< Март 2021 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Подписка rss
Поиск Поиск
Фактор борьбы в Новороссии

16 января 2015 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": "Идёт борьба, которая в каком‐то смысле к украинцам вообще не имеет никакого отношения — поскольку они в ней пешки" — приводим статью Александра Гельевича, опубликованную в последнем номере журнала Изборского клуба.

***

В битве за Украину у США нет конструктивного сценария. Американский сценарий на Украине — привести к власти неонацистов, развернуть репрессии против русского населения и наблюдать за тем, как российская государственность будет разлагаться под грузом внутренних противоречий. Будущее Украины не может и дальше оставаться только вопросом нашей внешней политики. От ответа на украинский вопрос зависит будущее самой России — поэтому так важно определиться с тем, что мы хотим: воссоединения, раздробления, мифического нейтралитета? Для того чтобы самим себе ответить на этот вопрос, надо поместить Украину в геополитический контекст.

Существует не просто украинский кризис, нужно смотреть не на российско-украинские отношения и даже не на отношения в треугольнике Россия-Украина-Европа. