< Ноябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Подписка rss
Поиск Поиск
Огненная дуга. "Панфиловцы" Курского выступа

23 августа 2013 года
Закладки

От редакции "РН": Цикл статей полковника запаса Игоря Плугатарёва "Огненная дуга — предтеча освобождения Белоруссии. Взгляд благодарного потомка на "ад и славу" сражения, повернувшего войну вспять", опубликованных в "Белорусской военной газете" №146,147,150,151 (8-15 июля 2013 г.) 

***

Взгляд благодарного потомка на "ад и славу" сражения, повернувшего войну вспять. 

*

За пару лет до 70‑летия Курской битвы, заметно отмечаемого в России в июле-августе, Владимир Федорович Королев, житель города Щигры, что к востоку от областного центра, оказавшегося в 1943 году в эпицентре сражения, как педагог дополнительного образования Станции юных техников и руководитель военно-патриотического клуба "Пограничник" обратился к представителю президента России по Курской области. Речь шла об общественной инициативе — ходатайстве о посмертном присвоении звания Героев России 18 воинам-пограничникам — командиру и бойцам 2‑го взвода 3‑й роты 224‑го полка 162‑й стрелковой дивизии 70‑й отдельной армии войск НКВД, совершившим в июле 1943 года беспримерный подвиг. На одном из рубежей в районе Курского выступа они несколько часов с несгибаемым упорством держали оборону против двух сотен наседавших на них гитлеровцев, из которых уничтожили не менее 80. Ни один из удерживавших рубеж не оставил позиции, хотя не мог не видеть: шансы выжить близки к нулю. И все полегли (перефразируя известную песню, можно сказать "их не осталось даже трое из восемнадцати ребят"). Только после этого немцы смогли продвинуться дальше. Тогда же каждый из 18 был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза; газеты назвали их "курскими панфиловцами". Однако Золотой Звезды не удостоился даже взводный — старший лейтенант Александр Демидович Романовский.

— Да и вообще, — говорил высокому чиновнику Королев, —

в боях под Курском в общей сложности принимали участие около 40 тысяч пограничников, прибывших сюда с Дальнего Востока и южных окраин страны (тот же Романовский был воспитанником 30‑го Бахтинского пограничного отряда, дислоцированного в Казахстане),

и ни одному из них — ни одному! — не было присвоено звание Героя. Из более чем 200 человек, получивших Золотую Звезду за участие в этой грандиозной битве, — ни одного пограничника! Разве это не обидно, разве справедливо?!

По данным официального сайта Государственного военно-исторического музея-заповедника "Прохоровское поле" Министерства культуры Российской Федерации, на ноябрь 2012 года в списке Героев Советского Союза, получивших это звание за участие в Курской битве с 5 июля по 23 августа 1943 года, значились фамилии 241 человека (из них, по подсчетам автора этих строк, 90 были награждены Золотой Звездой посмертно).

О 70‑й отдельной армии войск НКВД, в которые входили погранвойска, надо сказать несколько слов особо. Об участии армии в побоище под Курском написано крайне мало: в свое время это по разным причинам замалчивалось, а ее командармы мемуаров не оставили. К тому же ко времени боев на Огненной дуге, она стала просто 70‑й армией (при этом по своему составу оставаясь преимущественно "пограничной"). Очевидно, советское командование укрепляло оборону под Курском не только за счет глубоко эшелонированной обороны и применения новейшей техники.

Благодаря своевременным данным разведки, руководство СССР загодя ждало невиданного по силе удара немцев, поэтому и стояла задача противопоставить ему опытных, хорошо обученных, крепких солдат. Для этого из резерва Ставки на Курскую дугу была направлена сформированная ранее в Свердловске (ныне Екатеринбург) армия войск НКВД, состоявшая из пограничников. Хорошо известно, что для службы на рубежах страны всегда отбирались самые выносливые, смелые, сильные, морально закаленные, надежные бойцы. Да и сама специфика охраны госграницы дает "зеленым фуражкам" ни с чем не сравнимый боевой опыт. И именно эти, говоря современным языком, элитные подразделения стояли на наиболее опасных направлениях и в дальнейшем внесли существенный вклад в победу в величайшем сражении Великой Отечественной войны. Позднее 70‑я армия участвовала практически во всех последующих крупнейших битвах Второй мировой, совместно с другими войсковыми объединениями брала Берлин.

Подвиг горстки ее бойцов, отразивших многочисленные атаки более чем десятикратно превосходивших их солдат вермахта на Курском выступе, зафиксирован документально.

События происходили 15 июля 1943 года. К этому дню германские войска уже выдохлись в сжимании "клещей" под срезы выступа, уже произошло знаменитое танковое сражение у села Прохоровка (12 июля), и прошло уже три дня, как началась Орловская наступательная операция. Однако немцы, не добившись задуманного (окружить и разгромить два советских фронта, оборонявших Курский выступ) и перешедшие к активной обороне, были еще весьма сильны и на многих участках эффективно контратаковали, всеми силами и средствами пытались помешать советскому командованию развить успех. В условиях такого неистового огневого противоборства и оказался пограничный взвод лейтенанта Романовского, к тому времени уже неполного состава от понесенных ранее потерь.

Щигринский педагог-патриот Владимир Королев восстановил картину событий по оказавшимся в его руках архивным донесениям и прочего рода докладам той поры.

— Подразделениям 224‑го полка была поставлена задача захватить определенный рубеж и удерживать его до подхода основных сил, — рассказывал он журналистам. — Взводу Романовского было приказано вцепиться на фланге в господствующую высоту у деревни Самодуровка (сейчас это поселок Игишево Поныровского района Курской области) и закрепиться на ней, что называется, намертво. Что он и выполнил. Врагу эта высота стала как кость в горле, местность была такая, что обойти ее — никак. И начались атаки. Одна за другой. Численное превосходство противника было подавляющим, взводный это видел, в таких условиях просят вышестоящего командира о поддержке или об отходе. Но видел он и другое: отойдет — и оголит фланг батальона, откроет гитлеровцам возможность нанести удар с тыла. Тогда-то он и принял свое героическое решение — стоять насмерть!..

Просматриваемая с высоты местность, хорошо подготовленная позиция, боезапас поначалу позволяли опытным бойцам отражать одну атаку за другой. Но и стремление немцев сбросить их с высоты было неумолимо. В итоге "серым мундирам" удалось окружить красноармейцев, многие из которых к тому часу были ранены. Патроны были на исходе, и когда они закончились, Романовский поднял оставшихся бойцов в контратаку — рукопашную…

— В ней и полегли. Тело Романовского было буквально изрешечено пулями… — в волнении закончил рассказ о том бое Королев. И, вздохнув, продолжил: — Несколько недель спустя вышел приказ об их награждении. Все 18 человек посмертно были представлены к званию Героя Советского Союза. Но через восемь месяцев приказ был изменен — вместо высшей награды им дали ордена Великой Отечественной войны I степени…

Знаете, за всю историю Великой Отечественной было лишь три эпизода, когда Золотой Звездой награждали целые группы. Этот подвиг под Курском мог бы стать четвертым подобным эпизодом… Сейчас мы добиваемся того, чтобы на месте маленького в масштабе Курской битвы боя взвода старшего лейтенанта Романовского был установлен памятный знак.

Потому что сейчас этот подвиг "курских панфиловцев" фактически забыт…

В данном контексте должно отметить, что педагог из Щигры возглавляет клуб пограничников с 1990 года; некогда он сам отслужил срочную службу в Пограничных войсках КГБ СССР. Клуб специализируется на подготовке молодежи для службы в Вооруженных силах России, прикладной военной археологии с элементами краеведения, туризме и служебном собаководстве, принимает участие в "Вахте памяти" по поиску и перезахоронению погибших советских воинов на территории Орловской, Курской и Белгородской областей. Владимир Федорович перелопатил тьму архивных документов, касающихся участия "зеленых фуражек" в битве под Курском, на основе которых издал две книги — "Пограничники на Огненной дуге" (2003) и "Пограничники на Курской дуге" (2006), готовит к печати третью.

В последние перед 70‑летием Курской битвы годы он и его воспитанники занимались поиском родственников пограничников, которые погибли вместе с Александром Романовским, собирал подписи для обращения к президенту страны с тем, чтобы в отношении погибших и представленных к медали "Золотая Звезда" Героя воинов восторжествовала-таки историческая справедливость.

В Щигры уже приезжали делегации из Дагестана, Казахстана, Сибири — ведь взвод "курских панфиловцев" был многонациональным. Помимо русских, в том числе двух курян, здесь сражались украинцы, татарин, мордвин, казах, чеченец, дагестанец, азербайджанец.

