< Апрель 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Подписка rss
Поиск Поиск
Этнический фестиваль вместо национальной политики

08 сентября 2013 года
Закладки

Читает ли президент принимаемые на высшем государственном уровне документы? Если нет, то докладывают ли ему об их содержании советники? В этом есть большие сомнения.

Лучшим, что было представлено В.В.Путиным в предвыборный период, являлась статья по национальному вопросу. В отличие, к примеру, от статьи по экономике она, казалось, разрывала с прежними либеральными стереотипами. Статья вызвала воодушевление в патриотическом лагере. В.В.Путин писал, что западный путь нациостроительства для России не подходит. Не приемлема для нее ни модель государства-нации, ни модель мультикультурности. Вводилась дефиниция государство-цивилизация. Эти идеи получили дальнейшее развитие в Послании Президента Федеральному Собранию 2012 г.

И вот, принимается Федеральная целевая программа "Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)", дезавуирующая все выше произнесенное. В ней весь прежний, идущий с 1990-х гг., набор либеральных рецептов.

Программа написана в лучших традициях российского канцелярского стиля. Так, заявляется, что существует два (всего два) варианта решения проблем в сфере государственной национальной политики и этнокультурного развития. Ожидаешь прочитать, действительно, о двух альтернативных моделях.

Написано следующее: "Первый вариант предполагает ускоренные темпы укрепления единства российской нации и этнокультурного развитие, значительное улучшение межэтнических и этноконфессиональных отношений. Второй вариант предполагает противодействие сложившимся негативным тенденциям, укрепление общегражданской российской идентичности, развитие этнокультурного многообразия".

Можно долго пытаться найти различие двух вариантов. Их нет. В одном случае речь идет об "укреплении единства российской нации" и во втором о том же — "укрепление общегражданской российской идентичности". В первом варианте говорится об "улучшении межэтнических и этноконфессиональных отношений", но и второй, вроде бы, не направлен на их ухудшение. Во втором варианте есть слова о "развитие этнокультурного многообразия", в первом об "этнокультурном развитии", что само по себе предполагает и многообразие. Ускорение темпов развития — первый вариант не отрицает, по логике, необходимость противодействия негативным тенденциям — второй вариант. Никакой альтернативы в повестке рассмотрения, таким образом, нет.

Единственная подвижка в отношении прежних либеральных подходов состоит в признании, что конфликты на национальной почве были заданы распадом единой советской идентичности. Ранее к самому существованию идентичности "советский народ" в либеральном лагере относились не иначе, чем с издевкой. Впрочем, разработчики программы тут же поправляются, заявляя, что по сей день сказываются негативные последствия советской национальной политики.

Далее вместо того, чтобы ставить и решать задачу — восстановления цивилизационного уровня идентичности, программа оперирует теми самыми установками, которые В.В.Путин, казалось бы, подверг жесткой критике. Два основных концепта определяют содержание программы — формирование гражданской идентичности и поликультурность. Первая установка соотносится с теорией государства — нации, вторая — мультикультурализма. Сами категории не произносятся но, по сути, именно они и получают содержательное раскрытие. Теории надэтнического цивилизационного строительства, как будто, в общественном дискурсе вообще не существует.

Программа игнорирует главное — вопрос о государствообразующем народе. Русские упоминаются в программе лишь в связи со случаями дискриминации в национальных республиках. Используется формулировка "в том числе русские". О русском факторе цивилизационного строительства и даже нациостроительства речи не идет.

Теории гражданской нации и мультикультурализма бьют с двух сторон по исторической России. Мультикультурализм атомимизирует цивилизационное пространство. Целое приносится в жертву частному. Мультикультуризм утверждает фундаментальную эксклюзивность этнической жизни. Но на этом фундаменте интеграционная система возведена быть не может. Формирование гражданской нации, напротив, нивелирует этнические различия. Все граждане — вне зависимости от языка, культуры, убеждений. В обоих случаях под ударом оказывается именно русская историческая ось.

Традиционная для России модель нациостроительства предполагала двухуровневую систему идентификаторов. Первый уровень этнический, второй — цивилизационный. В Российской империи в качестве цивилизационного идентификатора использовался маркер "русские". Этнически можно было быть грузином, татарином, малороссом. великороссом, но при этом цивилизационно — русским. В СССР роль цивилизационного идентификатора была закреплена за маркером "советские".

Особенностью постсоветского периода является переход к одноуровневой модели. Высший уровень идентификации — цивилизационный оказался разрушен. Новый при этом создан не был. А между тем, именно цивилизационный уровень идентичности и обеспечивал реализацию интеграционных функций. Без него этнические идентичности оказались в режиме взаимной перманентной конфронтации. Конфликт был, таким образом, запрограммирован. Принятая программа, продолжая вести дело в направлении разрушения цивилизационной идентичности, будь то концепт гражданской нации, или мультикультурализма, его только усиливает.

Ничего нет в программе об этническом криминалитете. Нет о диспаритетах развития регионов. Нет о пропаганде сепаратизма, также как и фашизма. Нет, наконец, о самом национально-федералистском устройстве, продуцирующем многие проблемы межэтнического взаимодействия. А что, в таком случае, есть? Есть перечень мероприятия по типу этнических фестивалей. Никакой толерантности при таких стратагемах национальной политики не будет и быть не может.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...