< Апрель 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          
Подписка rss
Поиск Поиск
Практическая методика научного прогнозирования

24 июля 2014 года
Закладки

На Интернет-сайте Института Информации по общественным наукам /ИНИОН/ размещена электронная версия книги известного российского политолога и публициста Виктора Гущина "Умение предвидеть. Как этому научиться". В ней обобщен опыт тридцатилетней целенаправленной работы по применению оригинальной практической методики научного прогнозирования политических процессов. Содержащийся в книге эмпирический материал дает возможность убедиться, что за минувшие тридцать лет эта методика не дала ни одного существенного сбоя или промаха.

Сегодня предлагаем всем желающим ознакомиться с накопленным опытом на актуальном прогностическом материале, посвященном политической судьбе В.Путина и будущему России. В качестве эпиграфа к прогнозу предпосылаем содержащийся в нем же абзац.

"Главное, что отличает абсолютно все мои прогнозы, но нынешний "Наши Президенты: люди разные — судьбы общие", особенно: в основе они всегда были рассчитаны не на реализацию, а предотвращение того, что "предвиделось". Поэтому так тщательно в них прописывались предпосылки грядущего развития событий. Ни в одном из них я не хотел, чтобы "предсказанное", не дай Бог, осуществилось. Наоборот, содержательным стержнем в нем всегда были рекомендации по его предотвращению. Сбывались же они по одной простой причине: к сказанному ни власти, ни страна, ни коллеги не пожелали прислушаться. Мы всегда вместо предотвращения реально предсказуемых бед, предпочитаем гоняться за розовыми благоглупостями. Если и сейчас не сумею придать свои "прогностические соображения" огласке, а вероятность этого весьма велика, — в моих "соображениях" скорее всего опять увидят "спекуляции" или "провокации", оскорбительные для В. Путина и для страны, — придется сказать: "неча на зрцадло (зеркало) пенять", на себя оборотитесь. Вас предупреждали, вы не вняли. Так причем здесь "спекуляции" или "провокации".

Материал, по словам автора, намеренно написан через "я предупреждал" и "я так считаю" в стремлении вовлечь возможных оппонентов не только в академический обмен мнениями, но и в дискуссию, а еще лучше в полемику, по вопросам не только фундаментального, но и сугубо прикладного предназначения научного прогноза. Лично автор, немало лет отработавший в аналитических службах, государственных и независимых, в этом сомневается.

***

НАШИ ПРЕЗИДЕНТЫ: ЛЮДИ РАЗНЫЕ — СУДЬБЫ ОБЩИЕ. ОНИ ПРИХОДЯТ И УХОДЯТ "ПО ВЕЛЕНИЮ ВРЕМЕНИ"

Как только понял, что любые прогностические рассуждения, заслуживающие серьезного внимания, обязательно должны заканчиваться одной и той же мыслью, предпочитаю тут же с неё и начинать: все, что происходило, происходит или еще только будет происходить, в решающей степени зависит от того, кто конкретно и каким именно способом принимает решения. То, что в научном терминологическом обиходе фигурирует в качестве так называемых "объективных факторов", формирует лишь предпосылки происходящего. Однако, решающей силой, предопределяющей процессы развития, в конечном итоге, оказывается человеческая воля.

Это не снимает с повестки дня требований обеспечения любому предвидению научного характера, а лишь переводит их рассмотрение в диалектическую плоскость, где приход к единому мнению осуществляется не в результате согласия и компромиссов, вполне допустимых и даже желательных на тактических этапах развития. Когда дело доходит до принятия стратегических решений, это предполагает жесточайшую борьбу мнений и действий. Научным может считаться только прогноз, основанный на гармоничном сочетании объективных и субъективных параметров, прошедших через горнило борьбы противоположностей.

Такой подход представляет собой по сути дела универсальный "золотой ключик" ко всем потайным дверцам, ведущим к научному постижению прошлого, настоящего и будущего. Как в смысле бытия каждого отдельного человека, так и всемирной истории. Во всяком случае, все правильные выводы, к которым я на практике приходил, прихожу и, надеюсь, еще только буду приходить, уже были, либо обязательно будут основаны на этом. До недавнего времени у меня не было возможности, да, пожалуй, и необходимости, предъявлять свои соображения на этот счет в качестве насущного "методического пособия" по двум основным причинам.

Причина первая. Это было бессмысленно делать, не накопив достаточного доказательного материала, без которого затеянная дискуссия повисала бы в воздухе и ничего, кроме раздражения могла и не вызвать. На разработку исследовательских подходов и сбор доказательной базы ушло почти три с половиной десятилетия. Что предусматривалось самой методикой обеспечения предъявленным прогнозам научной достоверности. На начальном этапе работы по наитию, на завершающем, — как целевая установка.

В 1980-ом году цель сформулировать основные принципы практической методики научного прогнозирования политических процессов в интересах консолидации международного антивоенного движения передо мной была поставлена, чуть-ли, ни в качестве государственной задачи. Во всяком случае, решение об этом принималось на уровне Секретариата ЦК КПСС.

Когда настало время докладывать о проделанной работе, оказалось: выводы к которым я пришел, имеют "антисоветский и антикоммунистический характер". Тогда я "списал" такую оценку на принципиальную несовместимость науки и доктринального коммунистического режима. Позже понял, что ошибался: наука и власть вообще не сочетаются ни в каком виде. Долговременно и взаимовыгодно работать друг для друга они не могут по определению, поскольку существуют в разных функциональных плоскостях.

Власть стремится к достижению намеченных целей и получению желательных результатов, предназначение науки, разобраться в целесообразности этого движения, может, в соответствии с объективными предпосылками и запросами времени, ставить нужно было совершенно иные цели и двигаться в противоположном направлении. При такой разнице в исходном предназначении, взаимоотношения между властью и наукой, заведомо должны быть напряженными, а то и конфликтными. Это следует воспринимать как данность.

Через десять лет наработанные прогностические подходы были испытаны на практике, в казалось бы, радикально изменившихся условиях, но с тем же результатом. Это были три публикации, хоть и получивших широкий общественный резонанс, но до конца так и не понятых по сей день. Первой в этом ряду оказалась статья "Объективная логика политического краха Горбачева", где был предсказан Августовский путч во главе с Г.Янаевым [См. "НГ", 07.03.1991г.]. Впоследствии эта публикация была признана "самым точным политическим прогнозом десятилетия" [См. "НГ", 29.10.2000г.].

Однако сам Горбачев, как вспоминали потом его помощники, отдал своей пресс-службе распоряжение, сделать все возможное для отвлечения общественного внимания от этой публикации. Да и все мои коллеги из так называемого "демократического лагеря" против её публикации стояли стеной. Она, мол, может нанести урон "процессу перестройки", нацеленной на демократизацию страны, "ударить" лично по Горбачеву как инициатору этого процесса. Сегодня многие из тех, кто стоял на защите интересов Михаила Сергеевича находятся в первых рядах его принципиальных хулителей, в то время как сам Горбачев, пусть и задним числом, счел необходимым поблагодарить меня за тогдашнюю публикацию.

Затем свет увидели статьи, которые я называю "две в одной": "Быть России имперской"[См. "НГ", 23.07.1993г.], "И все-таки имперской России быть"[См. "НГ", 29.10.1993г.], встреченные практически "в штыки" всей "просвещенной Россией", как демократической, так и коммунистической, хотя в итоге дискуссия на эту тему была вынесена на страницы "Спутника", дайджеста российской прессы, предназначенного для распространения за рубежом. С докладом на имперскую тему мне предложил выступить и "Фонд Карнеги" с последующей его публикацией. И то, и другое было исполнено. Но никакого удовлетворения не принесло.

Ценность любого прогноза состоит не в публичном резонансе, а в его сугубо прикладном значении. Если он не оказал реального воздействия на принятие решений, значит и пользы от него никакой. Смысл же "имперских" статей был, на мой взгляд, совсем простой: искать путь к возрождению былого державного величия России следует не за счет наращивания политической, экономической и военной мощи, не в выяснении отношений по принципу, кто в историческом смысле был прав, а кто виноват.

Все вышеперечисленные стимулы свой ресурс давно исчерпали и безвозвратно ушли в прошлое. Прежние модели обеспечения исторического величия в новых условиях никогда не срабатывают. Будущее России оказалось в решающей зависимости от перспектив обеспечения национально-духовной общности и гражданско-ответственного сплочения людей. В погоне же за демократическим прогрессом дело чуть было не дошло до гражданской войны.  
Аналогичная судьба постигла и публикацию "Геннадий Бурбулис ведет свою игру. На кон поставлена судьба страны и Президента"[См. "НГ",30.11.1993 г.]. К сожалению, никаких практических последствий она тоже не имела, хотя шума наделала много. Её, по инициативе президента РСПП Аркадия Вольского, возглавлявшего в 1993-ем году избирательный блок "Гражданский союз" даже вынесли на обсуждение предвыборного "круглого стола", состоявшегося в Санкт-Петербурге непосредственно перед выборами в Государственную Думу. Поначалу создавалось впечатление, что разразился грандиозный политический скандал.

Но в итоге всё ограничилось лишь устранением Г.Бурбулиса со всех государственных, партийных и общественных постов. О чем я искренне сожалел. В ту пору Бурбулис был единственным деятелем, выступавшим против характерных для Б.Ельцина волюнтаристски-харизматических подходов к осуществлению экономических и политических реформ. 
Цели удалить Бурбулиса с российской политической арены статья совершенно не преследовала, и в этом смысле принесла гораздо больше вреда, чем пользы. Весь критический пафос тогдашней публикации сводился к одной простой мысли: нельзя действовать от имени народа по факту не заручившись его поддержкой. И в этом смысле позиции Г.Бурбулиса были гораздо ближе требованиям времени, чем действия Б.Ельцина.

Любой прогноз власти всегда рассматривают лишь под углом зрения личных запросов. О поиске истины, о благополучии страны и народа, речь в таком случае совершенно не идет. Короли, императоры, президенты, премьеры, депутаты, сенаторы, губернаторы всегда и везде инстинктивно ассоциирует их интересы со своими собственными. И так будет продолжаться до тех пор, пока общество, как таковое, останется разделенным на две составные к части: власть и народ, в отношения между которыми был изначально заложен неискоренимый конфликт интересов.

Власть может существовать только присвоив себе коренное право граждан, предоставленное им самой природой, а именно, — непосредственно участвовать в принятии решений. Главная политическая особенность нынешней эпохи состоит в том, что весь цивилизованный мир вышел сегодня на рубеж, требующий разрешения этого конфликта.  
Убедившись, что сами по себе прогностические заявки, даже доказавшие свою продуктивность на обозримом отрезке времени, никого ни в чем не убеждают, от неумолимо надвигающихся бед не предостерегают, перешел от поисков ответов на вопросы "ЧТО и КОГДА?", к обеспечению доказательств на тему "КАК и ПОЧЕМУ?". У меня к тому времени сложилось впечатление, что доказательный потенциал у этого направления прогностической мысли гораздо выше.

Но главное, такой исследовательский подход сориентирован не на власть, не на запросы каких бы то ни было претендентов на неё, а на объективные факторы развития в их гармоничном сочетании с массовым общественным сознанием, на повышение уровня инициативы и личной ответственности граждан. Еще через двадцать лет, накопленный в соответствии с такой установкой опыт, я попытался обобщить в книге "УМЕНИЕ ПРЕДВИДЕТЬ. КАК ЭТОМУ НАУЧИТЬСЯ". С содержанием книги можно ознакомиться в интернете, либо запросить непосредственно у меня по адресу viktor_gushchin2@mail.ru.

Здесь же, согласно основополагающему принципу: "Только сбывшийся прогноз является наивысшим сертификатом научности", (К.Маркс, не к ночи будь упомянут,… В.Г), размещено ПРИЛОЖЕНИЕ, обеспечивающее доказательную базу по всем предъявленным прогностическим позициям. Так что, о доказательном обеспечении заявок на собственную научную прозорливость, которые кому-то наверняка покажутся слишком претенциозными, даже наглой саморекламой, я тщательно позаботился "по высшему разряду". Настоящий профессионал обязан знать цену своей работы, и уметь её достоинства демонстрировать.

Мне уже десятки раз говорили, что "угадать не значит доказать", что проделанная работа "гроша ломанного не стоит", что к науке она "никакого отношения не имеет, в ней фундаментальные основы отсутствуют", что это не более, чем "публицистический бред сумасшедшего", что "таким способом басни пишут, а не научные статьи". Но особенно всех раздражает, что веду себя в научной среде как "самовлюбленный кустарь одиночка". У меня, мол, везде и всюду на первом месте "Я". Это действительно так, поскольку уже давно взял за правило писать лишь о том, что на себе испытано, от чего с течением времени отрекаться не придется.

Только таким опытом и распоряжаюсь. Двадцать лет назад его у меня не было, полагался на чужие авторитеты, знания и умения, теперь есть. Поэтому от собственного имени его и предъявляю, практически ни на кого не ссылаясь и никого кроме самого себя не цитируя. Я политический эксперт и только этим могу быть интересен, а не ссылками на именитых предшественников. Формула, конечно, заимствованная, но уж очень кстати пришлась.

Причина вторая. В науке наряду с требованиями на обеспечение авторских приоритетов существует еще одна особенность: умение откликаться на запросы времени о совершенствовании самого процесса познания. Без этого в науке, на мой непросвещенный взгляд, ни одного серьезного шага сделать нельзя. По крайней мере, по еще непроторенным, нехоженым тропам. Для научного прогнозирования это качество вообще имеет ключевой характер. Впереди об этом еще пойдет речь.

Сейчас же коснусь только главного: любое, обладающее научной достоверностью доказательство, обязательно должно исходить из надежных источников получения знаний, испытанных временем в пределах контрольного прогнозируемого пространства. Минимально такое пространство, опираясь на личный опыт, я исчисляю сроком в сорок лет, из которых двадцать приходятся на долю лет "минувших", то есть лежащих в основе прогноза, — на них он опирается, в смысле выявленных тенденций и закономерностей, — и примерно столько же "грядущих", то есть посягающих на "будущее".

И в том и другом случае двадцать лет необходимы для обеспечения достоверности. Если прогноз исходит из оценок "двадцатилетней выдержки", ему обеспечена историческая достоверность, о достоверности прогностической появляется возможность говорить только по прошествии контрольных двадцати лет. Как правило, после такого срока в отношении сути событий оценки меняются редко, и уж если осуществившийся прогноз вышел на этот рубеж без дополнительных корректировок, можно утверждать, что его основа была научно достоверной. У посягательств на будущее в момент появления на свет вообще никакой достоверной основы, кроме выявленных закономерностей, в которые все-равно никто не верит, быть не может.

В этом смысле Россия, обретшая независимость и суверенитет лишь в 1993-ем году сразу оказалась как бы в "мертвой прогностической зоне". Ей не на что было опереться в прошлом, оно годилось только для подведения итогов. Ей, не на что было ориентироваться в будущем. Было совершенно неясно, что себя на практике оправдает, а что вообще не приживется. Осознание именно этого обстоятельства и подсказало мне мысль переключиться с традиционно событийного научного прогнозирования на экспериментально-методологическое, на мой взгляд, очень перспективное, но исключительно трудоемкое.

Ведь мало того, что приходилось начинать с нуля, не было никаких гарантий, что закладываемая в обеспечение научной достоверности прогностическая методика себя оправдает. Первоначально она строилась, что называется, по наитию, а это очень ненадежная база. Насколько могу судить, никто из моих коллег за такую работу не взялся. И я их понимаю.

Прогностический час "Х" для России в научном смысле маячил где-то далеко впереди. Но к нему нужно было готовиться. В новых условиях по личной инициативе за такую подготовку никто не взялся. Нужно было себя и семью кормить, служебно-житейский статус обеспечивать. Пришлось самого себя "расчленить" на два части. В одной жизни деньги, регалии, должности и профессиональный авторитет зарабатывать, в другой, - обеспечению увлекшей меня научной идеи предаваться. Меня к этому вынудило исключительное стечение обстоятельств и некоторые особенности личного характера, приписываемые людям, родившимся под знаком Овна.

Сегодня я готов представить любому заинтересованному вниманию проделанную работу с учетом как раз тех требований, которые, с моей точки зрения, должны предъявляться к достоверному научному прогнозу. В структурном отношении я подразделяю этот опыт на три составные части, последовательно связанные друг с другом.

Во-первых, я заведомо исхожу из того, что политика, как и всякая иная сфера деятельности, неразрывно связана с наукой, которая предопределяет её результативность.

Во-вторых, результативность в свою очередь, напрямую зависит от умелого владения концептуальными основами научного прогнозирования, доказавшими свою эффективность на практике.

В-третьих, первые две позиции получают свое концентрированное выражение, в третьей, именуемой "коэффициентом экспертной квалификации". Если не вообще как таковой, то по крайней мере, в её прогностической составляющей.

Хотя этот термин в научной литературе активно употребляется, я не знаю случая, чтобы его применяли на практике, или описывали в методических пособиях. В обиходе, даже научном, чаще всего этот квалификационный уровень ассоциируется с занимаемой должностью, присвоенными званиями, выигранными конкурсами, опубликованными статьями и книгами, полученными премиями или наградами. Но бывает, ничего этого нет, а квалификация высочайшая. Г.Перельман, к примеру. Я даже думаю, в судьбе каждого серьезного ученого припасена Теорема Пуанкаре, специально для него и "предназначенная".

Поэтому в нынешнем прогностическом очерке я решил попытаться подойти к определению "коэффициента экспертной квалификации", как синтетического показателя измерения научной эффективности, взяв за основу соотношение между ранее выработанными, а затем сбывшимися политическими прогнозами. К сегодняшнему дню их у меня накопилось несколько десятков, начиная с Августовского путча в 1991-ом году, и заканчивая предсказанным еще в 2004-ом году, повторным возвращением В. Путина в президентское кресло в 2012-ом [См. "Политический журнал",№ 50, 2004 г. В. Гущин "Специальный прогноз"].

Основная трудность при этом состояла вовсе не в точном попадании в цель, — на это я себя не раз испытал, попадаю, — а в том, что методика отслеживания будущей оценки научной достоверности прогностических исследований должна закладываться уже на стадии проектирования. То есть предъявлять предстояло даже не сам полет стрелы или пули, а расчет их траектории, чтобы впоследствии ни у кого не возникало сомнений, что точный выстрел произведен случайно или из-за угла.

Поэтому и итоги предстояло подводить не только на основе наличных прогностических материалов и истекшего контрольного времени, ушедшего на их реализацию, но и по заранее заданным еще при публикации "прогностическим лекалам". О более жестких примерах контроля за исполнением взятых на себя прогностических обязательств мне лично даже слышать не приходилось. Разве что бандитская практика "постановки на счетчик".

Первое, что пришло в голову из методических соображений в связи с запуском такого прогностического "счетчика" это поставить под жесточайший контроль, любые попытки предугадать перспективу развития событий. Так в моей рабочей практике появились так называемые "пометки на салфетке". Иногда это были действительно две-три строчки, оставленные на подручном клочке бумаги, чаще, довольно развёрнутые прогностические сюжеты, предназначенные для последующей сверки с действительным ходом событий.

Не обошлось и без попыток вовлечь коллег в совместную аналитическо-прогностическую работу, заинтересовать её результатами общественное мнение. К сожалению, в обоих случаях, без особого успеха. Выслушать-выслушивали, иногда с интересом, даже вопросы задавали, но на конкретное предложение не откликались. А речь всякий раз заходила об одном и том же: выбрать какое-то достаточно значительное политическое событие, желательно с обозримой, но неочевидной перспективой.

Затем каждому из участников эксперимента предоставляется в конфиденциальном порядке право сформулировать свою точку зрения на ход событий. Все прогностические версии в запечатанных конвертах передаются доверенному лицу и хранятся у него до урочного часа вскрытия. Как если бы речь шла о проведении своеобразного " научно-прогностического тендера".

В итоге, после вскрытия конвертов специальным жури, скажем, в составе редколлегии журнала "Полис", что значит "политические исследования", выяснилось бы, чей ход мысли был наиболее точным, какие из методических приемов прогнозирования оказались наиболее эффективными. Я несколько раз обращался к своим коллегам в Аналитическом управлении Госдумы, к некоторым из президентских советников и помощников, используя личное давнее знакомство, к авторитетным аналитикам из Института Научной Информации по Общественным наукам, Института Философии РАН, "Горбачев-Фонда" и некоторых других научно-политических структур, с предложением поучаствовать в таком прогностическом "аттракционе". Всякий раз безуспешно. По всей видимости, никто не хотел рисковать научной и политической репутацией, причитающейся именитым экспертам по званию или служебному положению.