Королеву удалось узнать имя павшего смертью храбрых в составе подразделения дагестанца — Ильяс Акболатович Арслангереев, 1922 года рождения, выходец из села Батаюрт Хасавюртовского района прикаспийской республики. Он был младшим сержантом. Известно и место, где он похоронен, — в селе Теплое (Бобрик) Черемесиновского района Курской области. В Хасавюрте живет племянник погибшего — Обком Абзатов. Некоторое время назад деятельный курянин разыскал его и выслал ему письмо с копией наградного листа на Ильяса Арслангереева.

Ильяс Акболатович Арслангереев (источник 1, 2)

Есть смысл привести выдержку из этого документа, подписанного командиром 224‑го Памирского стрелкового полка, чтобы еще раз осознать свершенное горсткой бойцов на одной из безымянных высот Курского выступа: "…В разгар июльских наступательных боев, когда враг любой ценой пытался прорваться к Курску, полк имел задачей занять высоту у села Теплое. Взводу лейтенанта Романовского было приказано перекрыть правый фланг для перегруппировки 1‑го стрелкового батальона с выходом его к с. Самодуровка. Немцы, воспользовавшись малочисленностью нашего прикрытия, подтянули против взвода из 18 человек до 200 автоматчиков и, пользуясь выгодной позицией, прячась во ржи, постепенно окружили наш взвод. Разгадав замысел врага, лейтенант Романовский вступил в неравный бой. Каждый боец твердо шел на сближение с врагом, врывался в окопы, расстреливал в упор, разил штыком, бил лопатой. Немцы попятились, пытались окопаться, но герои продолжали настигать и уничтожать их. Ряды гитлеровцев редели.

На месте этого напряженного огневого и рукопашного боя было насчитано 84 убитых немецких солдат. Романовский и все 18 героев‑бойцов погибли, но они не отступили ни на шаг. Приказ командования был выполнен. Младший сержант И. А. Арслангереев достоин посмертно присвоения звания Героя Советского Союза".

В том, что ни один из "курских панфиловцев", несмотря на намерения их непосредственного командования, не был удостоен звания Героя Советского Союза краевед-инициатор Ковалев "винит" отчасти командующего Центральным фронтом генерала армии (позже маршала) К.К.Рокоссовского, под началом которого была 70‑я "пограничная" армия. Мол, у того, отсидевшего до войны три года в застенках ведомства Берии, мог быть "зуб", обида на НКВД, куда входили и пограничники, и в плане наград он вольно или невольно ущемлял подчиненных ему стражей границ, сражавшихся на Огненной дуге.

Припишем это "излишней эмоциональности" щигринского педагога. Но все же в защиту выдающегося российского полководца имеет смысл привести любопытнейшее, малоизвестное свидетельство также одного из непосредственных участников сражения на Курской дуге — дважды Героя Советского Союза маршала авиации Александра Николаевича Ефимова, с которым автор этих строк имел несколько бесед в первом десятилетии 2000‑х. Эпизод, правда, относится к операции "Багратион", проведенной в 1944 году в Белоруссии, но это не важно. Вот что рассказал мне Ефимов:

— Незадолго до начала наступления Константин Константинович проводил рекогносцировку, в которой волей случая довелось участвовать и мне, хотя я был всего лишь командиром эскадрильи штурмовиков Ил-2… Идем мы друг за другом по траншее — Рокоссовский, наше авиационное дивизионное руководство, потом мы, младшие офицеры. Комфронта вводит в суть предстоящего боевого дела, мы слышим его голос… Вы представляете траншею: там два человека плечо к плечу еле проходят. Вдруг цепочка остановилась, Рокоссовского не слышно. Через какое-то время снова двинулись. Рекогносцировка закончилась, и мы так и не поняли, что это была за заминка. Тут к нам подошел начполитотдела дивизии полковник Тяпков и со значением произнес: "Да-а, это — человечище!". И рассказал следующее. Когда шли по траншее, Рокоссовский уже было миновал вытянувшегося в струнку старшину. Вдруг останавливается и говорит ему: "Вы меня помните?". Старшина белым стал! Оказывается, этот старшина в небезызвестных энкавэдэшных "Крестах" был надзирателем, и, видно, Рокоссовский тесно с ним встречался. Командующий заметил у старшины несколько орденов на груди и сказал: "Ну, судя по наградам, вы хорошо воюете. Ну, дай бог!..".

