< Октябрь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Подписка rss
Поиск Поиск
Русская трудовая этико-экономическая модель

17 октября 2013 года
Закладки

От редакции "РН": Автор Ермаков Вячеслав Алексеевич — кандидат философских наук, доцент кафедры Общегуманитарных и естественнонаучных дисциплин Евразийского открытого института.

Доклад "Русская трудовая этико-экономическая модель и общество устойчивого развития" опубликован в материалах Международной научно­-практической конференции "Евразийское пространство: приоритеты социально-экономического развития" состоявшейся 12 мая 2011 г., г. Москва. Ниже публикуется с незначительными сокращениями (ссылочного аппарата).

Фото: Уволенный Сергей Сотников 12 лет поддерживал в состоянии готовности неиспользуемую, исключенную из аэронавигационных справочников взлетную полосу заброшенного таежного аэропорта Ижма в республике Коми, на которую в сентябре 2010 г. смог сесть терпящий бедствие лайнер. Благодаря расчищенной полосе, все находившиеся на борту, а это более 70 пассажиров, выжили. Без его незаметного подвига не было бы в живых ни пассажиров, ни героического экипажа.

***

Развитие в России рыночных отношений породило множество специфических этических проблем. Была сформирована, полностью заимствованная из протестантской культуры, новая для нашей страны система этического знания — западная экономическая или предпринимательская этика, на идейной базе которой формулируются этические основы современной деловой культуры.

Протестантская этика, как уже готовая западная модель системы этико-экономических отношений, интерполированная на российскую действительность, столкнулась первоначально с советской коммунистической этикой, а затем с возрожденной этикой русского народа — этикой Православия. Коммунистическая модель этического взаимодействия в сфере труда и экономики практически потеряла все свои позиции. В основе сегодня столкновение двух этико-экономических доктрин — западной протестантской и русской православной, что и образует основное проблемное поле в сфере исследования проблем приемлемости той или иной этико-экономической доктрины в современной России.

Основной вопрос в изучении этико-экономических моделей ставится как вопрос о продолжении тотального заимствования западной этико-экономической моделей или возрождение и опора на собственные русские этико-экономические учения. В данной работе

мы отстаиваем ту точку зрения, согласно которой русский народ, как государствообразующий и культурообразующий народ России, имеет свою систему духовно-нравственных координат, свое понимание прогресса, свое видение духовности, свое отношение к собственности, свою модель труда и хозяйствования,

и, наконец, свою модель предпринимательской этики и свою модель народоправия.

Эта точка зрения развивается в трудах таких известных авторов, как: академик И.Р.Шафаревич; д.э.н. О.А.Платонов; д.пол.н., проф. А.С.Панарин; проф. А.А.Олейников и др.

Экономический успех любой страны зависит от того, чтобы не было противоречия между национальными традициями страны и ее социальной и хозяйственной практикой. Национальные традиции могут способствовать экономическому успеху нации, либо, если они не учитываются, способствовать ее застою. В первом случае они выступают надежной опорой правительству, предпринимателям и профсоюзам в их конкурентной борьбе. Эффективность национальных традиций как мобилизующей общественной силы носит исторический характер и по-разному проявляется в разные эпохи.

В большинстве западноевропейских стран и в США хозяйственный механизм сформировался на основе этики протестантизма и индивидуализма и предполагает "атомистическую концепцию общества", в котором конечным источником ценностей и их иерархии выступает отдельный человек и интересы любой конкретной общности "определяются в эгоистической конкурентной борьбе множества собственников".

Западная модель экономического развития, подкрепленная этикой протестантизма, была антиподом российской модели экономики, в основе которой находилась православная этика хозяйственного уклада. Мы полагаем, что рассмотрение этических аспектов труда и экономики, как имеющих преимущественно духовную основу, такими русскими мыслителями как С.Булгаков, Н.Бердяев, В.Соловьев, П.Флоренский, Д.Менделеев, вполне может быть противопоставлено таким западным авторам, как Й.Виланд, К.Хоман, Ф.Блюм-Дрез, рассматривавшим труд и экономику как материальный фактор.

Русские мыслители полагали, что предпринимательская этика должна быть нацелена на обоснование универсальной христианской нравственности, которая способна сдерживать неизбежные социальные деструкции капитализма. Западные мыслители, напротив, полагали, что экономическая этика нацелена не на обоснование нравственных задач, а на решение практических проблем. М.Вебер показал, что протестантская этика порождает капитализм, но он сумел показать, то как следует удерживать капитализм от все возрастающей паразитической эксплуатации.

Протестантская экономическая модель основана на уничтожающей конкуренции, индивидуализме в проявлении жизненных интересов, строгой бюрократической организации, необходимой в условиях острой конкурентной борьбы; эффективный и качественный труд мотивируется в ней преимущественно материальными интересами.

Западная экономика как самобытный тип хозяйственного развития рождается с эпохи открытия Америки и колониальных захватов, когда вооруженные армии европейцев уничтожали целые народы и делали миллионы людей своими рабами, а в Европу шли корабли, нагруженные товарами, захваченными в колониях.

Именно с этого периода ведет начало и существует вплоть до наших дней парадигма западной экономики — парадигма агрессивного потребительства за счет всевозможных форм международной экспансии — военной, экономической, культурной, политической.

Первоначальное накопление капитала западными странами осуществлялось не за счет труда собственных народов, а за счет ограбления колоний и обращения их жителей в рабство. Именно с тех времен стремление к ограблению других стран и неравноправный обмен с ними стали еще одной парадигмой развития западной экономики. Именно на этом основывается современное процветание стран Запада. По расчетам ООН западные страны недоплачивают странам — поставщикам сырья не менее 40% их стоимости.