Особенно яростным скептикам всегда предлагаю сыграть со мной в "прогностическое криминальное очко": каждый излагает "в темную" свою версию развития событий, то есть выбирает тему и направление своей прогностической версии, сам устанавливает срок, когда следует вскрыть конверт, то есть сам определяет глубину прогноза, затем передает работу в независимую "букмекерскую аналитическую контору", и по истечении урочного часа в любой квалифицированной аудитории конверты вскрываются, и тут же становится ясно, чья прогностическая методика работает лучше и точнее. Я в эту игру играю сам с собой уже двадцать лет. Ни разу не проигрывал. Давайте попробуем вместе. Будет весело. Не мне, любому другому участнику. Я уже "игроцкий азарт" давно утратил, а новичкам в таких играх везет…

Мне удалось доказать, что такой методологический подход продуктивно работает, как минимум на трех основных уровнях — событийном, персональном, проблемном.

Событийный уровень. Августовский Путч 1991-го года был предсказан и названо имя его главаря за восемь месяцев до того, как на самом деле случился; вопрос о необходимости отмены губернаторских выборов, причем, в самой категорической форме, был поднят в 1999-ом, то есть за пять лет до того, как это произошло, что по сути дела спасло Россию от распада; о скором создании Общероссийского Народного Фронта, которому ещё только предстоит по-настоящему проявить себя, я завёл речь ещё в 2010-ом, за два года до фактического появления этой организации на свет.

В 1997-ом году мной была сформулирована рабочая прогностическая идея о трех семилетних циклах реформирования России [См. Еженедельник "ВЕК", №44,1997 г.]. Двух разрушительных, "первый", с 1985-го по 1991-ый, когда мы "крушили" идейно-политические основы того общества, в котором до этого жили; "второй", — с 1991-го по 1998-ой, когда "разносили в пыль" его социально-экономический "базис". "Третья" реформационная "семилетка", с 1998-го по 2005-ый, которой, за первыми двумя, еще только предстояло последовать, была охарактеризована как "имитационная", предназначенная лишь для того, чтобы всё "устаканилось" или хоть как-то осела, поднятая революционными либерально-демократическими "преобразованиями", пыль.

Делая такой "прогностический вывод" я руководствовался весьма прагматическим соображением: из двух бульдозеров, отработавших своё, даже одного "подъёмного крана" не соорудить. Вот и придется будущему президенту России, говорил я уже тогда, лишь делать вид, что он что-то решает, кем-то управляет. К конкретным действиям по "стабилизации" идейно-политической и социально-экономической ситуации в стране предстояло перейти не ранее второго президентского срока, зато просчитанного лет на 10-15 вперед, примерно до 2015–17 года.
В книге "Я знаю Who is Putin & что есть Россия", вышедшей в свет в 2005-ом, главу о Путине, которому еще предстояло впереди три года президентствовать, я так и назвал: "Исторический приговор: семь лет имитации". Год восьмой из числа президентско-регламентных "отводился" на подготовку к переходу от имитационного семилетнего цикла к утилитарно-прагматическому авторитарному режиму, сроки которому предстояло исчислять уже из других идейно-политических и социально-экономических соображений.

В этот период на смену всем предыдущим реформаторским усилиям должны были прийти достаточно жесткие меры по наведению в стране элементарного порядка. Весь политический сценарий реализации этого прогноза был в деталях прописан в работе "Что, как и почему после Путина", специально заказанной для публикации в презентационном сборнике, (весом около 4–х кг., в золоченой суперобложке, "упакованном" в подарочный кожаный кейс), которым одаривали зарубежных участников инаугурации, избранного в 2008-м году на президентский пост Д.Медведева.

На всякий случай, для дополнительной информации привожу некоторые сведения, почерпнутые из выходных данных книги: "Москва. 2008 г. "Россия восемь лет с Путиным". Институт Изучения реформ и предпринимательства. Научное издание. Руководитель проекта, автор, составитель О.Л.Климашевская выражает благодарность за предоставленные материалы Пресс-службе Президента Российской Федерации… Далее, через запятые, следует перечисление еще нескольких весьма авторитетных учреждений, структур и организаций, наводящих на мысль: в такие сборники случайные материалы не попадают…

Странная, все-таки Россия страна, достойная наследница Византии. Избирают в президенты одного, а празднично "величают", совершенно другого. Правда, желающие понять "почему", могли тут же найти на этот вопрос исчерпывающий ответ: чтобы скоротать время для возвращения В. Путина в 2012 году в президентское кресло, без особой нужды не насилуя Российскую Конституцию [См. " Россия восемь лет с Путиным". Стр. 162]. Вот уж действительно одним умом Россию не понять. Только двумя…

Персональный уровень. Личные и политические судьбы М.С.Горбачева, Б.Н.Ельцина, В.В.Путина как глав государства на протяжении двадцати лет находились в центре моего прогностического внимания. За это время в посвященных им публикациях ни разу не было неадекватных оценок, а в ключевые моменты своих биографий, – М.Горбачев в 1991-ом, Б.Ельцин в 1996-ом, В.Путин в 1999-ом, 2005-ом, и 2014-ом, — получили в свое распоряжение сведения, проливавшие свет на их обозримое будущее. И здесь дело тоже обошлось без ошибок.

В случае Горбачевым, даже с тройной благодарностью. Один раз за предупреждение о нависшей августовской угрозе, второй, — за прямое предотвращение еще одной рукотворной беды, — защиту от заготовленных нападок тогдашнего Конституционного суда [См. "Московские новости", В. Гущин, "Горбигейт без Горбачева", №41, октябрь 1992 г.], третий, за самую адекватную и глубокую оценку событий Августа 1991-го года и анализ причин развала Советского Союза, той роли, которая в связи с этим выпала на долю Горбачева. (Аудиозапись с этой оценкой у меня "конфисковала" супруга под предлогом, если "понадобится, в своих циклопических бумажных завалах не найдешь",– В.Г.).

В истории отношений с Ельциным тоже были эпизоды, вполне заслуживающие благодарности, в одном случае за действительную поддержку, избавившую его от очень и очень крупных неприятностей. В двух других, я был вправе рассчитывать, если не на благодарность, то хотя бы на правильное понимание. Речь шла о моих искренних попытках помочь не столько ему, сколько стране, однажды с его участием, в другой раз, в связи с ним, но без его участия. В обоих случаях моими рекомендациями Б. Ельцин пренебрег, хотя впоследствии наверняка жалел об этом.

Наиболее интересно сложились наши контакты с В.Путиным, по сути дела, протекающие вплоть до сих пор в сугубо детективном ключе. Мы с ним в "живую" практически не встречались, но информацией обменивались активно и регулярно в режиме "Алекс-Юстасу", "Юстас-Алексу". Причем, как и положено, только в прямом радио-телеэфире. Не оставляя следов.

Все, наверное, догадались, это происходило с подачи и по инициативе самого В.Путина. Я бы до такой формы общения никогда не додумался. Но не стану лукавить, мне понравилось. Бодрит, знаете-ли. Как игра Холмса с доктором Ватсоном в демонстрацию метода аналитической дедукции. Вот только бы не ошибиться кто из нас Ватсон, кто Холмс. Но об этом позже, в самом конце очерка.

Проблемный уровень. Под знаком концептуальной прогностической идеи, сформулированной в 1999-ом году, были рассмотрены важнейшие проблемы, волнующие российское общественное мнение по сей день. Это — "Несколько откровенных тезисов о так называемой "Национальной идее"[См. Прогностический сборник "Глас вопиющего…", стр. 188–216]. Это — "Бороться надо не за власть, а с властью". О содержании и основных направлениях консолидации российского протестного общественного движения [См. "Я знаю Who is Putin & что есть Россия". стр.295–318]. В настоящее время в активной разработке находится авторский прогностический Проект "От самодержавия к "самоуправлению". Минуя демократию". (Проект был презентован на Международной научно-практеской Конференции "Модернизация России: ключевые проблемы и решения", прошедшей 19-20 декабря 2013 года в Москве под эгидой Президиума Российской Академии Наук.).

В 2012 году была завершена работа над книгой "Умение предвидеть. Как этому научиться". Пятая в моей экспертно-авторской практике. В 1994-ом в свет вышел первый прогностический сборник "Пророков нет…", в 1999-ом второй, — "Глас вопиющего", в 2004-ом отдельной брошюрой под эгидой "Международного экспертного Совета по борьбе с терроризмом и наркоугрозой" были изданы мои выступления по проблемам борьбы с международным терроризмом "Не будет покоя пока жив Джавдет", в 2005-ом увидела свет книга "Я знаю Whо is Putin&что есть Россия".

Завершением книжного цикла прогностических публикаций и стал как раз универсально-методический труд "Умение предвидеть. Как этому научиться", что, на самом деле, только и открыло возможность заговорить о применении авторской практики научного прогнозирования в доказательном ключе. Любые открытия, если говорить о науке, происходят исключительно благодаря появлению новой методики.

В подходе к накоплению эмпирической базы, которым я руководствуюсь, пожалуй, не так уж и много увлекательной политической интриги, зато значительно наглядней и убедительней выглядят доказательства научной достоверности прогноза. Или, как говорят сильно ученые люди, к которым я себя отнюдь не причисляю, его "верификации". Здесь единственная моя заслуга состоит лишь в том, что я "вышел" на продуктивную научную идею, не пожалев затем труда и времени на её доказательное обеспечение.

На одной из недавних пресс-конференций мне задали вопрос: "Как я оцениваю коэффициент вероятности осуществления собственных прогнозов?". Излишне не злоупотребляя ложной авторской скромностью, я назвал цифру в 99,9 процента, порекомендовав одновременно на мои персональные заявления и оценки не полагаться, а убедиться в этом каждому самостоятельно, предложив её участникам поучаствовать в ретро-прогностическом аттракционе: назовите любое из значительных политических событий минувшего двадцатилетия, я же со своей стороны обязуюсь предъявить не только предшествующий этому событию прогноз, но еще и рекомендации по предотвращению неизбежно надвигающейся беды, если она будет маячить на прогностическом горизонте. Полагаю, вы получите в свое распоряжение гораздо более убедительные подтверждения моей прогностической квалификации, чем вычисленный коэффициент.

Вопрос был задан только один: "Могли ли Вы предполагать состоявшийся в октябре 1993-го года "расстрел Белого дома" и успел-ли порекомендовать, как его можно было предотвратить?". Тут же на глазах присутствующих я раскрыл прогностический сборник "Пророков нет…" на странице 93 и зачитал отрывок из статьи, опубликованной в "Независимой газете" 24 сентября 1993 года, то есть за десять дней до самой пальбы из танковых пушек по российскому парламенту. Вот этот текст: "Указ президента от 21 сентября о роспуске парламента — поступок политического Каина. Ельцин давно уже утратил право судить и карать кого-либо своей президентской властью. В том, что происходит с Россией и её народом, он виноват ни чуть не меньше, чем его конституционные братья из Белого дома. Казнить их собственными руками, превращать в виноватых и отверженных — это акт политической мести, выпад провинциального кулачного бойца, но не поступок ответственного государственного мужа, озабоченного поисками входа из кризиса. Единственное, на что имел законное и моральное право Ельцин — уйти добровольно в отставку и призвать народных депутатов последовать его примеру. Но он, — в который уже раз!, — пошел против совести и здравого смысла".

После зачитанного текста, других запросов на доказательства "прогностических предвосхищений" не последовало. Хотя, если честно, приступая к намеченной работе на рубеже девяностых годов, уже имея за плечами некоторый опыт, я сам долго не верил, что практическую методику научного прогнозирования политических событий, по названным чуть выше параметрам и критериям, можно довести до уровня, обеспечивающего получение безошибочных результатов. Мне всегда казалось, в жизнь вмешивается такое количество факторов, что учесть их все невозможно. 
Но тогда бы пришлось смириться и с мыслью, что политика вообще дело непредсказуемое, науке неподвластное. А с этим, почему-то соглашаться не хотелось. Потом я понял, но это случилось уже гораздо позже, прогноз — вовсе не описание тех или иных событий, — их действительно никогда не опередишь, да с точки зрения науки в этом абсолютно нет никакой необходимости, — наука оперирует не фактами, здесь господствуют ясновидящие маги и экстрасенсы, а предъявление общественному вниманию той объективной логики, тех закономерностей, в результате которых события вообще происходят.

Так что предсказывать приходится по сути дела не ход событий или действий, а ход мыслей людей, принимающих решения. Это тоже требует весьма специфических навыков, но здесь гораздо больше шансов работать безошибочно. Навеянную этими размышлениями ключевую главу в заключительной прогностической книге "Умение предвидеть. Как этому научиться" я так и назвал: "Все, что достижимо, должно быть постижимо". Но к такому выводу можно прийти лишь "задним числом", лишь подводя итоги пройденному пути и минувшему времени. Этому книжка и посвящена. В ней практически можно найти любой ответ на тему о том, что случилось и почему.

Там же содержатся уникальные материалы, попавшие мне в руки в ходе "архивных прогностических раскопок". Искал вроде бы документы, проливающие свет на будущее, а в итоге удалось "залатать" зияющие прорехи в прошлом. Речь идет, в частности, о тайной подоплеке Карибского кризиса, политическом "завещании" И. Сталина, загадочных обстоятельствах отставки Н.Хрущева в 1964 году.

Но ведь читателю, да и мне самому, хочется не только в прошлом разобраться, но еще и в завтрашний день заглянуть, не предъявляя всякий раз и по каждому поводу давно заслуженные аналитическо-прогностические права и профессиональную квалификацию. Конечно, получить исчерпывающие ответы обо всем уже случившемся, важно и полезно. Как читателям, так и автору. Но в стремлении заглянуть в будущее гораздо больше азарта.

Так родилась идея присовокупить к научно-методическому содержанию книги еще и актуально-прогностический очерк. Получалась как бы двойная выгода: во-первых, работа над книгой переводилась в таком случае в режим "on-line", её фундаментальная научно-методическая часть стала бы постоянно пополняться конкретным иллюстративным материалом; во-вторых, разогретая за время работы над книгой прогностическая мысль получала выход, не застаивалась как племенной скаковой конь в стойлах.

Важно было выбрать для статьи лишь правильный ракурс, позволяющий, с одной стороны, сосредоточить внимание на ключевых аспектах актуально-прогностической части содержания, а с другой, — сделать это без нанесения ущерба научно–методическому обеспечению избранному направлению исследования.

В итоге выбор был сделан в пользу идеи, сформулированной в заголовке: "Наши Президенты: люди разные — судьбы общие. Они приходят и уходят "по велению времени". В таком подходе удачно сочетались сразу оба условия: личные судьбы "первых лиц" государства предполагалось рассмотреть под углом зрения действия общих политических закономерностей.

Компактно выстраивался и персональный ряд. Все "герои" очерка следовали друг за другом на довольно компактном отрезке времени, на котором мне довелось солидно высказаться о каждом из них как раз в избранном ключе. И о Горбачеве, и о Ельцине, и о Путине. С той лишь разницей, что публикации о Горбачеве и Ельцине имели констатирующий характер, в отношении обоих мне приходилось говорить в формате подведения итогов. О Горбачеве в связи с "политическим крахом "перестройки", о Ельцине по случаю "провала демократических преобразований" России.

Однако я сейчас процитировал самого себя не ради "прогностической гордыни". Вот, мол, я предупреждал. Но сам же себя и осадил: "Ну и что, Хулио"! Помогли стране твои прогнозы?! Прогностический стимулятор, предназначенный для повышения управленческой потенции российских властей, опять не сработал!". Действительно, не сработал, но потерянного времени теперь уже не вернешь. Так значит, и жалеть не о чем.

Сегодня мне на вышеприведенном примере гораздо важнее продемонстрировать главную составляющую достоверного научного политического прогноза, обеспечивающую его практическую реализацию, или, как говорят высоким стилем, "претворения в жизнь". В основе такого прогноза обязательно должна лежать морально-психологическая составляющая восприятия жизни и оценки конкретных действий. Заранее прошу все другие примеры, которых и далее буду касаться, рассматривать как результат решающего воздействия именно этого фактора. Прогноз это вообще творчество людей, а не торжество идей.

На мой взгляд, если уж на то пошло, сила прогноза состоит не только в его научной достоверности, которая всегда доказывается задним числом, когда из него, если и можно что-то почерпнуть, так только опыт. Отсюда, по всей видимости, и вошли в обиход "крылатые мудрости" вроде: "Если бы молодость знала, если бы старость могла". По сути дела "могучая" сила прогноза потенциально заключена не в реальной обоснованности, а в его мобилизационной дееспособности в момент принятия решений.

Беда в том, что такие "мобилизационные" прогнозы "одноразовые", в них ход мысли и ход действий чаще всего не совпадают. Бывает, что вообще идут в диаметрально противоположные стороны, как на то указывает еще одна "расхожая" мудрость: "Хочешь мира, готовься к войне". В "мобилизационных прогнозах" не просматривается историческая перспектива и объективные предпосылки развития. Они демонстрируют лишь торжество "высшего разума" на тех этапах исторического развития, когда наука этому "разуму" противопоставить пока еще ничего не может. Одерживать Великие Победы на такой основе можно, а вот в Будущее не заглянешь, не построишь.

Из Новой и Новейшей истории красноречивых примеров на этот счет, мне почему-то не вспоминается, хотя они наверняка есть, только по своей яркости они, скорее всего, уступают тому, который я почерпнул из "Сравнительных жизнеописаний" Плутарха. Речь там идет об одном из эпизодов жизни Александра Македонского. Вот этот текст.

"Александр осаждал в течение семи месяцев финикийский город Тир: он насыпал валы, соорудил военные машины и запер город со стороны моря флотом в двести кораблей. Но город не сдавался…

Осада Тира закончилась так. После многочисленных безуспешных сражений Александр основным своим силам предоставил отдых, но, чтобы не давать покоя врагу, посылал небольшие отряды к городским стенам. В эти дни прорицатель Аристандр, сопровождавший войска, заклал жертву и, рассмотрев внутренности убитого животного, смело объявил присутствующим, что город непременно будет взят еще в этом месяце. Слова прорицателя были встречены смехом и шутками — ведь шел как раз последний день месяца.

Увидев, что прорицатель оказался в затруднительном положении, Александр, который всегда покровительствовал провидцам, приказал считать этот день не тридцатым числом, а двадцать восьмым. Затем, протрубив сигнал, начал штурмовать стены Тира более решительно, встав во главе собственных войск, хотя до этого вовсе не собирался этого делать. Атака была столь ожесточенной, что даже оставленные в лагере резервисты не усидели на месте и бросились на помощь. Осажденные прекратили сопротивление, и город Тир был взят в тот же самый день".

Лично мне этот пример помог понять, почему за столь короткую жизнь Александр Македонский заслужил право и по сей день называться Великим. Действительно, надо быть исключительно мудрым, чтобы понимать, какую силу несут в себе предсказания будущего, если убедить людей в том, что они верны, а цели, которые в них обозначены, реально достижимы.

Ведь Александр ринулся в бой не ради того, чтобы в очередной раз доказать свою смелость и полководческий талант, а с тем, чтобы спасти репутацию пророка, который до этого не раз помогал Македонскому своими предсказаниями одерживать победы. Разберись теперь, кому здесь принадлежала главная заслуга в одержанной победе, полководцу или пророку? Одним словом, "мобилизационные прогнозы" тогда хороши, когда в надежные и умелые руки попадают, но такие умелые руки, если судить по историческим примерам, по жизни встречаются еще реже, чем Великие пророки.

В тот раз "прорицатель", описанный Плутархом, допустил оплошность, слегка переборщив накануне с выпивкой. Чтобы поддержать его авторитет, Александру пришлось даже рискнуть собственной жизнью. В этот момент, он, конечно же, верил не в сам прогноз, это было бы смешно, а в его мобилизующую силу. Если покопаться в памяти у каждого наверняка найдутся примеры, когда предсказания сбываются вовсе не потому, что были угаданы, а потому, что в них была заложена вера в силу и могущество самих людей.

В книге "Умение предвидеть. Как этому научиться" я даже рискнул сформулировать эту мысль следующим образом: "Научный политический прогноз это не столько умение предвидеть ход событий, сколько искусство управлять поведением людей". Здесь очень важно умело разбираться в их мотивационной психологии, на что они откликнутся, на что нет.

Но прежде, чем на такую мобилизующую силу положиться, нужно, подобно Македонскому, иметь в своем распоряжении "провидцев", которые десятки раз доказали, что в своих прогнозах до этого не ошибались. Нынешние американские президенты таких мудрецов передают друг другу из рук в руки как "волшебную палочку", скажем, Киссинджера с Бжезинским, не то, что наши Кремлевские "властители".

У нас каждый вновь пришедший к власти президент "аналитической свите" предшественника, как правило, не доверяет. А это плохо. Настоящего научного "провидца" за пять-восемь лет не сформируешься. Мне, например, чтобы прогностическую уверенность в себе почувствовать, никак не менее двадцати лет понадобилось.

На сегодняшний день в России из серьезных прогностических аналитиков с квалифицированным стажем, разве что всего один остался. Не радуйтесь ехидно, я не себя имею в виду, а академика Примакова. Но он сугубый практик, методические аспекты научного предвидения политических процессов его не волнуют. Да это и понятно, к такому виду деятельности надо особую склонность иметь. Но еще больше, чем "научная обездоленность" Е.Примакова, огорчает отсутствие отечественной школы научного прогнозирования. Особенно огорчает, что даже попыток заложить её основы не совершается.