(Для справки: "Кресты" — печально известный следственный изолятор в Ленинграде, где с августа 1937‑го по март 1940‑го пребывал осужденный по расстрельной 58‑й статье "польский и японский шпион" комкор Рокоссовский; "мясники" из НКВД выбили ему все зубы, сломали ребра, повредили позвоночник и печень).

Так что зря деятельный курянин Ковалев видит в ненаграждении 18 полегших близ Курска пограничников из 70‑й армии НКВД "происки" более чем добропорядочного, деликатнейшего и отнюдь не мстительного маршала (что всем давно известно).

Между тем на соответствующее обращение Ковалева в Министерство обороны им был получен ответ в том смысле, что повторно за совершенный подвиг не награждают. Ковалев парирует: это не так, есть прецеденты. И приводит пример: "У нас есть летчица-курянка, она погибла в октябре 1941 года. В декабре ей посмертно дали орден Ленина, а в мае 1990 года было повторно присвоено звание Героя Советского Союза".

Здесь можно вспомнить, что десятилетия спустя аналогично "повторно" были награждены медалью "Золотая Звезда" и такие небезызвестные герои Великой Отечественной, как разведчик Рихард Зорге (1964) и подводник Александр Маринеско (1990).

Нашла после войны высшая награда и ряд других героически отличившихся, в том числе и на Курской дуге. Например, гвардии сержант медицинской службы Мария Боровиченко стала Героем Советского Союза посмертно 6 мая 1965 года.

Герой Советского Союза гвардии старший сержант Мария Сергеевна Боровиченко (источник)

Летом 1943‑го она, выпускница курсов медсестер, еще 17‑летняя (!), но уже провоевавшая два года (!), сражалась в 32‑м стрелковом корпусе генерала Александра Родимцева, который вел ожесточенные бои под Обоянью, где гитлеровские части пытались прорваться к Курску.

Там 14 июля у деревни Орловка Ивнянского района Белгородской области Машенька спасла лейтенанта Корниенко. Спасла, прикрыв его своим телом и метнув гранату в приближающийся вражеский танк. В том же бою осколок снаряда попал ей прямо в сердце.

Памятная доска на стене киевской школы №122, в которой училась М.Боровиченко. В советское время

К слову, она стала одной из двух женщин, получивших звание Героя за участие в боях на Курской дуге. Другая медсестра, старший сержант Зинаида Маресева, также посмертно была награждена в феврале 1944‑го — за форсирование в составе 214‑го гвардейского стрелкового полка Северского Донца южнее Белгорода 1–3 августа 1943 года.

Герой Советского Союза 3инаида Ивановна Маресева (источник)

Раз уж упомянули о ней, надо сказать и о ее подвиге, поистине беспримерном для 20‑летней девушки, каковой она была на тот момент. Переправа проходила сложно, немцы усиленно обстреливали плацдарм, за который удалось зацепиться форсирующим реку бойцам. И на одном из участков с восьмой попытки им удалось обратить батальон, в котором действовала Маресева, в бегство. Судя по записи в наградном листе,

Зина подумала прежде всего: а что же будет с оставляемыми отступающими ранеными солдатами, которые ожидали эвакуации на левый берег? И тогда она с пистолетом в руке побежала навстречу бегущим с возгласами: "Стоять! Назад! Ни шагу назад!", "Вперед, за мной!".

И заставила их не только остановиться, но и увлекла их за собой в контратаку. Удивительно, но положение на угрожаемом участке было восстановлено. В схватке под началом отважной медсестры было уничтожено более 150 гитлеровцев, захвачено 8 пулеметов, 2 миномета и 20 гранатометов. Саперы навели пешеходный мост через реку, по которому девушка под огнем противника всю ночь переправляла на левый берег Северского Донца раненых солдат и офицеров. К утру сооружение было разбито артиллерией противника. Маресева продолжала переправлять выбывших из боя на лодке. В одном из рейсов осколком разорвавшейся мины она была смертельно ранена и 6 августа 1943 года скончалась в госпитале.

Памятный знак Зинаиде Маресевой, посмертно удостоенной звания Героя Советского Союза, открыли  3 ноября 2011 в селе Соломино на пригорке у моста через Белгородское водохранилище новой объездной автодороги Таврово – Разумное. "Сколько бы лет ни прошло, мы всегда будем чтить этот подвиг и помнить о той цене, которой досталась нам победа", – сказал на церемонии открытия монумента губернатор Белгородской области Евгений Савченко (источник: 1, 2).

