< Март 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Подписка rss
Поиск Поиск
Дальневосточный экспресс

30 декабря 2013 года
Закладки

От редакции "РН": Статья эксперта Центра научно-политической мысли и идеологии Людмилы Игоревны Кравченко, опубликованная деловой газетой "РБК Daily" 26 декабря 2013 г.

***

Ежегодно в своем послании президент обозначает актуальные проблемы, оказавшие влияние на развитие страны в текущем году. Так, 2013 год, побивший рекорд по оттоку иностранных инвестиций преимущественно в офшоры, заканчивается призывом президента к деофшоризации экономики. Эта задача, поставленная президентом еще год назад, не только не была выполнена, но, более того, произошло значительное ухудшение в инвестиционных потоках.

Если в 2012 году сальдо иностранных инвестиций было положительным и составило 4,66 млрд долл., то в 2013 году объем вывезенных инвестиций превысил ввезенные и достиг за десять месяцев 30,87 млрд долл.

Амбициозным замыслом президента также стал "подъём Сибири и Дальнего Востока". Именно он провозглашен "национальным приоритетом на весь XXI век" как соответствующий внешнеполитическому вектору страны — ориентации на активное участие в АТЭС, интегративное взаимодействие со странами Восточной и Юго-Восточной Азии.

Иными словами, если Калининград — наша "витрина" в Европе, то Дальний Восток призван исполнить эту миссию в Азии. Очередное в нашей истории освоение Дальнего Востока и Сибири осложняет сложившийся сырьевой характер экономики региона, который нужно превратить в несырьевой. Реально ли это?

Сейчас на Дальнем Востоке доля добывающей промышленности в общем объеме всего валового регионального продукта составляет 27%, доля обрабатывающей промышленности — всего 5,2%. При этом в Республике Саха, Сахалинской области и Чукотском автономной округе доля добывающего сектора превышает 40% и однозначно определяет специализацию региона. Доля обрабатывающей промышленности колеблется от 0,6% в Чукотском автономном округе до 8,4% в Камчатском.

В отношении Сибири задача кажется более выполнимой: доля сектора добычи полезных ископаемых на 5,4% ниже доли обрабатывающих производств и составляет 15,5 и 20,9% соответственно. В Сибири только три региона имеют ярко выраженную сырьевую ориентацию, то есть доля сектора добычи превышает остальные: Кемеровская область (35,1%), Томская область (29,7%), Хакасия (15,3%). Ориентируются на обработку сырья Красноярский край (33,8%) и Омская область (37,5%).

Причины постановки столь амбициозных проектов ясны: специализацию региона менять нужно, поскольку конкурировать Дальнему Востоку придется с высокотехнологичными странами АТР, и здесь не должна повторяться судьба России, которая в эпоху высоких технологий выживает за счет средств нефтяной экономики.

Однако насколько это возможно? Готова ли страна, переживающая кризис сырьевой модели, вкладывать деньги в регион, на долю которого сейчас приходится 4% всей численности населения и 5,5% ВВП страны? Способна ли сырьевая экономика перестроиться в рамках одного региона? Ответ на последний вопрос кроется в посланиях президента.

В обращении 1994 года Ельцин заявил, что "в наследство от прошлого России достались сырьевая ориентация экспорта". На тот момент доля сырьевых ресурсов в экспорте сырья составляла 42,5%.

Но уже в 1996 году был дан оптимистичный прогноз: "с 1997 года структурные перемены будут смещаться от сырьевых к высокотехнологичным отраслям". Последующие два года президент обходил этот вопрос стороной и вернулся к нему в 1999-м, указав, что сотрудничество в сфере мировой экономики "должно использоваться не для односторонней перекачки отечественных сырьевых ресурсов, а для радикальной структурной перестройки российской экономики, для технологической модернизации в обрабатывающем секторе промышленности". О прогнозируемых структурных переменах в 1997 году власть не вспомнила, теперь она оттянула на будущее перспективу изменения международной специализации и вхождения России "не в качестве сырьевого придатка, а гармонично развитой, передовой страной с высоким технологическим уровнем, соответствующим вызовам XXI века".

Новый президент в 2000 году не стал говорить, нужно ли менять сырьевую модель, а констатировал факт "сырьевой направленности экономики", что повторил в 2001 году.

С 2002 года цена на нефть начинает расти. Тогда же президент гордо заявил, что "после десятилетнего перерыва мы вернулись на вторую позицию в мире по объемам производства нефти и на первое место по торговле энергоносителями. И нам необходимо с умом распорядиться новым положением страны в мировом экономическом сообществе". Отныне сырьевая модель экономики — не бич, а новое положение, которым, по всей видимости, должно гордиться.

Медведев в первый год своего правления вопрос о сырьевом характере экономики обошел стороной, а в 2009 году пообещал, что "вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям".

Текст документа в сущности не отличался от посланий президента 90-х годов, когда народу также в отдаленной перспективе обещали "преодолеть зависимость от сырьевого экспорта" и построить высокотехнологичную экономику. Слова остались теми же: "технологичный", "модернизация". И снова декларативная цель без конкретных способов решения, но с оговоркой, что президент "обратился с предложением подумать об этом".

Хорошо, что сырьевая специализация нашей страны снова стала негативным показателем. Однако это было первое и последнее послание Медведева, где он упоминал сырьевую экономику, видимо, "подумать" было максимой его курса.

В 2012 году Владимир Путин впервые осудил "однобокую сырьевую экономику", заявив, что "резервы сырьевой модели исчерпаны, тогда как интересы развития России требуют ежегодного роста не менее 5-6% ВВП в ближайшее десятилетие". Этот тезис как никогда подтверждает ВВП 2013 года, когда темп замедлился с 3,4 до 1,4% в текущем году.

В новом послании президент заявил о "поддержке несырьевого экспорта". Напомню, что на момент прихода к власти Путина доля минерального сырья в экспорте составляла 44,9 %, а в текущем году — 71,1%.

Вопрос о сырьевой направленности экономики за все 20 лет существования практики обращения президента к Федеральному собранию так и не был решен. Более того, власть продемонстрировала свою непоследовательность: отношение к этой проблеме зависело, во-первых, от личности главы государства, во-вторых, от цен на нефть. Ожидать того, что Дальний Восток и Сибирь смогут чудом изменить свою специализацию и войти в АТР с технологичной и инновационной экономикой, не следует, как минимум потому, что у руководства не хватит политической воли, как не хватило ее ранее. И "приоритет XXI века" так и войдет в историю страны как декларативный тезис послания президента 2013 года.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...