Я предлагал, причем совершенно безвозмездно, прочитать курс лекций или провести серию семинаров на тему научного прогнозирования политических процессов на соответствующих факультетах МГУ, МГСУ, МГИМО, мне было сказано, что эта проблематика нынешних студентов совершенно не интересует, никто на эти лекции и семинары, если они не будут включены в учебный план ходить не станет. Знаете, я убедился, это действительно так, в практическую целесообразность научного прогнозирования, в его реальную востребованность, никто, ни молодые ни зрелые, не верят. А это верный признак того, что управлять собственной жизнью, жизнью страны и государства мы еще долго не научимся.

Построение убедительной, "безошибочной", методики требует грандиозного целенаправленного труда, а, главное, выдержки и терпения. Иногда может и целой жизни не хватить. Высказанные вами же соображения о будущих событиях, их содержании и особенностях, могут годами оставаться всего лишь гипотезами, пока не превратятся в сбывшийся научный прогноз. Если, конечно, превратятся.

***

Я не о личном благополучии забочусь, не о признании заслуг и достижений, а об эффективном использовании результатов собственного труда, на который положено три десятилетия жизни, масса сил и здоровья.

Моё обращение высказаться адресовано прежде всего представителям научного сообщества: страна на пороге новой беды. Не станете же вы отмалчиваться! Хоть опровергните толково! Если кому-то так удобнее, прошу воспринимать сказанное как вызов. Ведь были времена, когда научные поединки были обычным делом. Михайло Ломоносов был отчаянным "поединщиком". Это не значит, что я ставлю себя с ним вровень. Я на него ровняюсь.

У меня есть только одно условие, точнее предложение, даже просьба: при обмене мнениями выйти за пределы хрестоматийной дискуссии, когда каждый из её участников высказывает только то, что и без него достаточно хорошо известно. Давайте придадим дискуссии состязательный характер по принципу "прогноз только прогнозом перешибают". Во внимание принимаются только примеры и соображения из собственной прогностической практики. Или же в режиме прогностического эксперимента, о котором я упоминал в примере с игрой в "прогностическое очко". В научном отношении это будет вполне корректно, а в сугубо человеческом — справедливо.

В деле, которым я занимаюсь, только один фактор работает: умение не ошибаться до первой осечки. Но теперь это будет не столько для меня проверка, сколько для тех, кто принимает решения и дает рекомендации. Это я в адрес Кремля и Охотного ряда Я свой концептуальный взгляд на будущее страны предъявил, предъявите свой. Пусть народ смотрит, общественное мнение судит, сравнивает и решает. Поэтому считаю необходимым "возложить" актуально-прогностическую часть очерка на научно-методический фундамент, чтобы не один нюанс из вопросов "Как?", "Зачем?" и "Почему?" не остался без ответа.

Особо щедрым на "состязательно-прогностические досужие размышления", связанные с В.Путиным, оказался 1999-й. В тот год вся демократическая общественность страны, увидев меня, едва удерживалась от соблазна покрутить пальцем у виска. Считая, по всей видимости, что у меня наступило очередное весеннее обострение "политических фантазий". В мае того года я был первым и единственным журналистом и политическим экспертом, который публично настаивал на отмене губернаторских выборов как "демократической благоглупости", чреватой распадом страны.

Откликов на скандально-провокационную публикацию никаких, кроме реплик, вроде "Ну, ты, Гущин, даёшь! Смотри, опять беду накличешь!" Правы оказались ребята. Накликал таки. В 2004 году после жесточайшего террористического акта в Беслане В.Путин, опираясь именно на те же самые доводы и соображения, о которых говорилось в статье, губернаторские выборы отменил. К настоящему времени, введенные тогда жесткие правила назначения глав регионов слегка ослабили, но под контролем Кремля все-равно сохранили, пропуская кандидатуры через специально созданный партийно-политический фильтр…

В щедрый на скандальные идеи 1999-ый год родился еще один методологический проект: рассматривать начатый в России с 1985 г. период политических преобразований под углом зрения трёх семилетних циклов. Два "разрушительных", с 1985-го по 1991-ый и с 1991-го по 1999-ый, один — "имитационный". С 2000-го по 2007-ой. В книжке "Я знаю Who is Putin & что есть Россия", увидевшей свет в 2005-ом году, этот цикл так прямо и был назван: "Исторический приговор: семь лет имитации".

Концепция "трех семилетних циклов" ничего принципиально нового в восприятие событий не внесла, зато позволила структурировать историческое пространство, сосредоточить аналитическое внимание не на отдельно взятых эпизодах, а на наиболее перспективных направлениях развития. Арифметика, как говорил М.Ломоносов, "не для того существует, чтобы открытия делать, а дабы мозги в порядок приводить".

Еще один год, из числа выпавших на долю В.Путина президентских лет, в "имитационный цикл" не попал, поскольку полностью был поглощен активной деятельностью по установлению в стране утилитарно-прагматического авторитарного режима. Движение именно в этом направлении, по моим оценкам, исторически и политически было предопределено к началу 2000 г., к моменту прихода В.Путина в Кремль, ко времени же завершения второго президентского срока условия для перехода к нему вполне созрели.

Этим обстоятельством, как мне представляется, и была предопределена передача власти "преемнику" Д.Медведеву. Вариант с "народным избранником", на роль которого планировался В.Якунин, к тому времени еще "не дозрел"[См. еженедельник "Новый диалог" №17, 27 апреля 2007 год. В.Гущин. "Кто будет преемником?"]. Приходилось выбирать: либо "преемник", с перспективой возвращения В.Путина в президентское кресло, либо нужно было вносить конституционную поправку о третьем президентском сроке. Предпочли вариант с Д.Медведевым. Так и время "затормозили" и президентскую репутацию посягательством на Основной Закон не подмочили.

Проблемам формирования и перспективам развития утилитарно-прагматического авторитарного режима была специально посвящена публикация "Что, как и почему после Путина?", включенная в 2008 году в презентационный сборник "Россия: восемь лет с Путиным"[См. стр. 162-169]. Сборник, кстати, в изысканном издательском исполнении, в золоченой суперобложке с государственным двуглавым орлом, вручали иностранным гостям на президентской инаугурации Д.Медведева. Возводили на высший государственный пост одного, а чествовали, по сути дела, другого. С тех пор обоих стали величать "тандемом". Вот уж действительно, одним умом Россию не понять, только двумя…

Вынужден помянуть 1999 год еще раз. Ну и год выдался! Уже тогда я предрек "мученическое восшествие" В.Путина на "Кремлевскую Голгофу", хотя общественность, российская и зарубежная, к тому моменту ещё только начала теряться в догадках по поводу “Who is Putin”. (Ельцин ещё был на президентском посту, и все полагали, что он останется в Кремле до июня 2000 года, когда должны были состояться очередные президентские выборы). Но все пошло совершенно по-другому…

"Отчизна-мать в предвкушении нового мученика. Вариации в русле размышлений о Путине"[См. "Независимая газета", 12.11.1999 г.] — так называлась посвящённая этой теме статья. Смысл моих рассуждений был прост: нет горше муки, как получить в свое распоряжения практически неограниченные полномочия и не иметь возможности ими воспользоваться. Из двух бульдозеров, сколько ни старайся, один подъёмный кран не соорудишь.

С течением времени я вообще пришёл к выводу, что В.Путин фигура в определенном смысле достаточно примечательная, но совсем не оригинальная и не вполне самостоятельная. За его приходом во власть и последующей деятельностью, на мой взгляд, стояли два человека, одного из которых уже нет среди нас. Это Аркадий Вольский. (На эту тему мне доводилось с ним беседовать, естественно, конфиденциально, — В.Г). Другой здравствует поныне — Евгений Примаков. Только у них было достаточно знаний и опыта, чтобы разработать сценарий "путинского спецпроекта" с привлечением в качестве главного действующего лица человека, на первый взгляд совершенно непригодного для президентской роли.

В книге "Умение предвидеть. Как этому научиться" сказано на этот счёт буквально следующее: "Наблюдая за действиями В.Путина, его выступлениями, поступками, прихожу к выводу: человек, которого мы видим перед собой под именем Владимир Путин, это — персонифицированное воплощение специального политического проекта, преследующего цель возвращения России статуса Великой Державы. Такая идея, а главное, методы её воплощения в голову отставным разведчикам не приходят. Они не придумывают, они — воплощают. В.Путин доказал, что он обладает замечательным качеством — верностью принятому на себя служебному долгу, который сродни данной государству клятвы верности. У таких людей, как В.Путин, даже на лицах это запечатлено, как у Штирлица. Где бы он ни оказывался, — на прогулке в весеннем пригородном лесу или наедине с Борманом или Мюллером, — в глазах холодная сталь, уверенность в своей правоте, непоколебимая воля вынести все испытания, но обязательно добиться поставленной цели.

В.Путина, воспитанного в недрах КГБ, работа по приказу захватывает ещё сильнее, чем по призванию. На ней он не собственному таланту служит, а государственной идее, что для таких людей как В.Путин гораздо почётнее и важнее. Не найдись в России такой человек на рубеже 2000 года, на должность совершенно провальную, ещё не известно, в какой бы стране мы жили. И кому бы пеняли за передряги, выпавшие на нашу долю".

Не требуйте документальных доказательств существования такого "Проекта", он основан на сугубо логических заключениях. Знаю, на практике, по-настоящему серьезные политические решения в документы не закладываются. Факты и разного рода обстоятельства для истории, конечно, фиксируются, это верно, но концептуальные основы политических действий, иными словами, ход мысли, приведший к принятию решений, доверяют, как правило, только устным доверительным договоренностям. Даже между собой, особенно, если вас только двое.

Только у Вольского и Примакова было достаточно авторитета, чтобы убедить Б.Ельцина добровольно оставить Кремль и по сути дела назначить собственным преемником В.Путина, выходца из хорошо известных обоим спецслужб. Вольский был в свое время советником Андропова, Примаков сам руководил военной разведкой. У обоих за плечами огромный политический и управленческий опыт, десятилетия верной дружбы.

В одиночку одолеть проект, о котором идет речь, было невозможно, втроем — бессмысленно и браться. То, что знают трое, чаще всего становится известно всем. Вот и остаются из всего российского политического истеблишмента только двое. Характер их мышления и принципы действий мне были хорошо знакомы. Что и помогло "опознать" их участие в развитии событий. Людям, занимающимся политическим прогнозированием, в психологических особенностях действующих лиц приходится разбираться.

Сегодня, на мой взгляд, все политические проблемы В.Путина, а вмести с ним и России, сводятся к тому, что заложенное гипотетическим спецпроектом функциональное предназначение, — персональное и общеполитическое, — исчерпано. Россию, как геополитическое и экосоциальное целое удалось сохранить. В.Путин в восприятии А.Вольского и Е.Примакова был "заряжен" исключительно на достижение этой цели. Переход к новому этапу не был подготовлен, ни в кадровом отношении, ни в идейном, ни в политическом. Присоединение Крыма к России как бы подводит исторический итог "путинскому этапу" в развитии страны, а вовсе не открывает новый, по крайней мере, в отношении самого В.Путина.

Дальнейшее развитие событий, скорее всего, предполагает три варианта.

Вариант первый. Появится новый авторитарный "спецпроект", исходящий из недр нынешней власти, вот только исполнители в путинском окружении слабо просматриваются. Все-таки Сурков не чета А.Вольскому и Е.Примакову. Стратегическим умом слабоват. В одном из выступлений я даже рискнул назвать его "путикантропом", и продолжаю придерживаться этой точки зрения.

Вариант второй. Инициатива перейдет в руки улицы и стихийных массовых действий, по типу киевского Майдана, прежде всего, национал-патриотической направленности. Какое-то время Кремлю удастся не только такому развитию событий противостоять, но даже им управлять. Однако, очень недолго. Обострение финансово-экономических проблем очень быстро переориентируют уличные настроения с национал-патриотических на "майдано-подобные", с пугачевско-разинским уклоном.

Вариант третий. Будет найдено новое управленческое стратегическое решение, но только в том случае, если ответственность за его разработку и последующее исполнение возьмет на себя наука. Другого ресурса для этого у России не осталось. Нынешняя власть в идейном отношении выхолощена до донышка.

Возможен еще и четвертый вариант, кстати, самый реальный: пройдут, сменяя друг друга, все три стадии. Правда, сколько это потребует времени и сил, трудно сказать.

Вообще, наблюдать за деятельностью В.Путина с целью опередить его в им же принимаемых решениях, — подчеркиваю, здесь ошибки нет, не определить, а именно опередить, — было крайне любопытно. Прежде, в случаях с М.Горбачевым и Б.Ельциным у меня такой возможности не было. Выносить суждения о характере и смысле их поступков и принятых решений приходилось в зависимости от обстоятельств, точнее их содержания. Этого достаточно для наблюдателя, но не для эксперта.

Уверенность в собственных подходах и оценках возникает лишь тогда, когда ты в состоянии отделить, где политик действует в соответствии с обстоятельствами, а где вопреки им, по собственному плану. Первый подход можно считать аналитическим, он незаменим для подведения итогов, второй — концептуальным, без него не бывает прогноза. Абсолютно все публикации о В.Путине были концептуальными, и, следовательно, прогностическими.

В 2004 году, едва Путин заступил на второй президентский срок, как я уже "предрёк" переход страны на "ротационную систему" смены властного кремлевского караула. Путина на Медведева в 2008-ом и Медведева снова на Путина 2012-ом. То есть, за восемь лет до того, как "кремлевская рокировочка по формуле дима — вовочка" реально произошла.

Очередные, никем не замеченные "досужие размышления" о такой перспективе я опубликовал в "Политическом журнале"[См. №50, 2004]. В нем говорилось: "Не уходить же, в самом деле, из государственной политики в расцвете лет, полным сил, да ещё с багажом такого уникального опыта, который он накопил за два президентских срока. В результате нынешняя президентская республика вполне может превратиться в премьерскую. У нас ведь не место красит человека, а человек место. Так что прямые, премьерско-президентские, и обратные, президентско-премьерские, "рокировочки" вовсе не исключены. Разница только в сценариях".

По ходу дела я вносил, конечно же, в эти сценарии необходимые уточнения. Однако, только с опережением, но никогда задним числом. Так, например, в прогностическом комментарии "Сегодня Медведев с Путиным, завтра Путин с Медведевым. И так до беспредела", размещённом на Интернет-форуме MSK в октябре 2010 года, то есть вдогонку первой публикации о президентско-премьерской ротации, было указано, что переход на такую систему обязательно повлечет за собой появление в стране массовой общественной организации, предназначенной создавать впечатление всенародной поддержки политического курса Кремля и лично В.Путина. Так, собственно, и появился на свет Всероссийский Народный фронт…

Не стали для меня неожиданностью и недавние массовые протестные выступления на Болотной и других московских площадях и скверах. Во всяком случае, уже на рубеже 2005 года, когда В.Путин только заступил на второй президентский срок, в докладе, специально подготовленном по заказу аналитической службы Первого телевизионного канала, я отмечал буквально следующее: "Нынешние российские власти стараются не замечать, что протестный потенциал российского общества, причём в его самых развитых и интеллектуальных центрах, стремительно растёт. Некоторые надеются, что высокий рейтинг президента нейтрализует антидемократические настроения российского общества и спасёт власть от "протестантов". Призрачные, напрасные надежды. Высокий рейтинг президента — это лицевая, что называется персонифицированная сторона медали, у которой на обратной отчеканено — "против всех". Популярность президента и нарастающие антидемократические протестные настроения неизбежно сойдутся в одной точке".

Очередной раз я обратился к "проблеме Путина" совсем недавно, в декабре 2013 года, сразу после его выступления с ежегодным "Посланием Федеральному Собранию". Этот документ предоставил мне возможность задним числом вовлечь В. Путина в прогностический эксперимент, который я так безуспешно пытался осуществить со своими профессиональными коллегами. Здесь тоже присутствовал и запечатанный конверт с авторской прогностической версией, и уже истекший почти десятилетний урочный срок на её предполагаемую реализацию, и фактически совместное подведение итогов в торжественной обстановке в исключительно важный момент. Можно сказать, ключевой…

Начало эксперимента относится к весне 2005 года, совпавшей на этот раз с публикацией третьего по счету прогностического сборника под наглым самонадеянным заглавием: "Я знаю Who is Putin & что есть Россия". Обстоятельства тогда каким-то странно непостижимым образом для меня сложились. В момент, когда этого меньше всего следовало ожидать , вдруг получаю кремлевский заказ подготовить на имя президента Аналитическую записку о своих соображениях по стратегическому реформированию управленческой системы страны.

Поначалу воспринял сделанное предложение как коварный "розыгрыш" в ответ на публикацию книги. Шутку оценил по достоинству. Серьезная, с подтекстом, злым и точным. Так продолжал думать несколько дней кряду пока из достоверных источников не получил подтверждение, что кремлевское предложение сделано всерьез.

Тогда и созрело решение: записку напишу, но огласке придам только в том случае, если все в ней написанное получит подтверждение в конкретной политической деятельности самого В.Путина, в его указах, установках и распоряжениях, соотносимых с содержанием рекомендаций. Иными словами собирался не столько президенту советовать, сколько собственные соображения на конкретных политических примерах лишний раз проверить и испытать. Мир, к сожалению, так устроен, что доказывать собственную правоту оказывается порой даже труднее, чем на нее выйти.

Записка, под названием "Реформирование управленческой модели в России. Стратегические аспекты", была подготовлена и передана В.Путину через моего доброго товарища Аркадия Вольского. (Тогдашнего Президента Российского Союза промышленников и предпринимателей. Так было условлено, — В.Г.) Этот документ, как и всё, что я к тому времени писал, имел прогностический характер, только речь в нём шла не о предвосхищении событий, а о предопределенном на мой взгляд, ходе мыслей Президента и основных направлений его политических действий. 
Внимание было сосредоточено на трех основных аспектах.

Первый: необходимость введения жесточайшего системного контроля за исполнением принятых решений на всех уровнях управления.

Второй: радикальное исключение из системы управления страной любых инструментов и механизмов, выстроенных в соответствии с принципами ,так называемой, "представительной демократии", полностью исчерпавшей свой функциональный ресурс. Демократический принцип "разделения властей", с позиций науки вообще полный нонсенс. Власть в смысле принятия решений, понятие "единое и неделимое". При его расчленённости решение невозможно даже оперативно принять, не то, что реализовать. Очень трудно представить себе продуктивное претворение в жизнь уже принятых решений и при действующем механизме принципиальных "сдержек и противовесов". Чему такие "сдержки и противовесы" служат на стадии реализации? Лишь усилению бюрократии и расширению масштабов коррупции.

Демократический принцип "приоритета большинства" в моменты принятия решений при сохранении "представительного характера власти", выродившегося в паразитическое посредничество "избранных" и политическое иждивенчество так называемого "электората", обернулся ныне питательной почвой для спекулятивного лоббизма и системной коррупции. В этот же ряд, к сожалению, приходится отнести и принцип "социального партнерства", являющегося ничем иным, как изощренной формой эксплуатации людей и манипуляции общественным сознанием.

Третий: переход от демократии к предопределенному самим развитием цивилизации прямому народному "самоуправлению", не исключающий, даже скорее предполагающий, радикальное изменений характера отношений между народом и властью. Если конкретно, то их перевод в конфронтационное русло. Тогда я эту точку зрения сформулировал впервые, теперь могу только отметить, что еще больше утвердился в её справедливости. Развитие событий способствовало.

Хотел было "вмонтировать" Аналитическую записку в нынешний текст, однако стиль и лексика подобного рода документов плохо вписываются в нормальную человеческую речь. Поэтому решил сканированную копию "записки" присовокупить к материалу в конце, с тем, чтобы кто-нибудь еще помимо меня при возникновении такой необходимости мог сравнить написанное сегодня с "аналитическим первоисточником" почти двадцатилетней давности. Уж если речь идет о "научном эксперименте", то пусть все будет "по правилам"[См. Приложение №2, в конце текста].

Тем более, что после выступления В.Путина с Посланием было Федеральному собранию у меня появились основания поставить оба документа в один ряд. Если в первом, от 2005-го года содержались некие рекомендации, то во втором ,от 2013-го речь по сути дела шла уже об их реализации. Грех было возникшей для сопоставления возможностью не воспользоваться. По крайней мере, по первой и второй позициям "во исполнение", в отношении третьей, — на перспективу.

Что касается наведения порядка с исполнением принятых решений, то в этом направлении В.Путин и прежде предпринимал кое-какие шаги. Но это были по большей части разовые административные действия, не носившие системного характера. Первой значительной акцией по действительному реформированию существующей в России системы управления стал президентский указ от марта 2007 года о ежегодной переаттестации государственных чиновников. В основу "ежегодного административного ЕГЭ" был положен именно принцип исполнения ранее принятых решений и постановлений. Зато набор критериев, в соответствии с которыми выносятся квалификационные оценки, был максимально расширен. Свыше 200 позиций.