Одним из последних Героев Советского Союза стал 26 июня 1991 года и фронтовик генерал-майор авиации Константин Алексеевич Лабутин. В Великой Отечественной войне он участвовал с июня 1943 года, когда в должности командира истребительной эскадрильи начал совершать боевые вылеты на Воронежском фронте, оборонявшем юг Курского выступа. К маю 1945 года капитан Лабутин произвел 232 боевых вылета, в 63 воздушных боях сбил 15 самолетов противника. За два года войны он был достойно отмечен: по два ордена Красного Знамени и Отечественной войны І степени и орден Александра Невского, медалями.

Также за проявленные мужество и героизм в битве под Москвой в 1942 году был представлен к званию Героя Советского Союза панфиловец, а позже советский писатель из Казахстана Бауыржан Момыш-улы, но оно было присвоено ему лишь 11 декабря 1990 года (причем посмертно — фронтовик умер за восемь лет до этого).

Уж не говоря о том, что в новейшей истории зафиксированы десятки случаев, когда воины, представленные к Золотой Звезде в годы Великой Отечественной войны, получали уже Звезды Героев Российской Федерации.

— Таких примеров, — говорит Ковалев, — уже вполне хватает. По крайней мере начиная с 1994 по 2010 год Героями России стали 109 участников Великой Отечественной войны, которые в те годы либо были представлены к званию Героя Советского Союза либо их подвиги не были тогда оценены по достоинству. К примеру, звание Героя России было присвоено фронтовику жителю Краснодара Георгию Георгиевичу Быстрицкому. Также в годы войны был представлен к званию Героя Советского Союза житель Хабаровского края снайпер Максим Александрович Пассар, но в дальнейшем получил только орден. Местные школьники узнали о подвиге земляка, собрали подписи в его поддержку, обратились к президенту, и в феврале 2010 года Пассар стал Героем России.

Дополним для убедительности. Героями Российской Федерации посмертно стали командарм генерал-лейтенант Михаил Ефремов, погибший в 1942 году в окружении под Вязьмой; повторившая подвиг Зои Космодемьянской при обороне Москвы партизанка Вера Волошина; сбившая 10 фашистских самолетов летчица-истребитель, командир авиазвена Екатерина Буданова; командир первой экспериментальной батареи реактивной артиллерии (впоследствии получившей на фронте название "катюша") капитан Иван Флеров.

За два года до смерти в 1995 году Героем России стала и единственная женщина в морской авиации, летавшая на штурмовике Ил-2 и потопившая три вражеских транспорта, старший лейтенант Лидия Шулайкина. Другую летчицу, "ночную ведьму", бомбившую немцев на легендарном кукурузнике По-2 (У-2) старшего лейтенанта в отставке Александру Акимову представляли к званию Героя Советского Союза в апреле 1945 года (под документом стояла подпись самого маршала Константина Рокоссовского!). Но в Москве решили, что 22‑летняя девушка, без отрыва от фронта переучившаяся с техника на штурмана и совершившая за два года боев 715 боевых вылетов, до такой высокой награды "еще не доросла", и наградили ее орденом. Звание Героя России ей было присвоено 31 декабря 1994 года.

Увы, усилия щигринского инициатора Владимира Ковалева относительно героически погибших на Курском выступе 18 пограничников пока не увенчались успехом. На этот раз в рамках празднования 70‑летия битвы вообще не был отмечен ни один ее ветеран, совершивший там подвиг и по разным причинам не удостоенный в то время заслуженной награды.

Президент Владимир Путин, побывавший 12 июня 2013 года на Прохоровском поле и встречавшийся со сражавшимися на Огненной дуге бывшими офицерами и солдатами, к сожалению, никак не затронул этот важный вопрос. Упомянутое же выше письмо Ковалева до него, скорее всего, не дошло. Жаль.

Если бы посмертное награждение Золотой Звездой Героя России, о котором идет речь, состоялось бы с участием главы государства (впрочем, иначе и никак), оно вряд ли показалось бы неким "из ряда вон выходящим прецедентом". А стало бы дополнительным значимым примером благодарного отношения к ветеранам, способствовало бы воспитанию героических начал среди молодежи. Тем более что об этом ныне немало говорится на разных уровнях.

