественных, пулеметов ручных соответственно — 212 и 228, пулеметов станковых — 13, пулеметов авиационных — 5, противотанковых ружей — 53, минометов — 37 немецких и 32 отечественных, мин и снарядов различных калибров — 4876, ручных гранат — 1938, винтовочных патронов — 1044225.

Таким образом, органы военной контрразведки "Смерш", народный комиссариат государственной безопасности, народный комиссариат внутренних дел и истребительные батальоны Курской области внесли свой вклад в укрепление и охрану тыла Красной армии, что было немаловажно в период сражений, во многом предопределивших победный исход войны.

В.Т.Аленцев, занимавший в то время должность начальника Управления НКГБ по Курской области, впоследствии напишет: "Несмотря на колоссальное передвижение наших войск и военной техники в районе Курской дуги, вражеской разведке не удалось совершить не только какого-либо диверсионного или иного серьезного подрывного акта, но и собрать сколь-нибудь важной разведывательной информации. Чекистам помогали многие советские люди". Германские разведывательные и контрразведывательные органы вчистую проиграли тайную схватку с советскими спецслужбами.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...