К 2010 году под этот Указ "подвели" и министров федерального правительства. Выступая в декабре 2013 года с ежегодным Посланием Федеральному собранию Президент заявил, наведение порядка с исполнением принятых решений, он считает отныне важнейшей стратегической целью управления. Под этим углом зрения, к примеру, будет рассматриваться и деятельность всего правительства по исполнению президентских указов, принятых единым целевым "пакетом" в мае 2012 года.

По второму пункту "записки" о шагах по тщательному "выкорчёвыванию" управленческих рудиментов "представительной демократии" Президент в Послании не сказал практически ничего, хотя вполне мог бы. У меня, конечно же, нет оснований утверждать, что В.Путин полностью разделяет изложенную мной в Аналитической записке позицию по поводу изжившей свой функциональный век демократии, но действует он в последние годы именно в этом направлении. Чем многих весьма раздражает.

За время своего президентства он стал инициатором внесения более 100 поправок в избирательное законодательство России, практически сводящих на "нет" публичные процедуры, связанные с обеспечением так называемого "демократического управления". К этому можно добавить более 300 президентских указов, распоряжений и постановлений ликвидирующих или серьёзно урезающих управленческие функции "представительных органов власти". Можно считать, что по второму пункту записки разногласий тоже нет. (Упомянутые чуть выше цифры я почерпнул в одном из публичных выступлений бывшего помощника В. Путина А.Илларионова, относящегося к антидемократическим инициативам Президента крайне критически. Я лично их одобряю. В стратегическом смысле они, на мой взгляд, были абсолютно необходимы, — В.Г.).

Некоторые "разночтения" между оригиналом Аналитической записки и ежегодным Посланием возникают лишь по пункту, где в довольно категоричной форме говорилось, что на смену "отжившей свой функциональный век демократии должно прийти прямое народное самоуправление". Иных путей для решения Россией стоящих перед ней проблем, нет. Это предопределено объективным развитием событий и запросами времени. Я намеренно заострял формулировки, чтобы с их помощью впоследствии сверять "ход" путинской мысли с действиями, которые он предпринимает.

Идею о переходе к "самоуправлению" Президент по сути дела принял, на что прямо указал в своём Послании, но только при условии, чтобы оно "работало" не "в пику" нынешней российской власти, а на повышение и удержание её авторитета, незыблемости и нерушимости.(Полагаю, я вправе этот сюжет воспринимать как прямой ответ на содержавшийся в Аналитической записке тезис о том, что переход к "самоуправлению" приведет к усилению "неизбежной конфронтационной составляющей в отношениях между народом и властью". В.Путин решил с этим тезисом не согласиться…В.Г.).

Я ничего другого от него и не ожидал. Потому ему и приходится покидать свой пост, что строить свои отношения с российскими гражданами в диалектическом режиме "единства и борьбы противоположностей" В.Путин не готов. Иными словами, Президент считает: нужно сделать так, чтобы "самоуправление" состоялось, углублялось и ширилось, но только так, чтобы функция управления самим "самоуправлением" оставалась за Кремлём, то есть лично за В.Путиным.

Мысля и действуя в той системе координат, которые привели его в Кремль, он не может воспринимать "прямое народное самоуправление" как систему власти, идущую на смену "представительной демократии". Ни одна власть нигде и никогда ещё не подписывала себе смертных приговоров. В таких случаях неглупые властители предпочитают действовать по принципу: "Что невозможно предотвратить, надо возглавить". Хотя бы на время…

Именно на это я и рассчитывал, рекомендуя В.Путину в Аналитической записке впредь "не церемониться" с демократией, исчерпавшей свой управленческий ресурс, а "сделать ставку" на непосредственное народное "самоуправление". Для окончательных выводов время еще не пришло, но совершенно ясно одно: чтобы перейти к "прямому народному самоуправлению" необходимо произвести "окончательный расчет" с демократией, "стряхнуть её прах с наших ног".

С приходом представительной демократии началась великая управленческая смута. Силу, богатство и страх поколебать не удалось, они как правили так и продолжали править миром, их только разбавили безволием, слабоумием, иждивенчеством и паразитизмом. Это при самом щадящем подходе к оценкам происходившего и происходящего. Судите сами.

Проблема управления как таковая в самом широком диапазоне, — от восточных деспотий до нынешних евро-американских демократий, – всегда предполагает оценку достигнутых результатов и перспектив развития, исходя из трёх уровней. Научно-теоретического, идейно-политического, организационно-технологического. Вот как это выглядит в самом общем виде, если не вдаваться в нюансы и детали.

Научно-теоретический уровень имеет стратегический характер и здесь работает история научной мысли, начиная с самых ранних времен, если удается получить в своё распоряжение источники достоверных сведений. Следом идет всё остальное, вплоть до нынешних наших рассуждений. Для того чтобы эффективно управлять обществом и государством предшествующий опыт приходится изучать, повторять, видоизменять, дополнять, различные его компоненты сравнивать, делать выбор. Такой анализ, даже скорее сама жизнь, приводят к выводу, что время "представительной демократии" как системы управления себя функционально исчерпало, принцип принятия решений "за других" перестал работать.

Справедливости ради следует напомнить, что и в иные времена здравомыслящие люди никогда не считали демократическую систему управления венцом творения, пригодным для повсеместного применения всегда и повсюду. Вспомним знаменитое высказывание Уинстона Черчилля: "Демократия наихудший способ управления, если не считать все остальные". Значит, всё происходящее с демократией на наших глазах не случайность, не божья кара, а вполне закономерный исход исчерпавшего свой жизненный ресурс организма. Просто на свет появились способы и методы, позволяющие управлять нашей жизнью гораздо эффективней, чем это делала и продолжает делать представительная демократия.

Было время, причём весьма продолжительное, когда демократия с её делегированием полномочий от избирателя депутату была продиктована объективными обстоятельствами. Уровень образования населения, его культуры, средств общения, транспортных сетей, связи и информации при тогдашнем состоянии науки и техники были таковы, что без переадресовки прав и полномочий было не обойтись.

Но обратите внимание, отказ от прямого волеизъявления граждан был делом вынужденным, продиктованным не идейно-политическими, социально-экономическими, а сугубо административно-организационными, технологическими или иными формальными соображениями. Приоритет непосредственного участия в обсуждении и принятии решений, правда, всего лишь на уровне мысли, принципиально оставался непререкаемым.

Иное дело сегодня, в эпоху сверхзвуковых скоростей, торжества образования и внедряющихся в повседневную жизнь Интернет-технологий, способных в считанные секунды обеспечить прямой контакт практически с любой точкой света, с несметным количеством людей одновременно. Функциональный смысл демократического представительства по этой причине ныне стал анахронизмом, нонсенсом.

Уже достаточно богатые к началу ХХ века демократические традиции ничего не смогли противопоставить милитаристским силам, заинтересованным в развязывании Первой мировой войны. Демократия не помешала, а в чём-то даже способствовала приходу к власти фашистов в Италии и нацистов в Германии. Не под силу ей оказалось и предотвращение Второй мировой войны и последующего раскола планеты на две мировые системы — капиталистическую и социалистическую.

Сегодня она даже не пытается что-либо противопоставить довольно противоречиво развивающемуся процессу глобализации, авторитарным устремлениям "Большой семёрки" и "Большой двадцатки", постепенно превращающихся в мировое правительство, обеспечивающее интересы "золотого миллиарда" в ущерб остальному человечеству. И всё это под аккомпанемент заклинаний, что демократия служит исключительно интересам людей, наиболее полному обеспечению их прав и свобод. Другого примера такой "самоотверженной" заботы о человеке и человечестве история не знает. Разве что "святая инквизиция".

Идейно–политический уровень соответствует уровню зрелости элит, в руках которых, собственно, и находятся инструменты и механизмы принятия управленческих решений. Здесь ключевую роль играют люди, сумевшие доказать своё превосходство по всем управленческим параметрам — силе, богатству, интеллекту. Такие люди, со временем их стали называть господствующими элитами, навязывают странам, обществу, свою политическую, экономическую, социальную волю.

В жестокие деспотические времена силой денег и мощью оружия, в "просвещенные" евро-американские, с помощью всё тех же денег и правовых законов, всегда воплощающих, в нормативном смысле, волю господствующих элит, а затем и классов, когда цивилизация вышла на новый структурный уровень своего развития. Элиты — суммы индивидуальностей, классы — продукт формирования коллективных интересов. Правовое государство, как с точки зрения истории, так и науки, всегда государство господствующих элит или классов.

Совершенно очевидно, перспектива победы в диалектическом споре между властью, которую на разных цивилизационных этапах олицетворяли те или иные элиты, и народом, исторически резервирована за народом. На одном из начальных витков исторической спирали человечество эту стадию уже проходило, что генетическая память её надежно зафиксировала. И возвращение к нему исторически предопределено.

Тот совершено очевидный факт, что представительная демократия "сама себя пережила", особенно красноречиво продемонстрировал пример России. Оказалось, что на новом месте, даже в своих самых неприхотливых образцах, демократия не приживается, плодов, которые еще вчера обильно приносила в других странах, на чужой земле и не в своем времени без предшествующей "исторической увертюры" длиною лет в сто, вообще не дает.

Дело в том, что парадигма, в рамках которой существовала и продолжает существовать демократическая власть, давно исчерпала свой системный функциональный ресурс. В этом, собственно, и состоит "объективная логика политического краха представительной демократии", а не в профессиональных или личных изъянах её "избранников" — Горбачева, Ельцина, Путина. Все кто приходят во власть "по зову времени" по его же "предписанию" и покидают ее, исчерпав своё функциональное предназначение.

Уровень организационно-технологический объединяет первые два, возложенные на общее состояние общественного сознания. Сегодня все факторы, на которых зиждется управление, достаточны для того, чтобы отказаться от абсолютно дискредитировавшей себя, всем опостылевшей демократии. Мешает только крайне низкий уровень массового общественного сознания, не доросший до понимания, что демократия – это олицетворение безволия, слабоумия, иждивенчества и паразитизма. То есть качеств, по сути дела оскорбительных для всякой уважающей себя и других личностей.

Пока иждивенческо-паразитическая система управления будет существовать никакого прогресса ждать не стоит. Всё, что с помощью демократии можно было достичь, достигнуто. Правда, не в России. Всё к чему следует стремиться, демократия как система управления обеспечить не может. Прав Шекспир: "Не будет радости, пока не уничтожим чрево, способное рождать лишь негодяев".

Кстати, что там говорилось о демократическом слабоумии? Давайте разберёмся. Я в подобных случаях всегда заглядываю в подручный справочник, оказавшийся у меня лет пятнадцать назад. На одном из уличных "развалов" на глаза мне попалась книга под названием "Словарь сути слов", выпущенная в 1998 году тюменским издательством "Истина". С тех пор он у меня всегда под рукой.

Переворачиваю одну страницу, вторую, и вдруг натыкаюсь на абзац, приведший меня в восторг: "Корни языка в будущем, а не в Прошлом, и этими корнями является суть слов, через которую и которой светится Истина. Из будущего приходят и новые слова, они уже есть в нынешнем языке, но их истинный смысл открывается только тогда, когда приходит время".

Нахожу в словаре слово "УМ". Оказывается это — прежде всего, "УМЕНИЕ" принимать правильные решения, ведущие кратчайшим путем к достижению цели. "УМ" не может мириться даже с "общепремиряющим" топтанием на месте, шагах в сторону, тем более, вспять. За что здравый "УМ" вправе ставить вопрос о лишении прав на управление. 
А что делает демократия? Открывает не то что возможность веками топтаться на жалком пятачке исторического пространства, не только отклоняться с магистрального пути развития, но и пятиться назад, в прошлое, якобы для обретения будущего. Для этого даже созданы специальные нормативно-правовые механизмы: "разделение властей", "система взаимных сдержек и противовесов", "политический плюрализм", открывающий простор для деятельности политических прохиндеев, холуев и угодников.

Демократия это бессовестное, наглое и позорное лишение людей права непосредственно самим принимать решения, по которым предстоит жить. А ведь в нашем отечественном Основном Законе, повторяю, прямо сказано:

"Непосредственное участие граждан в принятии решений, является наивысшем выражением народной власти"[См. Конституция РФ ст.3, п.3]. Где оно это "наивысшее выражение"?! За двадцать лет, прошедших с момента принятия Конституции в России не было проведено ни одного референдума.

Вместо этого предлагается считать "наивысшим выражением" народной воли участие в "свободных выборах" депутатов, которые якобы выражают наши интересы. Это они-то? Один госдумовский депутат на полмиллиона избирателей!? Зачем в открытую, в наглую врать народу на конституционном уровне? Вы верите, что нынешние депутаты "упразднят" сами себя, на что ориентирует страну Конституция!? Побойтесь Бога, Господа!

Или тот же демократический принцип "приоритета большинства над меньшинством". Грубейшая мистификация, рассчитанная на клинических "идиотов". Именно так, кстати, один из величайших мыслителей в истории человечества Аристотель, называл людей, которые передоверяют своё исконное право принимать решения разного рода посредникам, доверенным лицам, порученцам, депутатам, делегатам.

Принцип "приоритета большинства над меньшинством" работает только при прямом непосредственном голосовании, полученный же итог воспринимается как справедливый, не по чьей-то посторонней воле, не редко подпадающей под лоббистскую или коррупционную заинтересованность, а под действием объективного закона больших чисел.

Одно дело "буйны головы" трёх богатырей, другое — трехглавый Змей Горыныч. Число голов одинаковое, наполнение разное. Нынешние же российские депутаты, прежде всего те, что из Госдумы, уже не Горынычи о трёх головах, а совершенно обезумевшие Медузы-Горгоны, у которых на плечах не головы ,а целые "змеюшники" . Им хватает наглости голосовать разом за сотни тысяч человек, в полном убеждении, что имеют на это право. Имели, пока другой возможности не было. Теперь же таких возможностей сколько угодно.

И, наконец, "представительная" демократия это прежде всего ставка на "коллективный разум". Употребление в этом словосочетании термина "коллективный" вообще неуместно. "УМ" как следует из самого слова "РАЗ-УМ", это только "РАЗ". То есть "один", "единственный", "первый", а не "коллективный". Все достижения, все полученные открытия, все взлёты духа, все вершины знаний и умений, обязательно имеют конкретные имена, начиная с Эзопа, Эсхила, Архимеда, Пифагора, Леонардо да Винчи, Декарта, и заканчивая нашим соотечественником Перельманом.

Никто из перечисленных замечательных людей ни в грош и никогда не ставил не только "коллективный разум", но и "коллективное признание". "Коллективный разум" нигде и никогда не давал позитивных результатов. Наивысшим олицетворением так называемого "коллективного разума" были КПСС и Советская власть, но мы же сами добровольно от них отказались, или, во всяком случае, не стали их защищать. Значит, не стоили того, значит теперь не стоит и жалеть. Я мог бы ещё долго "сорить" примерами на счёт "слабоумия" демократии. Это её самое слабое место, самое уязвимое для нелицеприятной критики. Гораздо сложнее с другими её генетическими пороками – иждивенчеством и паразитизмом.

Начнём с иждивенчества. В чем оно, применительно к демократии, состоит? В том, что подавляющее большинство людей, в силу природной лени, природной не одаренности, природной склонности к примитивным удовольствиям — поесть, поспать и поразвлечься, — в чем люди уступают только домашним кошкам , величайшим сибаритам в живой природе, — постепенно утрачивают жизненную энергию. Став избирателями, превратившись в электорат, люди живут в ожидании, вот, мол, найдется "господин хороший", придет, все проблемы решит. Достижение желанных целей обеспечит.

Да ещё за их неисполнение, если такое случится, непременно ответит. Вот она во всей своей красе, так называемая электоральная, насквозь иждивенческая, генетически порочная основа представительной демократии. А по сути халява-халявой. Любое посредничество, любое представительство, даже заверенное нотариально, неважно о чем идет речь, о бизнесе или политике, заканчивается тем, что начинает работать только на себя.

И, наконец, превозмогая досадное раздражение и даже отвращение к глупости возникшей ситуации, (как если бы поскользнулся на арбузной корке, банановой кожуре или подгнившем листе кочанной капусты, вызывающей особенно гадливые ощущения из-за своей тошнотворной вони и сопливости… В.Г) скажу: если хоть кто-нибудь посмел посягнуть на представление моих интересов в парламенте, тем более принимать от моего имени решения, без удара "в пятак" наотмашь, если он даже Виталий Клячко, не обошлось бы.

Ведь в таких случаях не силой меряются, а личным человеческим достоинством, умением ценить достоинство других. Если даже в этой схватке Клячко меня убьёт одним ударом, всё равно проиграет. Я на чужие души не претендую, но и свою никакими депутатскими притязаниями поганить не позволю. Люди поумнеют, научатся своими правами и свободами, пользоваться, добрым словом помянут. Потому я и презираю демократию, с её чичиковской природой, что она, пользуясь человеческими слабостями, на чужие души посягает. Я без неё всю жизнь прекрасно обхожусь, своего добиваясь.

Сегодня мы живем во времена, когда уважающий себя человек может в одиночку успешно противостоять не то что армиям ,а самому могущественному в мире государству. Ассанж и Сноуден, — конкретные тому примеры. Не берусь судить о мотивах, по которым они поступили так, как поступили. Здесь гораздо важнее по достоинству оценить возможности, которые они продемонстрировали.

Предпочитал и предпочитаю всегда биться с властью, но не за власть. Один на один, лицом к лицу, хоть в судах, хоть в чистом поле, а не стенка на стенку, подворотня на подворотню. При демократии побеждают скопом, навалом, а не умом и умением. Когда знаешь, за что бьёшься и почему, в помощниках и единомышленниках не нуждаешься. Есть хорошо, нет и без них, обойдусь. Когда на твоей стороне время , вопрос о других союзниках как-то сам собой отпадает.

Скопом только комары побеждают. Поэтому рождаются и всю жизнь проводят в болоте. Прошу эту ассоциацию на Болотную площадь не распространять. Там собираются побеждать не скопом, а навалом. Навалом это про слонов, бегемотов и носорогов, а не комаров.

Теперь о депутатско-представительском паразитизме. Он вдвое отвратительнее электорального иждивенчества. Ведь "народные избранники" строят своё благополучие и свои депутатско-карьеристские биографии на заведомо бессовестном, наглом и подлом праве принимать решения "за других". Этим они кормятся, жируют, обеспечивают достижение собственных целей. Вот только не видно, чтобы страна при этом двигалась вперед. Зато депутатская зарплата почти в полмиллиона дает основания чувствовать себя очень ценным и очень дорогим экспонатом для Отечества и его граждан. Отсюда надо полагать и уверенность, что эти самые граждане вообще не понимают, что на самом деле происходит, как их дурачат на каждом шагу.

И в чем-то они, — эти самопровозглашенные "слуги народа" правы, — ведь ходим же на выборы и голосуем. Хотя давно знаем, от нас вообще ничего не зависит. Депутатская власть всё равно всё сделает по-своему, как захочет. Вовсе не в наших с вами интересах, как было обещано в предвыборных речах.

С недавних пор под эту депутатскую наглость была подведена законодательная база. Депутаты протащили через Государственную Думу, причём, без особого труда, антиконституционную поправку в Федеральный закон "О выборах". Отныне они считаются состоявшимися и действительными по самому факту их проведения. Без оглядки на число участвовавших в выборах зарегистрированных избирателей, как это было прежде.

Видно придётся все-таки налаживать жизнь без парламентов, без депутатов, без партий. Так, как, собственно, и предписано Конституцией. "Суверенным носителем и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ". А "наивысшим выражением" это самой власти, как уже не раз для пущей убедительности повторялось, служит "непосредственное участие" граждан не в выборах депутатов, а правильных решений. Вот это умно, это достойно. Переход от представительной демократии к "самоуправлению" не бунт, не революция, а её логическое завершение. Противиться этому процессу глупо.

Сегодня заложенная в природе национального характера идея народного самоуправления вышла на уровень исторического запроса. Значит не за горами и её воплощение. Это уже предопределено исторически, экономически, политически, научно, технологически, исторически и вообще любыми иными параметрами, которые можно себе представить.

Мешает только одно — недостаточно высокий уровень зрелости массового общественного сознания, которое всегда с большой опаской реагирует на обстоятельства парадоксального свойства: как так может быть, чтобы решения, принятые на самом "низу" оказались полезнее, разумнее и эффективнее, родившихся на самом "верху"?