Тот же Путин в Прохоровке призвал добровольцев "обратиться к поиску еще не известных широкой публике героев Великой Отечественной": "В военных архивах — тысячи документов, уникальных фактов об их подвигах. И мы должны постепенно, год за годом, извлекать их из небытия". Одновременно он высказался за проведение "масштабной работы по приведению в достойный вид воинских захоронений, прежде всего на небольших сельских мемориалах, братских могилах и памятниках": "К этому благородному делу нужно привлекать детей и подростков, формировать молодежные волонтерские команды".

Безвестный (вернее, малоизвестный) подвиг 18 пограничников как нельзя лучше укладывается в рамки этой работы.

***

"РЕВОЛЮЦИЯ" В ВОЙНЕ

 

С исторической же точки зрения, в подвиге на Курском изломе старшего лейтенанта пограничника и его 17 бойцов как в зеркале отразился весь драматизм и, если хотите, высокий, натянутый, как струна, психологизм этого грандиозного, не имеющего аналогов в мировой военной истории побоища. Ведь пример самоотверженной гибели взвода Александра Романовского — далеко не единичен. Рассекреченные не так давно и постепенно запускаемые исследователями в научный оборот документы, касающиеся жаркого во всех отношениях лета 1943 года, лишний раз массово подтверждают это (ниже приведен лишь небольшой ряд из них), не открывая в этом смысле "ничего нового" в общей картине того 49‑дневного жестокого противоборства. Недаром Курская битва уже вскоре после ее завершения была названа "коренным переломом в ходе войны".

Литературы об этом сражении — от мемуаров окопных офицеров и крупных военачальников до публикаций архивных источников, плюс художественных произведений — масса. Но ни в одной из книг нельзя найти более или менее выраженное исследование психологических аспектов этой баталии.

Впрочем, что касается "высокой литературы" и беллетристики, то Огненная дуга отражена в них куда в меньшей степени, чем, скажем, битвы Московская или Сталинградская (о последней написаны хотя бы такие яркие произведения, как "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана, "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова, второй том "Живых и мертвых" Константина Симонова, "Горячий снег" Юрия Бондарева). Навскидку вспоминается разве что роман "Танки идут ромбом" (1963) Анатолия Ананьева, ныне фактически забытый. Повесть Юрия Бондарева "Батальоны просят огня", хоть в свое время частично и легла в основу второго фильма ("Прорыв") знаменитой киноэпопеи "Освобождение" Юрия Озерова, все же по сюжету рассказывает не о боях на дуге под Курском, а о форсировании Днепра…

Чем была битва за Ленинград? В ней, при всей известной жертвенности вооруженных защитников города и мирных жителей — блокадников (главным образом от голода), было много идеологии: как-никак — не пустили врага в "город Ленина", не дали агрессору поглумиться над "колыбелью Октябрьской революции". Этот, говоря современным языком, слоган эксплуатировался сталинской пропагандой (и это было жизненно необходимо в тех условиях!) все 872 дня блокады второй советской столицы. Маршал Ворошилов, от отчаяния с наганом бросающийся в атаку с морскими пехотинцами. Несгибаемая воля, беспредельная жесткость сменившего его в сентябре 1941 года генерала армии Жукова, за считанные недели обуздавшего немецкое наступление на город на Неве и тем "отправившего в отставку" руководившего взятием Ленинграда гитлеровского генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба. Седьмая (ленинградская) симфония Дмитрия Шостаковича, ставшая символом осажденного города (она была исполнена здесь 9 августа 1942 года).

Чем была битва за Москву? Почти полгода "Родина-мать звала" "не отдать Москву!", издавая при этом карающие, не щадящие никого приказы, наподобие небезызвестного под №270 "Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия". Услышали, вняли, постигли, впитали через раны и сокрушения, ценой неисчислимых жертв — отстояли, не отдали, отогнали гитлеровцев "от стен Кремля"; было осознание, что на дворе не 1812 год, да и война, хоть и тоже Отечественная, но совсем другая, а потому в этот раз никак нельзя сдать столицу. А ведь уже и правительство подалось в эвакуацию в Куйбышев (ныне Самара), Сталин чуть ли не один остался. Панфиловцы, Зоя Космодемьянская, первый ночной воздушный таран Виктора Талалихина, "Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!" (слова, вложенные газетчиками в уста погибшего политрука Василия Клочкова)… А еще в октябре, за полтора месяца до контрнаступления, когда судьба Златоглавой висела на волоске, Сталин позвонил командующему Западным фронтом Жукову: "Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю у вас это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист". — "Москву, безусловно, удержим, товарищ Сталин. Но нужно еще не менее двух армий и хотя бы двести танков". — "Это неплохо, что у вас такая уверенность".