Кроме неравноправного обмена Запад эксплуатирует другие страны, используя их рабочую силу на экологически вредных производствах и неквалифицированных видах деятельности. По оценкам ООН, западные страны, составляющие сегодня 20% населения мира, присваивают 80% национального дохода, принадлежащего всему человечеству. Сегодня, по сути дела, незападные страны субсидируют процветание западной цивилизации, которая в агрессивно-потребительской гонке расходует ресурсы, принадлежащие всему человечеству, подводя его к экономической катастрофе.

В отличие от западных ориентиров на гонку потребления в России исторически сложилась экономика разумного достатка. Данный тип экономики относится к типу общинной модели экономики, которая кроме России развивалась в Японии, Тайване, Южной Корее, Китае.

Примеры Древней Руси, дореволюционной России и современной Японии показывают, что духовность может быть высшим капиталом для развития экономики. На Руси одним из главных этико-экономических принципов было трудолюбие как добродетель. Вопреки сложившимся на Западе формально-догматическим трактовкам труда как проклятия Божьего отношение к труду на Руси носило живой, самоутверждающий характер. С самого начала зарождения Православия труд рассматривался как нравственное деяние, как богоугодное дело, а не как проклятие.

Говоря о главном, что составляло сущность русского труда на Руси и в России в эпоху его расцвета до большевистского переворота, следует подчеркнуть, что труд никогда не сводился к технологической совокупности действий или навыков, а рассматривался как проявление духовной жизни.

Аналогичное отношение к труду как добродетели до сих пор существует в Японии. Однако представителям Запада это явление трудно понять. Они даже назвали его "трудоголизм" (в параллель с алкоголизмом), не понимая, что для японца труд составляет счастье жизни. Такими же "трудоголиками" были жители Руси и большинства дореволюционных крестьян. Труд для русского человека — это не набор трудовых функций, а часть национальной культуры и национального сознания.

В русской культуре было выработано понятие "нестяжательства" как богоугодного отношения к капиталу, к деньгам. Понятие "нестяжательства" состоит в преобладании моральных форм понуждения к труду, к хозяйственной деятельности над материальными формами и, прежде всего, погоней за чистоганом, за сверхприбылью. Количество денег, которым обладает человек, считали в дореволюционной России, не является выражением его ценности, значительности, а напротив, является показателем его духовной деградации. Человек не должен стремиться ни к богатству, ни к накопительству, человек должен довольствоваться малым. "Лишние деньги — лишние заботы", "Деньги — забота, мешок — тягота", "Без денег сон крепче", "Напитай, Господи, малым куском", "От трудов своих сыт будешь, а богат не будешь", "Лучше дать, нежели взять", "Деньгами души не выкупишь", — таковы были народные представления о богатстве.

Особо вопрос ставился об отношении к собственности, к чужому имуществу, результатам чужого труда. Посягнуть на них страшный грех. "Лучше по миру сбирать, чем чужое брать", "Лучше просить ради Христа, чем отнять из-за куста". Собственность для русского человека — это право труда, а не капитала.

В современной же культуре Запада человек постепенно теряет понимание труда как ценности, как смыслового фокуса в самоосуществлении жизненной практики. Формируется паразитическое отношение к труду как некой повинности. Растет класс людей практически выключенных из трудовой деятельности. Появляется феномен "цивилизации кочевников", т.е. богатых людей, ищущих развлечений по всему миру. Протестантизму, как идейной основе развивавшегося капитализма, не удалось удержать западную экономику от паразитарного отношения к природе и обществу.

Идейной основой сегодняшнего противоборства является борьба двух цивилизаций. С одной стороны, русской, преимущественно духовной цивилизации, во многом сходной с другими духовными цивилизациями — индийской, японской, китайской, исламской, а с другой стороны, — западной цивилизации, основанной на талмудических ценностях ростовщичества, гонке потребления и хищническим расходованием ресурсов, принадлежащих всему человечеству.

Сегодня в результате внедрения в России западной этико-экономической модели хозяйствования мы подошли к опасной черте, за которой теряются главные духовно-психологические достоинства души народа — ее трудовые качества.

Чтобы остановить этот катастрофический процесс, надо встать лицом к русской истории, вернуться к народным основам, традициям и идеалам, воссоздать русскую трудовую этико-экономическую модель, создать условия для возрождения народных форм хозяйствования и труда.

Русская политэкономия национального хозяйства вполне может быть противопоставлена западной неолиберальной экономической теории.

***

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

1. Главные параметры русской этико-экономической модели, русской этики деловых отношений, ставшие основой хозяйственного и трудового менталитета русских людей, должны учитываться при разработке любых экономических мероприятий, особенно это касается учета этических проблем трудовой демократии и особенностей хозяйственной и трудовой мотивации.

2. Западные критерии экономического развития не могут служить ориентиром для русской экономики, для русской деловой культуры. В гонке, которую осуществляет западный мир, опираясь на неравноправный обмен со странами — поставщиками сырья, наше место может быть только в лагере стран эксплуатируемых Западом. Более того, западная гонка потребления в условиях сокращающихся ресурсов человечества ведет его в тупики кризисного развития на самоуничтожение. Русская модель экономики, русская система моральных ценностей, ориентируемая на разумный достаток и способная к самоограничению, дает человечеству возможный вариант выживания.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...