Референдум о присоединении Крыма к России нанес этому стереотипу сокрушительный удар. Спасибо Майдану, он наглядно продемонстрировал, что объединяют и сплачивают людей не сами по себе цели, они могут быть разными. В Киеве одни, в Крыму другие, в России третьи. Киевский Майдан по подсчётам социологов собрал около 200 тысяч сторонников, во всенародном референдуме в Крыму участвовали полтора миллиона, то есть девять человек из каждых десяти. Попробуй против такой силищи устоять! В истории нашей страны, к сожалению, примеров, когда бы от общенародно принятого управленческого решения выигрывали все — и власть, и государство, и страна, и общество, а главное, — сами граждане, ещё не было. Почему бы не последовать поданному Крымом примеру?...

Было бы наивно предполагать, что переход от нынешнего режима к народному "самоуправлению" совершится по щелчку или по "царскому указу". Проснувшись поутру мы не вдруг окажемся в другой стране. Переход, без всякого сомнения, будет непростым и потребует усилий неравнодушной к судьбе России части общества. Только благодаря ее упорному труду такое преображение, а впоследствии и строительство страны на современных, отвечающих глубинным чаяниям людей, началах может стать на долгие годы воистину Национальным проектом, о котором в последнее время стали всё чаще говорить.

В истории, как в математике, иногда чтобы доказывать верность избранного пути, приходится делать это как бы методом "от противного". В нашем случае, — приближаться к намеченной цели, двигаясь вроде бы в противоположную сторону. Не знаю как кому, а мне лично В.Путин представлялся весьма подходящей фигурой для вывода России в постдемократическую эпоху. Но не сдюжил. Запрограммирован был иначе.

Страна все равно туда придет, если не через Путина, то через какой-нибудь Майдан. Из этих соображений исходили все мои советы и рекомендации, ведь должен же был кто-нибудь произвести в стране "антидемократическую зачистку". В.Путин для этого выглядел идеальной фигурой. Считаю, он со своим предназначением справился почти идеально. Чем для В.Путина обернулся украинский политический кризис, я касаться не буду. Всё необходимое уже сказано выше. Вряд ли кто сможет сказать больше…

Единственно, на чем в этом контексте имеет смысл сосредоточить внимание, так это на последствиях нынешнего политического украинско-российского кризиса, о которых вполне вразумительно можно было судить уже в начале "нулевых", когда Грузию, Украину и Киргизию захлестнула первая волна так называемых "цветочно-бархатных" революций. Пройдет какое-то время, патриотическая эйфория, вызванная победой в "психологической войне за воссоединение Крыма с Россией", выпавшая на голову российских властей как манна небесная, схлынет, и тогда главная проблема, перед которой уже давно стоит перед страной, вновь поднимется во весь рост, как поднялась сегодня на Украине. Ведь на киевский Майдан людей вывели те же самые проблемы, которые давно заявляют о себе и в России.

В подтверждение сказанного приведу еще одну цитату, достаточно обширную по причине политической актуальности сказанного почти десять лет назад: "Все действительно насущные проблемы, когда под их воздействием оказываются сотни тысяч, а то и миллионы людей, чаще всего разрешались именно на улицах . Суть проблемы состоит вовсе не в том, возможны или нет в России события, подобные тем, что произошли в Тбилиси, Киеве, Бишкеке. Беда на самом-то деле в другом. И одна из перечисленных революций не дала ответа на вопрос о коренных причинах случившегося. А главное, о смысле и содержании ознаменованной этими революциями эпохи.

Ни от свергнутых и воцарившихся властей, ни со стороны уличных мятежников, которые явно заявили о себе как об активной политической силе, до сих пор ничего вразумительного на этот счет не прозвучало. Дело ограничилось хрестоматийно-дежурными констатациями , что основными причинами серийных "цветочно-бархатных революций" стали нужда, социально-экономические передряги и административная расхлябанность властей.

От некоторых представителей самой власти звучат еще и суждения о "неких" происках внутренних и внешних врагов, провоцирующих народные массы на активные протестные выступления. Быть может, подстрекатели действительно существует, в политике без них дело редко когда обходится. При расхождении целей и интересов это неизбежно. Но на самом деле суть проблемы, конечно же, не в этом. Не будь реального нарастающего внутреннего протестного недовольства, некого было бы и на баррикады звать. Все это наводит на мысль, все произошедшее в Грузии, на Украине и в Киргизии, что проецируется и на Россию, имеет не конкретные оперативно-адресные, а общие исторические и политические корни.

Ход событий в Тбилиси, Киеве и Бишкеке появились первые признаки того, что на политической повестке дня сегодня оказываются уже не столько вопросы борьбы за власть, сколько борьбы с властью…Можно считать, что таким образом заявляет о себе перспектива формирования новой двухполюсной модели управления, построенной по принципу "власть и анти-власть".

Перспектива возникновения конфронтационной политической модели системы управления соответствует объективному вызову времени, тому состоянию, на котором находится сегодня уровень развития демократии. Этап, связанный с реализацией ресурсов представительского управления, где всё было построено на использовании возможностей выбора между различными кандидатами и претендентами на власть, себя исчерпал. Сегодня демократия вышла на рубеж, когда во главе угла оказываются не пожелания, запросы и поручения, а непосредственные требования, адресованные властям напрямую.

А это, в свою очередь, ведет к осознанию необходимости создания новой системы управления, способной обеспечивать реализацию народной воли и прямое участие граждан в принятии решений. Поймут это требование власти самостоятельно, предпримут необходимые шаги для создания такой системы, честь им и хвала. Тогда и в управлении страной им место найдется. Не поймут и не захотят, будут свергнуты. Так что конфронтационная модель управления, о которой идет речь, в конечном итоге несет в себе не разрушительный, а созидательный потенциал"[См. "Политический журнал", №12, В. Гущин "Специальный прогноз", 2005].

***

И, наконец, последнее, точнее, главное. В начале очерка я, по сути дела, взял на себя обязательство предъявить, что называется, в "натуральном виде", аналитическую сенсацию — практическую методику научного прогнозирования политических процессов, событий, а затем, уже вместе с читателями решить, достаточно ли убедительно это сделано. О том, как такая методика продуктивно работает, я уже продемонстрировал. Кто сможет больше и лучше, буду только рад, с удовольствием позаимствую опыт.

Тем более, что из своего "прогностического багажа", из своих знаний и достижений секрета не делаю. Начал с практики, а не с теории, только потому, что прежде этого просто не имело смысла делать. Неподготовленному, "не разогретому" иллюстративными материалами сознанию все мои методическо-прогностические "разглагольствования" на тему не "ЧТО КОНКРЕТНО", а "ПОЧЕМУ ИМЕННО", наверняка могли показаться всего лишь академической абстракцией, в то время как сейчас вполне пригодным для повседневного употребления знанием.

Ведь в конечном итоге прогноз, это не какое-то непостижимое таинство, а вполне доступное каждому человеку умение делать правильные логические выводы из закономерной последовательности действий и событий. Для того, чтобы обрести такой навык, нужно не столько много знать, сколько внимательно наблюдать и фиксировать. К примеру, как это делал известный литературный остроумец Козьма Прутков, говоривший: "Щелкни кобылу в нос, она махнет хвостом".

Жизнь так устроена, что законы действуют как бы сами по себе, независимо от того, знают люди об их существовании или нет. Веками до открытия ключевых законов природы яблоки падали на головы людей, а вода выплёскивалась из купальных чанов, пока Ньютоном и Архимедом не были сформулированы известнейшие научные закономерности о всемирном тяготении и определении массы тела погружённого в жидкость.

Да и в знаменитой периодической системе Д.Менделеева, ставшей величайшим научным открытием, не было ничего нового даже для самого захудалого школяра самой заурядной гимназии. Подумаешь, удельный вес?! Подумаешь, валентность?! Кто этого не знает! И Ньютон, и Архимед, и Менделеев, как и любой выдающийся учёный, причастный к научным открытиям, никогда не посягали на вообще неведомое.

Такие случаи крайне редки и к процессу научного познания вообще никакого отношения не имеют. Из-за отсутствия к ним подходов. На самом деле, любое открытие это приведение уже накопленных знаний в закономерный порядок, создающий не только возможность зафиксировать сам факт, но и проникнуть в суть происходящего, а следом и предстоящего события.

Эту истину совершенно гениально сформулировал французский драматург Мольер, устами одного из самых знаменитых, хотя и незадачливых, героев: "Надо же, я и не знал, что всю жизнь разговариваю прозой". Нечто подобное происходит с любым открытием — научным, художественным, литературным, культурным, бытовым. Люди во всю ими пользуются, даже не подозревая, какая величайшая мудрость скрывается за их, казалось бы, обыденными действиями.

До тех пор, пока не находится кто-нибудь, кто берётся смысл происходящего расшифровать, сформулировать, представить на общий суд. И тут же в ответ, как правило, слышит: "Ну, кто же этого не знает. Мы и так всю жизнь пользуемся методикой научного прогнозирования". Спасает только то, что до меня сформулированных, кодифицированных, приведённых в систему ключевых позиций практической прогностической методики никто не предъявлял, её продуктивность на практических примерах не демонстрировал.

Я же, не посягая на чьи-либо авторитеты и чужие приоритеты, не противопоставляя свои взгляды кому-либо еще, такую попытку совершаю, предъявляя любому заинтересованному вниманию авторскую кодифицированную формулу научного предвидения в её математическом подобии: "1 к.п.и" + "5 к.п.п.".

"1 к.п.и." — это концептуальная прогностическая идея, лежащая в основе любого осуществившегося научно обоснованного прогноза. "5 к.п.п." — пять ключевых прогностических принципов. Перечисляю все пять: прогностического предназначения, прогностической градации, прогностической интуиции, прогностической альтернативы, прогностической регистрации. В чем суть каждого из компонентов?

В самом общем виде концептуальная прогностическая идея имеет мировоззренческий характер и исходит из общих представлений об устройстве мира и особенностях его существования, но не носит универсального характера, как на это в свое время претендовал марксизм-ленинизм. В каждом отдельном случае, в каждом конкретном прогнозе концептуальна идея обязательно обретает оригинальный характер, она всегда авторская и воплощает в себе ключевую позицию любого научного исследования. В ней, всякий раз по-своему, в зависимости от объекта исследования, но непременно сходятся отживающее свой функциональный век прошлое и набирающее темп грядущее.

Если иметь в виду общеметодологический смысл концептуальной идеи применительно к научному прогнозированию политических процессов, то он состоит из трех важнейших компонентов. Во-первых, она обязательно имеет цивилизационный характер, то есть охватывает только процессы и явления, обладающие исторической динамикой. Они зарождаются, развиваются, набирают силу, функционально исчерпываются, сходят "на нет". Во-вторых, такая идея должна быть привязана ко времени и пространству, нести в себе обозначение, почему тот или иной процесс или явление, избранные для научного прогнозирования рассматриваются в том или ином временном поясе и геополитическом ракурсе. Наконец, в-третьих, она должна олицетворять собой аналитический и прогностический стык принятия правильного политического решения, в котором воплощается весь опыт прошлого и открываются перспективы будущего. В этом как бы проявляется прагматическое предназначение концептуальной прогностической идеи.

Сформулировать, указывающую на эту точку концептуальную идею, всё равно, что найти ключевое слово в поэзии, главную звуковую фразу в музыке, нужное сочетание красок в живописи. Иными словами, поиск концептуальной идеи это процесс творческий, и потому доступный даже при огромном багаже знаний, далеко не каждому. Не все же становятся композиторами, поэтами, художниками. Родить концептуальную прогностическую идею сложно, зато очень важно научиться её отличать от ремесленнических поделок на тему о будущем, тем более профессиональных спекуляций на нем.

Вот почему во всём предыдущем изложении, ссылаясь на собственные прогнозы, я обязательно обращаю внимание читателя именно на концептуальную идею, стараясь подчеркнуть, что именно она лежит в основе сбывшегося научного предвидения, иначе мне вообще бы не удалось не только предсказать, но даже толково объяснить происходящее.

Именно это попытаюсь сделать и сейчас, сославшись на концептуальную прогностическую идею, по сути дела сопровождавшую меня и мою работу минувшие четверть века. Впервые она была публично сформулирована в прогностическом сборнике, "Глас вопиющего…" увидевшем свет в 1999-м году, сыгравшем, как все могли убедиться, исключительно важную роль в моей исследовательской биографии. Посвященная размышлениям на эту тему глава называлась так: "Теперь в России не осталось места ни для политики, ни для политиков"[См. стр.31-57]. Привожу из этой главы ключевой аспект, в близком к оригинальному тексту изложении.

Для кого-то может прозвучать странно, но так оно и есть: политика себя в России изжила, окончательно исчерпала. Для неё не осталось ни социальной базы, ни идейной основы, ни исторических ориентиров. В России уже давно все перепробовали, не оставили не дискредитированной ни одной здравой политической мысли, ни одной продуктивной идеи. А главное, в стране поставлен под вопрос смысл борьбы за власть. В 1996-м году Г.Зюганов уже не захотел победить Б.Ельцина по сугубо конъюнктурным соображениям, боюсь в 2000-ых годах за власть в России не будет бороться ни один сообразительный, тем более уважающий себя человек. Слишком перспективы будут открываться мрачные. Интересуетесь почему? Отвечаю…

Я уже не раз высказывал мысль и делаю это вновь: политика начинается не там, где правительства, парламенты, министры, президенты, а там, где миллионы. Но не денег, конечно, а людей. Политика начинается там, где затронутыми оказываются жизненные интересы этих миллионов. Правительствами, парламентами, депутатскими и президентскими креслами, миллионными банковскими счетами, открытыми благодаря пребыванию у власти, политика заканчивается. В сегодняшней России, где интересы миллионов людей оказались по одну сторону, а интересы властей по другую, истоки традиционной ,классической, не утратившей смысла политики пересохли, ресурсы для взаимного доверия между властью и народом, исчерпаны. Теперь для продуктивного управления страной надо бурить новые артезианские скважины. Не от политики, не от борьбы за власть возродится Россия…

Те же, кто в борьбу за власть все-таки вступит, тоже знают и понимают, что массовое сознание, отягощенное удручающими результатами деятельности российских властей, во всех их ипостасях, ветвях и мастях, будет активно откликаться только на различные модификации лозунга "Долой"[См. В.Гущин, "Глас вопиющего…". М. 1999 г. Стр.39–41].

Эта идея верой и правдой служила мне почти четверть века, помогая разбираться в хитросплетениях российской политики, но сегодня она, как и сам политический процесс, себя исчерпала. Однако, новая была уже наготове. Идеи, как и все остальное, на пустом месте не родятся. Всем предшествующим текстом я к её формулировке подводил. На мой взгляд, она может выглядеть так.

"Современный мир, и Россия в том числе, находятся на "цивилизационном разломе", когда опробованные веками способы и методы управления уходят в прошлое, а новые еще только пробиваются на свет, как стрелочки травы из-под асфальта. Но будущее именно за ними. Применительно к политическим процессам, о которых идет речь, это означает: практика принятия решений "от имени", "по поручению", "по доверенности", "в соответствии с предоставленными полномочиями", "в рамках компетенции" и любым иным, так называемым, "представительским образом", то есть кем-то за кого-то, свой век отслужила. Право принимать решения, следовательно, вся власть как таковая, — ведь её смысл в конкретном праве на принятие решений и состоит, — будет сосредоточена непосредственно в руках людей, граждан той или иной страны. То, что еще вчера общественным сознанием воспринималось как достоинство, — готовность возложить на себя право принимать решения за других, — сегодня оборачивается вопиющим пороком, посягающим на гражданский суверенитет личности".

Эта концептуальная идея, я так считаю, будет предопределять научную достоверность любых прогностических взглядов на перспективы развития политических событий и вообще нашей жизни в ближайшие двадцать-сорок лет. Взгляните на всё, что нас окружает под этим углом зрения, и вы обязательно примете правильное решение. Ведь смысл прогноза и его практическое предназначение именно в этом и состоит. Работает принятое решение на самоуправление, — оно правильное и перспективное, — не работает, никуда не годное.

Должен, однако, признаться, далеко не всё из того, что представляется мне принципиально важным, встречает правильное понимание. Чаще всего потому, что столкновение прошлого с будущим, как правило, обретает парадоксальную форму, как воплощения, так и изложения. А это, в свою очередь, осложняет восприятие. В одной из недавних публикаций [См. "Литературная газета", 10 октября 2012 г. В.Гущин. "Какое политическое будущее ждёт Россию"] ключевой компонент концептуальной прогностической был сформулирован так: "Ныне наша страна оказалась в полосе принятия заведомо ошибочных политических решений".

В ответ посыпалась масса упреков, даже возмущения: как, мол, такое вообще может быть?! Решений еще нет, а их заведомо объявляют ошибочными! По жизни такое случается сплошь и рядом, как это ни странно на первый взгляд. Ведь правильность принятого решения в конечном итоге определяется не столько его содержанием, сколько особенностями его восприятия массовым общественным сознанием и конкретными возможностями реализации. А эта возможность всегда находится в прямой зависимости от способов и инструментов достижения цели.

К, примеру, у вас в руках только лопаты, а перед вами ставят задачу просеку среди дремучего леса проложить. В истории понятие "переломные эпохи" всегда связано со временем, когда одни методы и способы цивилизационного развития неизбежно утрачивают свой функциональный потенциал, а идущие им на смену еще не сформировались. В результате любое решение как бы попадает в "мертвую зону". На прежний манер оно уже нереализуемо, а для решений по-новому еще условия не созрели.

Разрешимо ли это противоречие? В перспективе, безусловно. На этом зиждется прогресс человеческой цивилизации. Согласитесь, хотя бы условно, в сугубо методических целях, что существующая ныне в России система управления исчерпала свой функциональный ресурс, о чем я толкую уже лет пятнадцать-двадцать, а новых идей ее замены нет.

Что это означает? Только одно: страна оказывается в полосе принятия заведомо ошибочных решений. Как-то на днях в телевизионных новостях сообщили, что Президент встретился с ведущими учеными страны, чтобы обсудить перспективы разработки и принятия перспективной программы развития страны на период до 2030 года. Какие в ней будут поставлены цели и задачи, я естественно, не знаю. Могу лишь с уверенностью утверждать, ориентированы они будут не в будущее, а в прошлое. Методы их решения и достижения наверняка будут основаны на способах и методах себя функционально давно исчерпавших. Следовательно, на перспективу работать не будут.

Чтобы получить ориентир на принятие правильных, научно обоснованных решений, необходимо обладать как методической, так и технологической базой их реализации. На это уходит какое-то время, иногда весьма значительное, но работа в этом направлении идет постоянно. Я, к примеру, перед каждой своей публикацией ставлю непременное условие: она должна содержать концептуальную идею, указывающую путь к принятию правильного решения, и, следовательно ,ведущего к достижению поставленной цели.

Следом за концептуальной идеей идут детали, расшифровки, смысловые пароли — я их называю принципами научного прогнозирования. Именно они и скрываются за цифрой "5" в приведённой чуть выше формуле. Перечислю и их, с краткими характеристиками, полагаясь на то, что любой вдумчивый читатель легко распознает их признаки не только в уже прочитанном тексте, но и в окружающей реальной действительности.

Итак, по порядку все пять. На самом деле при конкретном прогностическом исследовании их может оказаться гораздо больше. У меня иногда счёт доходил до 12-15-ти. Всё зависит от глубины и объёма, стоящих перед исследователем задач. Но все они, так или иначе, будут производными от заявленных пяти. Поэтому только они и попадают в заявочную обойму.

В соответствии с первым, — а именно, принципом прогностического предназначения, — исследователю предстоит определить объект и направление прогноза, чётко отделяя его параметры от любых иных способов постижения будущего. К примеру, ясновидения, угадывания, экстрасенсорного проникновения в смысл происходящего или природу предъявляемого. Такие способы — дар природы и к научной методике никакого отношения не имеют. Если же имеют, то только в одном компоненте — интуиции. Но об этом чуть ниже.

Согласно разработанному прогностическому методическому кодексу все принципы, от первого до пятого, требуют очень жёсткого соблюдения, но первый особенно. Прежде всего, необходимо научиться отделять "прогнозируемое" от "непрогнозируемого". Я, например, никогда не посягаю на предсказание конкретных событий и личных политических биографий. Они всегда обременены сведениями, которыми вы не располагаете и не можете располагать. Научному предвидению поддаются только процессы, обладающие исторической динамикой. На конкретные факты и имена можно выйти исключительно через анализ таких процессов. Но тогда это уже происходит как бы само собой и полученный результат следует рассматривать как побочный.

Следует также заведомо отказаться от любых попыток браться за позитивные прогнозы. Хотя заказов больше всего бывает именно на них. Власть, да и общество, в начале материала я уже обмолвился об этом, всегда ориентированы на получение позитивного результата. Психологически это понятно, но существующие условия далеко не всегда соответствуют таким ожиданиям и надеждам. Более того, для научного восприятия позитивных направлений развития, человеческий мозг вообще не приспособлен. Он просто не обладает необходимыми для этого аналитическими механизмами. Об этом, в частности, свидетельствует статистика: из числа сбывшихся, абсолютное большинство составляют исключительно негативные прогнозы.