Чем была Сталинградская битва? Москву не отдали, но к началу осени 1942 года вновь доотступались аж до Волги (великая русская река на протяжении десятков километров буквально пылала от разлитой по ней нефти из разрушенных бомбежками горючепроизводящих заводов) — несмотря на изданный еще 28 июля не менее знаменитый приказ наркома обороны № 227 ("Ни шагу назад!"). Куда ж дальше?! Заградотряды, штрафбаты; тягучая битва за каждую улицу, каждый дом; два месяца не пускавший немцев к Волге "дом Павлова"; война снайперов… "За Волгой для нас земли нет!" — было сказано снайпером Василием Зайцевым, что газетчики тоже растиражировали. Заместитель Верховного главнокомандующего генерал Георгий Жуков регулярно наведывается в район Сталинграда, продолжает "жучить" войска, одновременно присматривая плацдармы для того, чтобы отбросить немцев от Волги.

Наконец — неожиданное (и для вымотанных немцев, и для наших на пределе державшихся, но все же стойко оборонявшихся войск) масштабное контрнаступление, пленение более чем 200‑тысячной группировки противника во главе с фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом.

Теперь сравним, сопоставим. Явно, что грандиозная Огненная дуга как бы стоит особняком от этих тоже не менее масштабных браней, весьма значимых для театра военных действий и политики. Но относительно действий войск уже не издавалось "драконовских" приказов; никто из "назначенных" пропагандой героев уже не изрекал, что "за Курском для нас земли нет", ибо уже была ощутима решительность "вломить" врагу покруче, чем под Сталинградом, и наконец погнать его с родной земли прочь.

Как представляется, именно здесь, на Огненной дуге, у наших войск появился тот боевой непреходящий победоносный задор, с которым они воевали в последующем, с коим водрузили алое полотнище над поверженным рейхстагом.

От этого задора — и массовый героизм внутри выступа. Столь массовый, что у политаппарата Красной Армии просто не возникла "насущная" необходимость "сотворять очередного кумира" для войск. Хотя при желании они могли с легкостью это сделать.

Например, уже 5 июля, в день начала битвы, совершил свой мученический подвиг телефонист роты связи 156‑го стрелкового полка 19‑летний рядовой Виктор Яценевич. (Между прочим, Яценевич по национальности был литовцем; да и весь 156‑й полк был преимущественно "литовским", поскольку входил в сформированную в 1942 году 16‑ю Литовскую стрелковую дивизию, — и это тоже один из любопытных, малоизвестных нюансов Курской битвы).

Викторас Яценевичюс (источник)

В день начала наступления германских войск он дежурил на замаскированном наблюдательном пункте в районе деревни Семидворики (Покровский район Орловской области). Врагу удалось потеснить наших пехотинцев, а затем прорвать оборону полка и окружить укрытие, где был расположен наблюдательный пункт. Связист Яценевич продолжал оставаться на боевом посту, без промедления сообщал сведения о действиях "серых мундиров" командованию полка. О последних минутах жизни отважного связиста рассказал в 1962 году в своей книге "Люди высокого подвига" Константин Плесцов:

"Последнее, что сообщал связист, — фашисты обнаружили его блиндаж и уже врываются в него.

…Когда решительной контратакой советские воины разгромили фашистов и переступили порог блиндажа, они обнажили головы.

К потолку на проволоке был подвешен четвертованный труп связиста. Все тело его было исколото и местами сильно обожжено. Фашисты, очевидно, добивались от Яценевича, чтобы он рассказал им о расположении частей дивизии, а может быть, и помог воспользоваться все еще работавшей линией связи. Когда же мужественный воин, верный своему долгу, отказался сделать это, его подвергли зверским пыткам, затем фашистские изверги повесили его".

[Из представления к званию "Герой Советского Союза": После того, как нашими войсками немецкие войска были выбиты из деревни Семидворики, нашими бойцами было найдено изуродованное тело ЯЦЕНЕВИЧА, повешенное на телефонном проводе в блиндаже за балку.
Как было установлено, немецкие изверги подвергли ЯЦЕНЕВИЧА зверским пыткам: кололи ему руки, ноги, тело, оторвали руку (левую) и всю кисть правой руки искололи. Разрезали живот, вырезали половые органы и отрубили ноги. Все эти зверства гитлеровские бандиты проводили на костре. Т. ЯЦЕНЕВИЧ, несмотря на пытки, остался верным воинской присяге и выполнил свой долг перед Родиной, гитлеровские бандиты не добились никаких сведений" Разночтение фамилий пусть вас не смущает: отец героя, Антанас Яценевичюс, жил и работал в Ленинграде на одном из заводов, и написание имён и фамилий в документах, очевидно, было русифицировано, тем более что Викторас и родился в Ленинграде] (Источник

12 июля 1943 года командир 156‑го стрелкового полка майор Анатолий Кессель (через год он станет полковником, погибнет в Белоруссии при освобождении Полоцка), представляя замученного гитлеровцами подчиненного к присвоению высшей степени отличия, написал в наградном листе:

"Товарищ Яценевич, несмотря на пытки, остался верным воинской присяге и выполнил свой долг перед Родиной". Яценевич стал вторым литовцем — Героем Советского Союза.

А первым (а возможно, и первым Героем Курской битвы) стал отличившийся здесь же, на дуге, правда, еще до начала немецкого наступления, командир взвода пешей разведки того же полка лейтенант Вацловас Бернотенас.

Командир взвода пешей разведки 156-го сп лейтенант Бернотенас ставит бойцам боевую задачу (источник)

Командование в преддверии немецких атак требовало с различных участков фронта уточняющих разведданных. И 25 июня в ходе разведки боем на сильно укрепленную противником высоту 235,0 у деревни Никитовка Покровского района Орловской области Бернотенасу и его бойцам было приказано захватить "языка". Уже на подходах к проволочным заграждениям взводный был ранен в грудь и шею осколками мины. "Несмотря на это, — отмечалось в наградном листе, — он первым прорвался через проволочные заграждения и, невзирая на новое осколочное ранение в левую ногу, первым же ворвался в неприятельские траншеи, где сам уничтожил шесть немецких солдат и офицера". В горячке боя перестарались: живых врагов в окопах первой линии не осталось, пришлось идти дальше. Во второй линии взяли в плен двоих гитлеровцев, и Бернотенас, к этому моменту еще раз раненый, отправил их в наше расположение вместе с захваченными документами и картой, а сам с оставшимися солдатами организовал их прикрытие. Пришлось туго. Немцы отрезали их от своих огнем и начали уничтожать. Бились, с небольшими передышками, 8 часов! Литовец выпустил из рук оружие лишь тогда, когда у него на каске разорвалась противопехотная граната, брошенная гитлеровцами. Наши небезосновательно предположили, что проводивший разведку личный состав пал смертью храбрых, и стали писать наградные документы. Бернотенаса представили к Герою.

А он живым очнулся ночью. Ноги не двигались, тело от ран тоже не слушалось. И все же лейтенант пополз к своим. Из наградного листа: "Семеро суток, питаясь травой и сося землю для утоления жажды, Бернотенас полз к своим, минуя минированные поля и, в конце концов, в 30 метрах от нашего переднего края был замечен и подобран". Из 800 метров, отделявших его от линии нашей обороны, он прополз 770 — со средней скоростью 110 метров в день. От потери крови, жизненно находясь как бы между небом и землей, посередине нейтральной полосы он сумел понять, что сбивается с маршрута, и стал ставить вешки, чтобы сохранять прямолинейность движения… Тот же комполка майор Кессель переписал представление к Герою, убрав из него слово "посмертно".

Особенно важно вспомнить об этом здесь, поскольку в настоящее время, по имеющимся из Литвы сведениям, улица Бернотенаса, умершего в декабре 1978 года, сохранилась только в райцентре Радвилишкис, что в центральной части страны.

Заведующий отделом редких и старопечатных книг Республиканской библиотеки в Вильнюсе заслуженный работник культуры и образования Литовской ССР Вацловас Бернотенас (в центре) с коллегами. 1970-е годы (источник)

Памятная доска с дома, где Герой жил в Вильнюсе, снята. Ныне в Литве другие "нравы" и "герои" — там открыто маршируют бывшие эсэсовцы, они теперь в чести у властей, а доживающих свой век истинных ветеранов, таких как Вацловас Бернотенас, всячески дискриминируют

и даже преследуют в уголовном порядке — как "оккупантов"…

Пример с Бернотенасом отчетливо вырисовывает выше проведенную мысль: не дать врагу безнаказанно пройти оборонительные рубежи, задержать его, а потом и погнать, победить в ходе сражения на Курском выступе!

Источник: 1, 2, 3, 4 

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...