Инстинктом самосохранения люди наделены, а вот инстинктом "благовещания", отнюдь. Человеческое сознание настроено на восприятие, если иметь в виду перспективу, только преград, препятствий, разного рода помех и противодействий. Весь позитивный потенциал научного прогноза исчерпывается рекомендациями по ликвидации помех, преодолению препятствий.

Я даже придумал для обозначения этой стороны принципа прогностического предназначения специальный термин — "позитивный негативизм". Выпадающая на нашу долю радость, абсолютно всегда бывает нечаянной, то есть неожиданной. Что зафиксировано ещё в Библии. В одной Москве можно насчитать несколько церквей "Нечаянной радости". Одну из них, на Шереметьевской улице, я посещаю регулярно, хотя признаюсь, радости от этого не прибавляется. Зато огорчений в избытке, да ещё предугадываемых наперёд с научной точностью и достоверностью.
И еще. Ни в коем случае не стоит ввязываться в коллективное прогнозирование. Это очень нерационально. В таких затеях чаще всего оказывается, "один с сошкой, семеро с ложкой". Утверждение, что наука дело коллективное, неправда. Во всяком случае, если иметь в виду не вообще процесс накопления, обработки и распространения знаний, а стремление к постижению грядущего и неведомого.

Все научные открытия всегда носят имена своих прародителей. При коллективной попытке что-либо спрогнозировать замучаетесь согласовывать амбиции и позиции, к единому мнению никогда не придёте, этому будут мешать десятки, а то и сотни оговорок, примечаний, альтернатив. В результате, неизбежно окажетесь у "разбитого корыта". События произойдут гораздо раньше, чем вы их успеете "спрогнозировать".

Прогноз дело жёсткое и даже жестокое. Начнёте плутать в навеянных со стороны сомнениях, гипотетических предположениях, сопутствующих соображениях, лишитесь возможности принимать нацеленные на будущее решения. Прогноз не ориентирующий людей на такие решения, — досужее интеллектуальное развлечение. Достижения, требующие вдохновения, а прогноз, по моему глубокому убеждению, относится именно к ним, коллективному разуму недоступны.

И ещё одна "заповедь" — научный прогноз не должен быть обременён соблазном получить выгоду в любом виде, — денежную, карьерную, публичную, должностную, идейную, политическую. У научного прогноза должен быть только один мотив — постижение истины или хотя бы движение в этом направлении. Во всех других случаях "научный прогноз", в подавляющем большинстве случаев кем-то заказанный и оплаченный, окажется враньём, прокладывающим путь к неминуемой беде.

Когда приходится касаться деликатной темы смысла и предназначения прогнозов на встречах с читателями, всегда вспоминаю знаменитую пушкинскую "Песнь о вещем Олеге". Здесь гениально точно сформулированы практически все ключевые требования, предъявляемые к действительно научному предвидению. Комментировать и расшифровывать стихи дурной тон, поэтому я этого делать не буду, тем более что у людей моего поколения пушкинские строки до сих пор хранятся в памяти, но внимание на некоторых аспектах все-таки заострю.

Во-первых, нужно всегда помнить, что судьбами человека, событий, истории всегда вершат не обстоятельства, а сами люди.("Грядущие годы таятся во мгле, но вижу твой жребий на светлом челе!";

Во-вторых, достоверное предвидение не может быть обременено ни страхом, ни корыстью, ориентироваться лишь на предопределенный Богом смысл человеческого существования. А главное, — никогда не пренебрегать правдой, если она даже горька и нелицеприятна.("Волхвы не бояться могучих владык, и княжеский дар им не нужен. Правдив и свободен их вещий язык, и с волей небесною дружен". Обращаю особое внимание на строчку "правдив и свободен их вещий язык". Вспомните слова из басни еще одного российского гения слова, Крылова: "Вещуньина с похвал кружится голова". Откуда Крылов взял для вороны такую характеристику — "вещунья"? Понятие "вещий" в старославянском языке предвосхищало беду, невзгоды, огорчения. Ворона, как мы привыкли считать, именно их нам и "накаркивает", то есть "вещает", предрекает беду. Отсюда и у Пушкина название песни: "О вещем", то есть, "несчастном", "обременённом неотвратимой бедой", князе Олеге, причем не в результате того, что гибель напророчил "кудесник — грядущего вестник", а, как следует из самого текста "песни", исключительно по его собственной великокняжеской вине. Пророческими предостережениями князь легкомысленно пренебрег).

В-третьих, даже самый могучий "властитель", непременно бывает наказан, если не только пренебрегает, но даже усомнится, в целесообразности действий, вытекающих из рекомендаций "пророка" до этого уже не раз доказавшего свою "провидческую квалификацию".

Заключительная, "судьбоносная" сцена искреннего разочарования князя якобы ложным пророчеством, и тут же последовавшая гибельная кара за сомнение в пророческой силе, выписана Пушкиным, да простит мне Александр Сергеевич это сравнение, буквально по-шекспировски. Узнав о кончине любимого и верного боевого коня, который, по словам кудесника, и должен был стать виновником гибели Князя, Олег пожелал проститься с останками своего былого четвероного друга: "Могучий Олег головою поник, И думает, что за гаданье? Кудесник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твое предсказанье! Мой конь и доныне носил бы меня". И хочет увидеть он кости коня". Чем закончилось это "свидание" известно: притаившаяся в лошадином черепе змея смертельно ужалила князя. Полагаю, смысл наказания очевиден: сомнение, не говоря уже о неверии в слова пророка, давно доказавшего свою магическую силу, даром не проходят.

Теперь второй принцип, — прогностической градации. Он требует зафиксировать на какой именно из обязательных стадий развития исследуются объекты и основные направления предвидения. Таких стадий пять: случайность, вероятность, тенденция, закономерность, неизбежность. Именно из них складывается упомянутая чуть выше историческая динамика. В зависимости от констатации стадий напрямую зависит объём прогностических выводов и жёсткость рекомендаций.

Самый яркий пример применения этого принципа в моей прогностической практике статья "Объективная логика политического краха Горбачёва". В статье пункт за пунктом показано, как кризис для Горбачёва и всей страны вызревал, какие причины лежали в его основе, как накапливался протестный потенциал. Вплоть до того, чем он неизбежно должен был обернуться. Впоследствии М.Горбачев на одной из встреч с журналистами, на которую он сам же нас пригласил, всего человек пять или шесть, отметил, что мои оценки развивавшихся событий, оказались самыми точными. Аналогичный автограф М.С.Горбачев оставил и на моей публикации в " Московских новостях", когда я активно выступил против его привлечения к Конституционному суду в связи с инициированным делом о запрете КПСС.

Аналогичные контрольные прогностические "прошивки" я старался делать и в другие ключевые политические моменты, в том числе в период работы над проектом Конституции, в преддверии первых выборов 1993 г. в Государственную Думу, дважды в канун избрания Б.Ельцина Президентом в 1991-ом и в 1996–ом году. Я был первым, кто не только назвал В.Путина будущим Президентом России, но и предрек ему горестную политическую судьбу, как пушкинский кудесник князю Олегу. Причем, на рубеж, "предвещенный" ему пятнадцать лет назад, В. Путин выходит только сейчас, и мы все, полагаю, станем свидетелями уникального политического явления: угасания "политической звезды" казалось бы в точке своего апогея. Прогностический комментарий на эту тему назывался "Отчизна-мать в предвкушении нового мученика. Вариации в русле размышлений о политической судьбе В.Путина"[См. "НГ",19 .11.1999 г.].

В прогностическом принципе интуиции, третьем по счёту, речь идёт об обретении навыков управления подсознанием, нацеливая его на принятие правильных прогностических решений. Интуиция по сути дела имеет инстинктивную природу, но действует не на физиологическом, а на интеллектуальном уровне. Интуицией по сути дела можно управлять, постоянно тренируя её "в полевых аналитических условиях", то есть, мобилизуя на любые возникающие проблемы.

Для этого приходится устанавливать "дружеский контакт" с еще одной "инстинктивной особенностью" личности: неспособностью человека обмануть самого себя. На основе такой "неспособности", кстати, действует скандально знаменитый "детектор лжи", перешедший ныне в разряд сугубо научных приборов, показания которого признаются абсолютно достоверными даже в судах. Стоит человеку настроить свое аналитическое сознание на действии этого принципа, как со временем он обязательно почувствует, как его интуиция становится всё точнее и точнее, надёжнее и надёжнее, пока не ощутит, что начинает действовать безошибочно.

Хотя и не сразу. У меня, к примеру, на выработку такого навыка ушло почти тридцать лет. Зато теперь интуиция работает надежно и безотказно. Не исключаю, что в данном случае срабатывает и качество, на которое в свое время обращал внимание упомянутый чуть выше А.Пушкин: "русский человек по природе угадчик".

Именно благодаря интуиции, к тому времени уже достаточно натренированной, мне в 1991-ом году удалось выйти на постановку вопроса о неизбежном крахе Горбачёва, но и трагической предопределенности судьбы Б.Ельцина. Он ещё к власти не пришёл, все еще только предполагали такую возможность, и я в том числе, но что-то из самых недр сознания подсказывало, такое развитие событий обернётся новой бедой. Именно этим предчувствием и была навеяна заключительная часть статьи "Объективная логика политического краха Горбачева". Цитирую этот раздел почти полностью.

"Ну, хорошо, допустим, М.С.Горбачев уйдет со своего поста добровольно или будет вынужден это сделать. Кто его заменит? Кто в состоянии осуществить то, что не удалось Горбачеву? Здесь существуют два аспекта: функциональный и персональный. Прежде всего, необходимо четко представлять, какую власть в союзном ранге мы хотим иметь. И только после этого решать, какой человек. С какими конкретными полномочиями, с какими политическими и личными качествами может и должен занять это место.

Нынешнюю ситуацию для рассмотрения, а уж тем более решения этих вопросов не назовешь. Всё запутано, стянуто в тугой гордиев узел. По всей видимости, должен найтись кто-то, способный разрубить клубок противоречий одним ударом. Лучше, если таким "героем" окажется сам М.С.Горбачев, хотя в это очень слабо верится. Нет таких навыков у представителей отечественных властей.

Думаю, не ошибусь, если скажу — самые горестные дни для М.С.Горбачева, для политики перестройки, для народа начались тогда, когда было решено учредить пост Президента СССР. Ведь никто не представлял себе, какой в нашей стране должна быть президентская власть. Если не представляли раньше, то неплохо было бы разобраться в этом теперь.

Что касается личных качеств возможного преемника М.С.Горбачева, скорее всего, это не должна быть "сильная политическая личность". При том, как развиваются события, стране нужен не столько сильный глава исполнительной власти, сколько человек, обладающий высоким моральным авторитетом, безошибочной политической интуицией, настроенной не на личные карьерные интересы, а на благополучие страны, умеющий в одних сложных ситуация находить компромиссы, а в других проявлять твердость. И не путать одно с другим. Такие качества приобретаются не на высоких государственных постах, а скорее опытом жизни.

Взгляните, в странах Восточной Европы в руководстве оказались люди, которых жестоко притесняли при коммунистических тоталитарных режимах: Л.Валенса — в Польше, В.Гавел — в Чехословакии, И.Илиеску — в Румынии, Ж.Желев — в Болгарии. Случайно ли это? Вовсе нет. В период, когда страна оказывается в трудной ситуации, люди хотят видеть руководителем человека, о котором заведомо известно, что он свою горестную чашу испил до дна. Уж он не ошибется в выборе средств и методов для осуществления своей политики, не покривит душой. Таков психологический портрет современного лидера у наших друзей по несостоявшемуся социалистическому счастью.
Конечно, это вовсе не значит, что и нам сейчас надо бросаться искать страдальцев-правозащитников, чтобы возвести кого-нибудь из них на вершину власти. Но не надо и обольщаться на тот счет, что признание и авторитет в народе могут быть обеспечены человеку, который на протяжении многих лет сам был не последней спицей в колеснице власти. Поэтому, если искать М.С.Горбачеву преемника, то не среди членов того Политического Клуба, к которому он принадлежал. Сегодня на посту Президента СССР должен быть человек с моральным авторитетом Андрея Сахарова или Владимира Высоцкого".

Полагаю, что именно этот сюжет стал побудительным мотивом для редакции "Независимой газеты" вновь воспроизвести статью о Горбачеве в 2000-м году, да еще охарактеризовать её в качестве "самого точного политического прогноза десятилетия". К моменту повторной публикации интерес к персоне М.Горбачева практически угас, а вот "проблема Ельцина" стояла во весь рост. Он только что "добровольно" покинул свой президентский пост и всем хотелось разобраться: что за полоса началась в России — президенты уходят и приходят, а проблемы остаются. Почему?

Желающим ознакомиться с действием принципа прогностической интуиции детальнее, тем более обрести интуитивные прогностические навыки, рекомендую обратиться непосредственно к соответствующему разделу книги "Умение предвидеть. Как этому научиться". О воспитании интуиции "накоротке" не расскажешь, как и вообще о любом другом чувстве, связанном скорее с ощущениями, чем мыслями и словами.

В четвёртом принципе — о прогностической альтернативе, — зафиксировано требование предъявить не только наиболее вероятный, по мнению исследователя, сценарий развития событий, но и его возможные вариации и альтернативы. Особенно, если речь идёт о более высоких коэффициентах результативности. На практике это самый опасный, чреватый разного рода неприятными осложнениями, принцип. Он всегда идёт в разрез с прогностическими заявлениями, планами и намерениями официальных властей, политический курс которых нигде и никогда ничего общего с наукой не имеет.

В этом смысле практически все мои прогнозы — альтернативные. Среди них нет ни одного, который можно было бы толковать как одобрение принятым решениям или предпринимаемым властями действий. Даже слова доброго по их адресу ни в одном не сказано. Это происходило вовсе не потому, что они всегда были плохими, несвоевременными или неуместными. О хорошем, впрочем, как и о плохом, судят не по намерениям, а по результатам, которые подводит сама жизнь, конкретная практика. По итогам выдают ордена и премии. Предназначение науки состоит совершенно в другом: разработать рецепт и рекомендации по преодолению неизбежных трудностей, предупредить о грядущих опасностях и препятствиях.

В этом контексте скажу, быть может, главное, что отличает абсолютно все мои прогнозы, но нынешний "Наши Президенты: люди разные — судьбы общие", особенно: в основе они всегда были рассчитаны не на реализацию, а предотвращение того, что "предвиделось". Поэтому так тщательно в них прописывались предпосылки грядущего развития событий. Ни в одном из них я не хотел, чтобы "предсказанное", не дай Бог, осуществилось. Наоборот, содержательным стержнем в нем всегда были рекомендации по его предотвращению. Сбывались же они по одной простой причине: к сказанному ни власти, ни страна, ни коллеги не пожелали прислушаться. Мы всегда вместо предотвращения реально предсказуемых бед, предпочитаем гоняться за розовыми благоглупостями. Если и сейчас не сумею придать свои "прогностические соображения" огласке, а вероятность этого весьма велика, — в моих "соображениях" скорее всего опять увидят "спекуляции" или "провокации", оскорбительные для В.Путина и для страны, — придется сказать: "неча на зрцадло (зеркало) пенять", на себя оборотитесь. Вас предупреждали, вы не вняли. Так причем здесь "спекуляции" или "провокации".

В контексте принципа прогностической альтернативы считаю необходимым обратить внимание еще на такой аспект: его действие подразумевает не только внешний диапазон, то есть вероятные версии развития событий на всех направлениях, но и внутренние, то есть в рамках одного, вполне конкретного. Применительно к теме нынешнего очерка, ход таких альтернативных рассуждений мог бы выглядеть так: в одних случаях, они перечисляются, политическая судьба В.Путина сложилась бы так, в других, они тоже должны быть названы, — совершенно иначе.

Вообще — то, как, на мой взгляд, это может произойти, я предпочитаю прежде всего ставить в известность людей, о которых идет речь. В.Путин в данном случае, не исключение. Поэтому, как только у меня созрело решение придать свои соображения широкой огласке, тут же оформил их официальным письмом на имя Президента и отправил двумя доступными способами – по электронной почте и через общественную приемную на Ильинке. Теперь считаю себя в праве небольшой фрагмент отправленного письма процитировать. Если у кого-то возникнет интерес к полному тексту письма, с ним можно ознакомиться в конце очерка.Я вправе им распоряжаться по собственному усмотрению.

"В политике бывают ситуации, когда лучше уйти на три года раньше, чем на три дня позже. У меня создавалось впечатление, что Вы понимаете: объёмом решенных исторических задач Ваш функциональный ресурс исчерпан. Вы пришли во власть "по велению времени". Значит по его же "велению" предстояло уйти. Иначе беда. И для Вас, и для страны, и для народа. Скажу по секрету, я даже повесил у себя на кухне Ваш "дембельский календарь". По моим подсчетам выходило, месяцев через восемь, максимум десять, Вы под каким-нибудь исключительно благовидным предлогом покинете свой пост, передав бразды правления уже подготовленному для новой роли С.Шойгу.

Политических аспектов Вашего предстоящего ухода я не касаюсь. Любая власть это, прежде всего, вопрос управления людьми. Следовательно, не политический, а психологический фактор здесь главный. За годы пребывания у власти, а их позади пятнадцать, да еще впереди четыре, Вы сами "от себя любимого" должны были устать. И устали. Я вижу. Думаю, не только я. 17 апреля на традиционном телевизионном эфире на Вас было тоскливо и больно смотреть. Один из зрителей Вас пожалел, а телеведущие сочли возможным или нужным, судить не берусь, эту реплику зачитать. Не сгладил удручающего впечатления даже "мастерский финал" в духе раннего Максима Горького. В таких жанрах как "Прямая линия", ценится неподдельная импровизация, а заведомые режиссерские "заготовки" не срабатывают. Уж слишком концовка Вашего общения со страной и народом была перегружена нарочитым русофильским пафосом. Мне как профессионалу было даже видно, что не Вы на вопрос отвечали, а письмо под Ваш ответ было "подогнано". Мой Вам искренний совет, Владимир Владимирович, уходите. Ведь у Вас есть замечательный вариант как это сделать, чтобы оставить в истории страны действительно неизгладимый, но пока еще незапятнанный след. Привет Ирине Хакамаде.

Полагаю, вы должны давать себе отчет, что разразившийся Украинский кризис, выбил из Ваших рук стратегическую политическую инициативу и вынудил действовать в тактическом ключе в зависимости от обстоятельств. А это до добра не доводит. Те, кто сейчас на все лады превозносят Ваши заслуги, как будто в этом есть нужда, — лицемеры и провокаторы. Они только до тех пор держатся у власти, пока Вы её возглавляете. До Вашей судьбы, судеб страны и народа им дела нет. Голосование в Совете Федерации по Вашему запросу это красноречиво продемонстрировало. Я было предпринял попытку всем это показать и доказать, а заодно, хоть чем-то Вам посодействовать на пороге очень нелегких, но крайне необходимых решений. Безуспешно. Мой прогностический очерк "Наши Президенты: люди разные — судьбы общие. Они приходят и уходят "по велению времени", никто в нашей стране, по всей видимости, из угоднических соображений, придавать огласке не желает. Иного способа донести его содержание до Вашего сведения у меня нет. Да, пожалуй, и поздно уже. Обстоятельства поставили Вас в ситуацию без выбора. Вы теперь, если не уйдете, будете вынуждены действовать под их диктовку. Я имею в виду не столько обстоятельства, сколько Ваших "доброжелателей"…

Сегодня они спят и видят, чтобы Вы, "победив украинскую бандеровщину", возглавили точно такой же национал-патриотический фронт в России. Если они вынудят Вас остаться у власти, именно это и произойдет. Если дело так пойдет и дальше под гнет "бандеро-жинриновщины" подпадет вся Европа. Как это будет сделано, я и пытался обрисовать в упомянутом уже очерке".

Хочу отпарировать уже заготовленные для меня упреки. Я так смел в своих суждениях, потому что пытаюсь действовать "по науке", а значит заведомо "против власти". Я на личном опыте давно убедился: наука и власть, говоря словами Шекспира, "вещи несовместные", начиная с регламентов собственного существования и заканчивая целевым предназначением.

Любое научное решение предполагает опору на двадцатилетнее, как минимум прошлое, и перспективу примерно такого же двадцатилетнего будущего. В распоряжении властей такого исторического пространства не бывает. Им нужно в пределах установленного управленческого регламента уложиться в 8-10 лет, имея перед собой только будущее.

Прошлое для них годится только для списания собственных грехов на счет ошибок и недостатков предшественников. Позитивного опыта из прошлого власти никогда не черпают, а будущее воспринимают только под собственным углом зрения. Поэтому властям к науке обращаться практически незачем. Более того, власть чаще всего видит в науке помеху, а то и врага, строя свои отношения с ней, исходя исключительно из собственных конъюнктурных интересов. А не интересов страны и народа.

Мне всё это пришлось испытать, что называется, на "собственной шкуре" в 1993 году, как раз в промежутке между августовским путчем 1991-го и обоюдно-демократическим осенним мятежом 1993-го, в связи с публикацией статей "Быть России имперской", "И всё-таки имперской России быть". В них речь шла о том, что единственным выходом из политической смуты, в которой на тот момент оказалась страна, могут стать только усилия, направленные на возрождение имперского статуса России, воплощающего не столько экономическую, политическую и военную мощь, сколько в обеспечение единства национального духа, обретения Россией уверенности в себе как Великой державе.

На меня тогда вылили столько необоснованных упреков и даже грязи, что до сих пор вспоминать противно. Хотя уже через десять лет к этой идее вернулись, стали активно обсуждать, правда, уже без ссылок на меня. Но было уже поздно, время для реализации имперской идеи, безвозвратно ушло. О чем и пришлось напомнить в "Литературной газете", которая обратилась ко мне с предложением прокомментировать возродившийся вдруг у бывших критиков интерес к имперской идее. На новые продуктивные идеи нужно уметь реагировать своевременно, иначе они перестают таковыми быть.

Я не собирался иллюстрировать свои былые рассуждения на этот счет, если бы не одно обстоятельство, связанное с выступлением В.Путина перед депутатами Федерального Собрания, членами правительства РФ, видными российскими общественными деятелями, представителями отечественной науки и культуры в связи с возвращением Республики Крым в состав России. Сбывшиеся прогнозы обладают еще одной малоприятной уникальной особенностью: они всегда свидетельствуют о безвозвратно потерянном времени и совершенных непростительных глупостях. Поэтому их так все и не любят.

В.Путин впервые за минувшие 60 лет, из которых почти 40 приходятся на советское время, а остальное на период существования России, нашел в себе мужество признать, что крымский полуостров был отторгнут от родной земли по какому-то странному легкомыслию отечественных властей, возомнивших о себе, будто они имеют право распоряжаться овеянными славой историческими землями Родины, как мешком картофеля. Сегодня их действия, сказал В.Путин "мы вправе воспринимать, как предательство".

После этих слов удержаться от соблазна показать, что именно так "крымская трагедия" мной воспринималась с самого начала, я уже не мог. Слишком живо на нынешнюю ситуацию откликнулись ощущения двадцатилетней давности, связанные с убеждением, что Крым и его граждане рано или поздно "вернутся домой" под наши бурные аплодисменты и знаки признания за доблесть и мужество.

Крым и его граждане еще не будучи в России взяли свою судьбу в собственные руки и повернули её так, как сочли нужным. Я чувствую, верю, убежден, за этот пример в очень скором будущем вся Россия будет Крыму признательна и благодарна. Крым воочию показал, насколько "самоуправление", основанное на непосредственном участии граждан в принятии решений, действеннее, мудрее, справедливее любых властей, которые в 1954 году в первый раз "предали" Крым тем, что распорядились его судьбой, никого об этом не спросив. Во второй раз тем же самым способом, опять без спроса, "предали" в 1991-ом.

Теперь, вернувшись в состав России, Крым и его граждане, уже никому и никогда, ни в большом, ни в малом, не позволят действовать вопреки народной воле. Слишком дорого было заплачено за полученный урок. Надеюсь, глядя на него теперь и все россияне поймут, нельзя полагаться на власть, нужно биться за право самим принимать решения, которые людей непосредственно касаются, иначе вас "народные избранник" рано или поздно все-равно предадут.

Да и возращению Крыма в состав России бы на месте особо патриотически настроенной части российского общества, так отчаянно, не давая себе отчета в смысле происходящего, не стал бы радоваться. Оно, — я имею в виду, возвращение, — отягощено неизбежным "историческим возмездием". С течением времени всё больше людей по обе стороны границы начнут понимать, что Крым по недомыслию прежних руководителей общей для нас страны, был передан Украине в качестве заведомого "яблока грядущих раздоров".

Именно, от таких "подарков" мудрые древние греки потомков предостерегали: "Бойтесь данайцев, дары приносящих". Крым, конечно же, открыл путь к радикальным переменам России, но вовсе не к тем, на которые надеются власти и национал-патриоты. Для них оно — начало конца. Времена, когда в будущее маршировали стройными рядами, миновали навсегда. Это моя альтернативная точка зрения на то, что сегодня происходит в России.

Я исхожу из того, что у нас никогда не бывает поводов испытывать удовлетворение от инициатив и любых поползновений властей. Если такое случается, обязательно ищите подвох. Власть никогда и ничего не делает народу во благо, исключительно, вопреки. Возьмите тот же Крым; в 1954 году передали полуостров Украине, никого об этом не спросив, а спросив согласия ни одного здравомыслящего человека, не получили бы, — что за блажь исторические территории раздаривать; в 1991-м "эксперимент невиданной щедрости" повторили, опять же согласием людей не заручившись; в 2014 уже совершили "заход" на "третий предательский круг", подтвердив готовность "гарантировать целостность Украины".

И только когда граждане Крыма сами, что называется, дыбом встали "за воссоединение с Россией" вдруг решили сделать шаг навстречу. Да и то не ради интересов народа, а исключительно из-за своих собственных. Где же вы, голубчики, были за две недели до референдума?! Как это где? Выгоды просчитывали. Как бы не ошибиться?! Зато теперь заслуги по полной программе на свой счет принимают. Однако зря обольщаются. Крым вернулся в Россию с полноценным мандатом на "самоуправление", против которого нынешним российским властям не устоять.

Что же касается непосредственно судьбы Крыма, то по этому вопросу я раз и навсегда высказался еще в 1993-ем году. С тех пор своей точки зрения не менял. Добавить мне к ней, кроме только что сказанного, больше нечего. "На Черноморье в результате прошлых хрущевских благоглупостей, воз­никших на почве пролетарского интернационализма и рабо­че-крестьянской щедрости, вековечная российская террито­рия Крыма, россиянами добытая, потом и кровью умытая, вооб­ще оказалась от России отторгнутой. А ведь кто владеет Кры­мом, тот господствует над Черным морем. Вот бы сейчас узна­ли об этом Петр I вместе с дочерью Елизаветой и их воспреемницей Екатериной II, столь много сделавшие для присоединения к России Крыма, то-то бы они своих почитателей, нынешних рос­сийских демократов-антиимпериалистов, не пожаловали.

В возникшей ситуации вообще непонятно, зачем России Черноморский флот, если она не собирается бороться за возвращение Крыма? Лучше сегодня, вслед за стратегическим полуостровом, сделать Украине еще один щедрый стратегиче­ский подарок — Черноморский флот. В таком поступке будет хоть преемственность исторической глупости и внешнеполи­тического головотяпства, а то ведь творим вообще бессмыслен­ность — режем организм, одну из опор безопасности России по живому, приговаривая при этом, что отдавать по частям менее болезненно и не так обидно, как все сразу. Как тут не вспомнить сердобольного хозяина, который из жалости к своему доберману, купировал ему хвост не единым махом, а по кусочкам"[См. "НГ" В.Гущин. "Быть России имперской", 23.07.1993 г.].

Сколько я за эти слова, якобы оскорбительные для "братского народа" и не достойные человека, называющего себя демократом, в ту пору выслушал, повторяться не стану. Это сегодня за воссоединение с Крымом стало модно аплодировать, а двадцать лет назад за такое, чуть ли не во всех смертных грехах обвиняли. "Демократии" хотелось, аж жуть!

Однако, добрый совет попытаюсь дать: прислушивайтесь повнимательнее к собственным чувствам, особенно свежим, как их еще иногда называют первым, убеждениями еще не обремененным, тогда не ошибетесь даже в самых смелых прогнозах. Да и за допущенные ошибки извиняться не придется, тем более в предательстве каяться.

Наконец, пятый, по сути дела, ключевой принцип прогностической регистрации, ориентирует исследователя на постоянное пополнение эмпирической базы. Любая прогностическая мысль, едва пришла в голову, обязательно уже при первом появления должна быть "поставлена на аналитический счётчик", то есть, зафиксирована соответствующим образом в общедоступных информационных источниках. От этого рубежа в дальнейшем исчисляется дата рождения прогноза и объём его реализации.

На этой позиции я долго задерживаться не буду. По ходу изложения я уже не раз касался этой темы, и примерами из области применения принципа прогностической регистрации оснащен весь предшествующий, а в еще большей степени уже написанный, но пока еще не предъявленный для чтения текст. Остановлюсь лишь на одном единственном случае, когда мне не удалось последовать его требованиям. Правда, теперь, с выходом книги "Умение предвидеть. Как этому научиться", этот методический "пробел" удалось восполнить.

Речь идет о статье "Если бы августовского путча не было, его следовало придумать". Написана она была ещё в сентябре 1991-го года, по горячим следам ГКЧП, сразу же после трех дней и ночей, которые были проведены среди защитников Белого дома. Я покинул его стены в полном убеждении, что события развивались не по чьему-то "коварному замыслу", скажем, Ельцина или Горбачева, не в результате "коварного заговора внешних и внутренних врагов", а в соответствии с объективной исторической логикой. Просто пришла пора нашей стране поменять "вектор развития".

Кто конкретно в возникших обстоятельствах окажется победителем, а кто побежденным, кому и за что ответ держать, с течением времени само собой определится. Опубликовать эту статью, ни в 1991-ом, ни в последующие двадцать лет мне не удалось, пока не пришлось подводить общие итоги в 2011-ом году. Книгу, в которую эта статья была включена, я планировал опубликовать под эгидой Горбачев-Фонда. С моей точки зрения это было бы честно. М.С.Горбачев был одним из немногих, точнее одним из трёх, кто эту статью читал еще в сентябре 1991-го.

Её содержание сводилось к тому, что за разгром КПСС и свержение Советской власти, Горбачев от кого-то заслужит признание, от кого-то поощрение, доброе слово. Я лично отношу и ликвидацию КПСС, и Советской власти в разряд его личных заслуг. Они, — КПСС и Советская власть, — не использовали того исторического шанса, который им был предоставлен. Следовательно, и права на дальнейшее существование у них не оставалось.

Но вот развала Советского Союза история М.Горбачеву не простит. Хотя его непосредственная ответственность за это не так уж и велика. После принятия Россией так называемой "Декларации о независимости и суверенитете" в июне 1990-го года, то есть, более чем за год до Августовских событий, предотвратить распад Союза было уже невозможно. Если вы перепрограммировали магнит с "взаимного притяжения" на "обоюдное отторжение" иного ожидать не приходится. Августовский путч 1991-го и декабрьские Беловежские соглашения того же года лишь завершили этот процесс. Ликвидация КПСС и советской власти неизбежно повлекли за собой и упразднение Советского Союза.

Горбачев книгу прочитал, рукопись я ему передал, что называется из рук в руки, но прямого ответа не получил. Хотя горбачевские помощники, мои старые добрые друзья, намекнули: в принципе против публикации "МС" не возражает, вот только считает, что делать это под эгидой Фонда, не стоит. Мне же только этого и было нужно. Получилось как в песне: " Я не сказала "да", милорд. Вы не сказали "нет". О своем намерении статью опубликовать я Горбачева в известность поставил, прямого возражения против этого не получил, значит все остальное мне самому и решать.

Конечно, важно понимать, прогностическая методика это не инструкция по эксплуатации интеллектуального потенциала, а комплексная система применения устойчивых приёмов, обеспечивающих получение адекватных оценок состояния или перспектив развития исследуемых процессов или явлений. Эффективное использование комплексной прогностической методики напрямую зависит от индивидуальных способностей применять универсальные принципы к особенностям конкретных ситуаций.

Демонстрация такого умения находит отражение в верном выборе предмета и направлений исследования, в чётком определении его задач и целей, в понимании движущих сил происходящего и, наконец, в осознании закономерностей процессов развития, превращающих авторские гипотезы в реальные прогностические результаты. Для этого, конечно, надо быть неглупым, а ещё лучше, талантливым человеком. Наиболее убедительные доказательства такого умения — сбывшиеся прогнозы, особенно если они заведомо несут методологические опознавательные признаки.

Выбор прогностических принципов основан на понимании, что будущее никогда не возникает из ничего, так же как прошлое никуда не исчезает бесследно. Методики познания и того и другого в принципе одинаковы. Ключевое требование — установить между участвующими в процессе развития явлениями, факторами, событиями причинно-следственные связи.

В отношении прошлого это сделать гораздо легче, поскольку минувшее оставляет за собой в том или ином виде реально осязаемые следы. Будущее же приходится моделировать не по оставленным следам, а предполагаемым шагам, что требует иных навыков восприятия и, если угодно, таланта. Поэтому появляющиеся в последнее время суждения, что политическое будущее вообще не прогнозируемо в лучшем случае, лукавство, но скорее всего намеренное враньё.

Сфер деятельности, не имеющих закономерностей, вообще не существует. До какого-то времени они могут оставаться непознанными, это сплошь и рядом. Но не существовать по определению, исключено. Такие заявления делаются из угодничества и холуйства перед властями, для которых существование закономерностей, которыми они не умеют пользоваться, смертный приговор.

Не стану лукавить, был бы вполне удовлетворён, даже счастлив, если бы пройдя проверку временем, вышеперечисленные принципы вошли в терминологический обиход теории и практики научного предвидения как прогностический "Кодекс Виктора Гущина".

В чём была суть высочайших творческих достижений К.С.Станиславского и Д.И.Менделеева? Вовсе не в том, что они открыли нечто новое, чего их коллеги, — актёры, театральные режиссёры и учёные-химики, — до этого не знали. Они функционально упорядочили знания, выстроив их по принципу внутренних приоритетов и закономерных зависимостей.

Вот и я решился совершить аналогичную попытку: привести в систему сложившуюся явочным порядком практическую методику научного прогнозирования политических процессов, не ожидая за это ни признания, ни наград. Для удовлетворения честолюбия и других жизненных запросов годы уже не те. Все равно попользоваться всласть уже не успею и не сумею.

Хотелось бы только мысль наших современников на одной простой истине заострить: все, что достижимо, должно быть постижимо. Во всяком случае, себя я в этом убедил. Да и в отношении будущего не сомневаюсь: Третьим Римом Москве стать не удалось, точнее, не суждено было, а вот Новыми Афинами, — вещь вполне вероятная…

***

P.S. В русском языке существуют гениальные фразы, срабатывающие как универсальный ключ к раскрытию всевозможных тайн. Я, например, очень активно пользуюсь замечательным суворовским высказыванием: "Война не закончена, пока не захоронен последний погибший солдат". У меня уже набралось немало выстроенных в такой же манере столь же глубоких констатаций по другим важнейшим поводам. Вот и сейчас, поставив, казалось бы, последнюю точку, вдруг понял: "Работа не может быть завершена, пока не сформулирована главная мысль, ради которой все начинал".

Начинал же не только ради того, чтобы в судьбах первых лиц государства разобраться, а ещё чтобы понять, что и почему считать главным в прошлом, настоящем и будущем. И на это "главное" ориентироваться в своих "оценках" уже случившегося, происходящего, а в еще большей степени в решениях, принимаемых на будущее.

По ходу написанного я много на эту тему рассуждал, по моему неплохо, но надо же было такому случиться, действительно понял, в чем состоит смысл этого "главного", только сейчас. Любое решение, что бы навсегда остаться в прошлом как правильное, оказаться остро необходимым сегодня, и вознести вас как на крыльях в будущее, должно быть принято "своевременно". Ни раньше, ни позже, ни вдогонку, ни заранее, ни с опережением, а именно, "в свое время".

Такое решение всегда будет считаться "современным", к какому бы периоду нашей жизни ни относилось. Современным для прошлого, современным для настоящего, современным для будущего. Современным, потому что правильным…

И только сейчас осознал, какой самый убедительный аргумент я готов предъявить в пользу того, что В.Путин должен уйти со своего президентского поста. У него, чем дальше, тем больше стало возникать трудностей и проблем с принятием "своевременных", а следовательно , правильных решений.

В.Путин явно поторопился с запросом в Совет Федерации на предоставление права на применение вооруженных сил для защиты российских граждан на Украине, когда в этом абсолютно не было никакой необходимости.

Достаточно странно в исполнении В.Путина выглядели его заявления об обеспечении "целостности и неделимости" Украины, когда страна уже в буквальном смысле трещала по швам, а до Кымского референдума оставались не недели даже, а считанные дни.

Совершенно не понятно почему В.Путин до сих пор не торопится найти какой-нибудь благовидный предлог "для отправки домой" бывшего тамошнего президента В.Януковича, что стало бы хорошей демонстрацией конструктивной оценки В.Путиным процесса нормализации внутренней обстановки в соседней республике.

Что, кстати, вообще избавило бы В.Путина от глупейшей ситуации: "делить свое внимание" сразу между двумя "легитимными" украинскими президентами. Вести переговоры с Порошенко, и продолжать оказывать "покровительство" Януковичу. В результате все участвующие в этих контактах лица оказываются в дурацком положении. И сам Путин, и Порошенко, и Янукович. В нынешней ситуации между ними никакого взаимного доверия быть не может. А какие переговоры без доверия?..

Да и в многосторонних контактах по вопросам украинского кризиса Путин "создает лишние проблемы" и всем мешает. Прежде всего себе самому в стремлении как можно быстрее существующую ситуацию урегулировать. Ведь Путин и его партнеры по переговорам из США и Европы в минувшие месяцы сгоряча столько наговорили и "насанкционировали", что в глаза друг другу должно быть "стыдновато" смотреть.

Они хоть и государственные лидеры, тем не менее обыкновенные люди. Представления о приличиях на них тоже распространяются. В этой ситуации Путину, он отвечает только перед собой и за себя, гораздо проще, при взаимной плохой игре, сохранить одну "хорошую мину", чем целой коалиции из "семи" или "двадцати" первостатейных "мин".
И таких примеров можно еще приводить достаточно много. О чем это свидетельствует? О том, что В.Путин попал в политический цуг-цванг, почти каждое его новое решение оказывается хуже предыдущего, у него разладился алгоритм адекватного восприятия окружающей действительности с алгоритмом обеспечения принятия эффективных политических решений.

Это верный показатель: политический деятель исчерпал свой энергетический ресурс, перестал принимать "своевременные" решения, значит, перестает быть "современным", своей стране необходимым. Ну вот, теперь, кажется, всё. Работа действительно завершена… И никакой предвзятости. Чистая наука…

***

ПРИЛОЖЕНИЕ №1

  • АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА
    О мерах по нейтрализации оппозиции на предстоящих президентских выборах.

Судя по тому, как разворачивается кампания по выборам Президента России Б.Н.Ельцина, ее организаторы допускают серьезную установочно-стратегическую ошибку: вся подготовительная работа осуществляется таким образом, как если бы речь шла лишь о достижении самой победы без учета её качественных параметров. Однако диалектическая особенность момента такова, что Б.Н.Ельцину необходимо в июне не просто победить, а победить сокрушительно. Чтобы эта победа стала одновременно не только политическим, но и морально психологическим разгромом оппозиции.
Дело в том, что оппозиция пока еще спонтанно, подчиняясь лишь объективной логике развития событий, стремится не столько к победе на президентских выборах, сколько к сплочению собственных рядов. Существует достаточно много мотивов, от политических до морально-психологических, убеждающих оппозицию, что к приходу к власти она еще не готова, что, необходимые условия для этого еще не до конца созрели. Короче, пока еще оппозиция работает только на себя, а не на разрешение кризисных ситуаций. Стоит ли в таком случае играть по ее правилам? Очевидно, что нет.
Победу на выборах оппозиция, можно не сомневаться, уступит Б.Н.Ельцину без особо сильного сопротивления, не без оснований полагая, что для нанесения сокрушительного удара по Президенту у неё всегда остается в резерве конституционная процедура импичмента, которой можно воспользоваться в любой подходящий момент. Вопрос об импичменте не раз поднимался уже в прошлой Думе, но, как известно, не набирал необходимого числа голосов.
Поэтому оппозиции на президентских выборах важно не столько победить, сколько продемонстрировать свою силу, чтобы иметь возможность держать Президента "на коротком поводке".

Именно этим и продиктована необходимость для Б.Н.Ельцина не просто победить, а разгромить оппозицию не после, а уже в ходе выборов. После выборов это будет сделать труднее, а политические издержки полного разгрома будут гораздо выше. Быть может, даже выше, чем в октябре 1993 года.

В связи с этим в стратегической концепции президентской избирательной кампании Б.Н.Ельцина необходимо серьезное перемещение акцента. Со ставки только на победу его нужно перенести на обеспечение политического и морально-психологического разгрома оппозиции. Достижение этой цели предполагает совершенно иные избирательные технологии.

Вся избирательная кампания Б.Н.Ельцина должна строиться так, чтобы она создавала необходимые предпосылки для решительного шага Президента на заключительном этапе избирательной кампании. Шаг этот должен быть шокирующим, выбивающим у соперников почву из-под ног, а избирателей ставящий перед выбором: если не Ельцин, то Россия будет неизбежно ввергнута в новую смуту, из которой ей уже не выбраться. Причем сделать это нужно таким образом, чтобы ответственность за возникшую ситуацию ложилась не на Б.Н.Ельцина, а на оппозицию.
Шаг этот, с одной стороны, должен соответствовать политическому имиджу Б.Н.Ельцина, как человека мужественного, харизматического, способного в критический момент принять единственно правильное решение, а с другой — быть понятным и близким историко-психологическому традиционному складу ума российских граждан. "Склад" же этот больше всего боится безвластия и смуты.

Страх народа перед смутой и безвластием всегда удачно использовали российские государи в критические для себя и страны моменты. Многие из них добровольно покидал и Кремль, заявляли о своей готовности отречься от престола под предлогом, что козни бояр и равнодушие народа к своей судьбе и судьбе государства фактически лишают власть необходимых полномочий, без которых обеспечить в России гражданский мир и порядок просто невозможно. Эти действия всегда приводили к одному и тому же результату: и строптивые бояре, и перепутанный простой люд бухались в ноги государю, прося его не бросать страну и народ на произвол судьбы. (В период с 1923 по 1927 год, когда решался вопрос, кто после В.Ленина возглавит партию большевиков и Советскую Россию, И.Сталин шесть раз ставил перед руководящими органами партии и государства вопрос о собственной отставке, с каждым разом усиливая давление на соперников и выговаривая себе все более широкие полномочия). Еще раз то же самое он продался недорого до смерти — в 1952 году.

Подобный шаг, особенно если учесть, что других способов политически и психологически разгромить оппозицию может и не оказаться, необходимо готовить для Б.Н.Ельцина уже сейчас. Следует построить эту работу так, чтобы недели за две-три до намеченной даты выборов у Б.Н.Ельцина было достаточно оснований заявить о своем намерении добровольно снять с голосования свою кандидатуру на пост российского Президента, мотивируя свое решение прежде всего бесчестными политическими кознями соперников и пассивностью граждан, в результате чего судьба России оказывается под угрозой. Мириться с таким положением, давать оппозиции повод утверждать, что она победила его в честной борьбе, хотя на самом деле это далеко не так, Б.Н.Ельцин якобы не желает. Поэтому и снимает свою кандидатуру, покидает Кремль.

Такой демарш, конечно же, деморализует оппозицию, вынудит ее оправдываться, доказывать, что оснований Б.Н.Ельцину для такого шага она не давала и вообще она хорошая, лояльная, вплоть до того, что ей придется заявить: без Ельцина в возникшей ситуации она на выборы не пойдет. Просто не имеет права. Избиратели тоже будут изрядно встревожены поступком Ельцина. Даже тиран, добровольно отрекающийся от власти, вызывает в российском народе сочувствие. У населения, можно не сомневаться, возобладает настроение — уж лучше все оставить, как есть, тем более что Б.Н.Ельцин действительно стал в своей политике больше уделять внимания социальным проблемам, чем подвергать себя и страну еще одной пертурбации. При таком повороте дел перед Б.Н.Ельциным открывается перспектива нанести оппозиции серьезный удар, от которого она не скоро оправится.

Понятно, что внешне действия Президента не только могут, но и должны выглядеть эмоциональными, даже импульсивными, но по сути дела их необходимо тщательно подготовить. Для этого следует сделать как минимум две вещи.

Во-первых, инициировать внесение на рассмотрение Государственной Думы Федерального закона "Об оппозиции", в котором должны быть заложены положения, исподволь, но достаточно жестко наступающие на самые больные места соперников Б. Н. Ельцина. Их ответная агрессивная реакция последует незамедлительно и может быть легко истолкована как погоня за властью, ради которой оппозиция готова пуститься во все тяжкие.

Во-вторых, необходимо радикально изменить тональность пропагандистского обеспечения предвыборной кампании Б.Н.Ельцина. Сегодня в ней преобладают бодряческие мотивы, она слишком перегружен а аргументами официального оптимизма (шансы Б.Н.Ельцина на победу динамично растут, политический рейтинг повышается, народ его кандидатуру все активнее поддерживает).

На деле для победы Б.Н.Ельцина нужно, конечно, делать всё возможное и необходимое, но излишне на этот счет сорить словами не стоит. В пропагандистских целях было бы гораздо полезнее обращать внимание избирателей на иные факторы: подчеркивать коварство, беспринципность соперников, их политическое интриганство, сговоры, вплоть до ошельмовывания искренних намерений и конструктивных действий Президента и т.п. Легкая, заранее запрограммированная победа меньше весит и дешевле стоит. В том числе и в глазах избирателей.

Подготовка соответствующих предпосылок для решительных шагов Президента по разгрому оппозиции должна осуществляться автономно, без формальных связей с официальными президентскими структурами и вне его предвыборного штаба. Знать о ней должно строго ограниченное число лиц, а осуществляться людьми, для которых предназначение плана и его детали остаются неведомыми. По сути дела строгая конфиденциальность является основным условием реализации предлагаемых мер.

  • Виктор ГУЩИН,
    Советник Аналитического Управления
    Государственной Думы 8 апреля 1996 г.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ №2

ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  В.В.ПУТИНУ

Аналитическая записка

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОЙ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МОДЕЛИ В РОССИИ (Стратегические аспекты)

I. АСПЕКТ ПЕРВЫЙ. Отсутствие органической связи принимаемых управленческих решений с объективным содержанием социально-экономических и общественно-политических процессов.

Любое управленческое решение, независимо от уровня на котором оно принимается, является решением прогностическим. Это предполагает, что люди, принимающие или не принимающие решение, должны давать себе отчёт в его неизбежных последствиях. В нынешней управленческой практике контроль за уровнем профессионализма и эффективности принимаемых или не принимаемых решений, к сожалению, отсутствует. Несоответствие управленческих мотивационных "посылов" результатам их практической реализации свидетельствуют о полной рассогласованности процесса принимаемых решений с объективным содержанием социально-экономического и общественно-политического развития России.

Ежегодные отчёты об исполнении бюджета этого катастрофического управленческого изъяна не компенсируют. Итоги бюджета выводят на подведение финансового баланса, а не на анализ эффективности управленческих решений. Без запуска механизмов обязательного контроля за результативностью и обоснованностью самих решений, эффективную управленческую модель, в которой сегодня так нуждается Россия, не создать.

II. АСПЕКТ ВТОРОЙ. Неадекватный подход к управленческим возможностям демократии.

Основной дефект функционирующей в России управленческой системы состоит в том, что она ориентирована на принципиально отслужившую свой срок демократическую модель. Суть демократии состоит в обеспечении альтернативного выбора решений, прежде всего на магистральных направлениях социально-экономического и общественно-политического развития. Возникшие на демократической основе управленческие модели, в силу своего посреднического характера, являются крайне громоздкими, затратными, бюрократическо-коррупционными. Они рассчитаны на обеспечение процедур принятия решений, но не на их эффективное исполнение. В конечном итоге посредник, начинает работать только на себя. Не важно о чём идёт речь. О политике или о бизнесе. Сокрушительная победа рыночных, товарно-денежных отношений, по сути дела поставила демократическую управленческую модель, на грань упразднения.

Демократические управленческие модели исчерпали свой созидательный потенциал, функциональное предназначение и управленческий ресурс. От них необходимо отказываться: если идея исчерпала себя по сути, — в управленческом смысле магистральное направление развития избранно, — то отпала необходимость и в её, — этой идеи, — функциональном обеспечении. Многие негативные проблемы реформирования России объясняются именно тем, что идеология его осуществления основана на использовании именно демократических механизмов управления.

III. АСПЕКТ ТРЕТИЙ. Новая управленческая модель в России должна быть построена не на демократическом обеспечении интересов, а на диалектическом балансе взаимных страхов.

В конечном итоге любые управленческие модели решают вопросы обеспечения интересов сторон, задействованных в социально-экономических и общественно политических процессах. Решающее преимущество получает при этом та из сторон, которая овладевает инструментом осуществления власти. Важнейший функциональный инструмент власти — манипуляция фактором страха, который, как говорили древние, рождает богов и питает власть. В одних случаях, — при деспотических, диктаторских, авторитарных режимах, — страх народа перед властью, в других, — при демократических формах правления, — власти перед народом (выберут – не выберут). В обоих случаях уровень страха зависит от потенциальных возможностей его поддержания.

В постдемократическую эру, наступившую с окончательным утверждением рыночных товарно-денежных отношений, страх уже нельзя обеспечивать в одностороннем порядке, как это происходило при авторитарных формах правления в пользу суверена, а при демократических — в интересах граждан. Объективно сложилась ситуация, когда стабильность в обществе может быть обеспечена не за счёт односторонней реализации потенциала страха, а за счёт обеспечения его диалектического баланса.

Власть и народ по определению являются конфликтными сторонами любой формы правления. В связи с чем, политический процесс протекает в двух ипостасях – борьбы за власть и борьбы с властью. Предшествующий исторический опыт содействовал прежде всего совершенствованию механизмов борьбы за власть. Формы борьбы с властью реализовывались за счёт бунтов, восстаний, революций. С этим можно было мириться до тех пор, пока вспышки социального протеста оставались эпизодическими и ограниченным по своим масштабам.

В эпоху нарастающей глобализации социально-экономических и общественно-политических процессов, социальный протест не может оставаться неуправляемым. Он должен быть интегрирован в управленческие механизмы, чтобы на любые проявления протеста можно было чутко реагировать, а при необходимости и управлять ими. Процессы формирования в России Гражданского общества, включая создание Общественной Палаты, должны служить достижению именно этой цели.

Для этого необходимо, чтобы власть, подчиняясь инстинкту политического самосохранения, взяла на себя инициативу организационной консолидации нарастающего социального протеста, видя в нём неотъемлемый компонент конфронтационной управленческой модели. Другого пути эффективного развития общества в постдемократическую эпоху нет.

Кстати, создание конфронтационной управленческой модели, задача вовсе не сугубо российская, а планетарная. Просто Россия, в силу стечения обстоятельств, как объективного, так и субъективного свойства, оказалась к её решению ближе других. Хотя бы по той причине, что именно в историческом опыте России эффективность конфронтационных моделей управления уже была опробована. Это, в частности, относится к периодам правления Ивана Грозного, Петра I, Екатерины Великой и, особенно, самого успешного периода развития страны в 1905–1912 гг. выведшего Россию в число ведущих держав мира, не смотря на то, что это было время первой русской революции, достаточно бурной и кровавой.

  • 15 мая 2005 г.
    Виктор ГУЩИН, политолог, публицист,
    Кандидат исторических наук,  
    Автор книг: "Пророков нет...", "Глас вопиющего...", 
    "Я знаю Who is Putin & что есть Россия". 

***

ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Владимиру Владимировичу ПУТИНУ

Господин Президент!

Прошу рассмотреть и отдать распоряжение об оформлении соответствующим образом мой отказ от российского гражданства и должностного звания Государственный Советник Российской Федерации. Я пришел к осознанию такой необходимости, к сожалению, только сейчас, когда уже настала пора вообще подводить итог прожитой жизни. В конце марта я перешагнул порог в 72 года. И всё это время, что при коммунистах, что при демократах, я нашу отечественную власть не любил, считая её "генетически порочной". Чего, кстати, никогда не скрывал, стараясь в то же время в меру собственных сил быть полезным для страны. Ведь власть и страна это не одно и то же. (См. "Литературная газета", № 45,1997 год. Виктор Гущин. "Надо ломать судьбу, а не менять политиков").

То ли по предназначению, то ли под воздействием каких-то высших сил, в существовании которых не сомневаюсь, я уже давно принял решение никогда не занимать руководящих государственных постов, хотя мне это неоднократно предлагали. Ещё в 1974-м году я раз и навсегда сделал в выбор в пользу профессиональной занятости консультативного характера. Сообразно принятому решению я подобрал и научную специализацию, поставив перед собой еще тридцать лет назад задачу разработать, обобщить, кодифицировать и в реальных условиях опробовать практическую методику научного прогнозирования политических процессов. Только недавно, всего каких-нибудь полтора – два года назад, я пришел к выводу, что цель, которую я перед собой ставил, достигнута или, во всяком случае, я вышел на уровень, когда почувствовал себя в состоянии это доказать.

Вот здесь-то меня и настигло жесточайшее разочарование: оказывается, все минувшие годы жил в стране, где не только власть, от неё я никогда иного и не ждал, но и само общество, крайне "лениво и не любопытно", даже в отношении собственного будущего. А это верный признак того, что страна деградирует, если хотите, её "сводят на нет". Пока я еще только накапливал эмпирический материал, пока было трудно догадаться какую именно цель преследуют мои публикации, меня охотно печатали, присваивали творческие премии, приглашали в разного рода экспертные советы, обращались за политическими консультациями Горбачев (См. "Объективная политическая логика политического краха Горбачева", "Независимая газета", 07.031991 г.) и Ельцин. (См. "Зюганов мог победить. Но не захотел". "НГ",26.06.1996 г. "В России проигрывает тот, кто побеждает", "НГ".03.07 1996 г. "Ельцин на третий срок не пойдет. Даже по приговору Конституционного суда". Еженедельник "ВЕК", № 50, 1997 г.)

В 2005 году мой добрый товарищ Аркадий Вольский, к которому я относился с большим доверием и уважением, сославшись, что просьба исходит непосредственно от Вас, предложил мне подготовить Аналитическую записку по проблемам совершенствования системы управления в России. Вольский меня уверял, что записка была передана непосредственно Вам из рук в руки. Во всяком случае, в Ваших конкретных действиях отчетливо угадывались некоторые из моих рекомендаций.

Но все резко изменилось, когда дело дошло не до разрозненных статей, советов и консультаций, а до предъявления концептуальных выводов о том, что нынешняя российская власть давно исчерпала свой управленческий ресурс, что страна оказалась в полосе заведомо ошибочных решений. Все это изложено в недавно завершенной мной книге "Умение предвидеть. Как этому научиться". Сегодня эту книгу никто не берется ни печатать, ни серьезно обсуждать, ни относится к ней как к серьезной работе. Я бы мог попытаться опубликовать книгу за деньги, но никогда себе этого как профессионал не позволю. Если честно проделанная работа оказывается не нужной и не интересной ни власти, ни обществу, ни стране, ни науке, тогда одно из двух: либо им следует от тебя отречься, либо тебе от них. Но в обоих случаях это надо делать открыто, а не "из под тяжка". Я так думаю.

Единственно, что внушало мне слабую надежду в отношении лучшего будущего России, это впечатление, что Вы непосредственно как президент катастрофическую сложность сложившейся ситуации осознаете и в силу возможностей, которыми располагаете, можете на неё конструктивно повлиять. Я не о публикации книги, она своего часа дождётся. "Стоящие книга", как говорил Булгаков, "заслуживает того, чтобы в дальнем ящике отлежаться". Я имею в виду общую обстановку в стране.

Упомянутый чуть выше А.Вольский в 1999-м году, еще до того, как Вы стали Президентом¸ завещал мне, если потребуется, поддержать Вас на предстоящем нелегком пути. Именно этим "завещанием" и была навеяна публикация, которую в момент появления на свет в ноябре того же года в "Независимой газете" абсолютно никто не понял. Она называлась "Отчизна-мать в ожидании нового мученика. Вариации на тему о политической судьбе В.Путина".

Сегодня к сказанному пятнадцать лет назад могу лишь добавить: "Отчизна-мать принимай долгожданного мученика в свои объятия".

Вы достойно справились с выпавшими на Вашу долю задачами по предотвращению раскола России на "удельные княжества", отменили выборы губернаторов, я был единственным политическим экспертом в стране, выступавшим за такое решение еще до Вашего прихода во власть. (См. "НГ",26.05.1999 г. "Выборы довершат распад России. Мы будем жить в удельных княжествах",). Если верить Вашему бывшему помощнику А.Илларионову,а у меня нет оснований этого не делать, за годы Вашего пребывания на президентском посту по Вашей инициативе в избирательное законодательство внесено более ста поправок (была названа цифра 113) и еще принято более трехсот решений, постановлений, указов по практическому ограничению полномочий представительных органов власти. Я тоже это приветствовал. О необходимости таких действий и шла как раз речь в упомянутой уже Аналитической записке на Ваше имя.

Порадовался я и тому, что в Послании Федеральному Собранию в декабре 2013 года Вы привлекли внимание к необходимости подготовки страны к переходу от "представительной демократии", себя уже давно исчерпавшей, не случайно же у нас каждый последующий президент оказывается хуже предыдущего, а каждая последующая Госдума еще бессмысленней и бесполезней, чем предшествующая, к прямому народному "самоуправлению". Над концептуальными особенностями такого перехода я упорно бьюсь уже второе десятилетие. Придет час, может кому-нибудь мои наработки и пригодятся.

Но в политике бывают ситуации, когда лучше уйти на три года раньше, чем на три дня позже. У меня создавалось впечатление, что Вы понимаете: объёмом решенных исторических задач Ваш функциональный ресурс исчерпан. Вы пришли во власть "по велению времени". Значит по его же "велению" предстояло уйти. Иначе беда. И для Вас, и для страны, и для народа. Скажу по секрету, я даже повесил у себя на кухне Ваш "дембельский календарь". По моим подсчетам выходило, месяцев через восемь, максимум десять, Вы под каким-нибудь исключительно благовидным предлогом покинете свой пост, передав бразды правления уже подготовленному для новой роли С.Шойгу.

Политических аспектов Вашего предстоящего ухода я не касаюсь. Любая власть это, прежде всего, вопрос управления людьми. Следовательно, психологический фактор здесь главный. За годы пребывания у власти, а их позади пятнадцать, да еще впереди четыре, Вы сами "от себя любимого" должны были устать. И устали. Я вижу. Думаю, не только я. 17 апреля на традиционном телевизионном эфире на Вас было тоскливо и больно смотреть. Один из зрителей Вас пожалел, а телеведущие сочли возможным или нужным, судить не берусь, эту реплику зачитать. Не сгладил такого впечатления даже "мастерский финал" в духе раннего Максима Горького. В таких жанрах как "Прямая линия", ценится неподдельная импровизация, а заведомые режиссерские "заготовки" не срабатывают. Уж слишком концовка Вашего общения со страной и народом была перегружена нарочитым русофильским пафосом. Мне как профессионалу было даже видно, что не Вы на вопрос отвечали, а письмо под Ваш ответ было "подогнано". Мой Вам искренний совет, Владимир Владимирович, уходите. Ведь у Вас есть замечательный вариант как это сделать, чтобы оставить в истории страны действительно неизгладимый, но пока еще незапятнанный след. Привет Ирине Хакамаде.

Полагаю, вы должны давать себе отчет, что разразившийся Украинский кризис, выбил из Ваших рук стратегическую политическую инициативу и вынудил действовать в тактическом ключе в зависимости от обстоятельств, а это до добра не доводит. Те, кто сейчас на все лады превозносят Ваши заслуги, как будто в этом есть нужда, — лицемеры и провокаторы. Они только до тех пор держатся у власти, пока Вы её возглавляете. До Вашей судьбы, судеб страны и народа им дела нет. Голосование в Совете Федерации по Вашему запросу это красноречиво продемонстрировало. Я, было, предпринял попытку всем это показать и доказать, а заодно, хоть чем-то Вам посодействовать на пороге очень нелегких, но крайне необходимых решений. Безуспешно. Мой прогностический очерк "Президенты России: люди разные — судьбы общие. Они приходят и уходят "по велению времени", никто в нашей либерально-демократической стране печатать не хочет. Или не берется, не знаю. Иного способа донести его содержание до Вашего сведения у меня нет. Да, пожалуй, и поздно уже. Обстоятельства поставили Вас в ситуацию без выбора. Вы теперь, если не уйдете, будете вынуждены действовать под их диктовку. Я имею в виду не столько обстоятельства, сколько Ваших "доброжелателей". Мне же напоследок осталось только время о себе позаботиться.

Поэтому возвращаюсь к началу письма: посодействуйте, пожалуйста, замене мне российского гражданства "видом на жительство" и освободите от бремени должностного ранга Государственный Советник Российской Федерации. Не хочу, чтобы моя жизнь и на закате ассоциировалась с генетически порочной российской властью и дебилизированным обществом. Не хочу вместе с ним в национал-патриотической блевотине захлебываться.

В стране, где любовь к Родине превращают в политику и главный признак человеческого достоинства, это неизбежно. Кстати, национал-бандеровщина, с которой Вы пытаетесь сегодня бороться пока только на Украине, "заквашена" именно на этом. Ваши "доброжелатели" спят и видят, чтобы Вы, "победив украинскую бандеровщину", возглавили точно такой же национал-патриотический фронт в России. Если они вынудят Вас остаться у власти, именно это и произойдет. Если дело так пойдет и дальше под гнет "бандеро-жириновщины" подпадет вся Европа. Как это будет сделано, я и пытался обрисовать в упомянутом уже очерке.

Заранее благодарен за содействие, если Вы всё-таки решите мне его оказать.

  • Виктор Викторович ГУЩИН, политолог, публицист.

*** 

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...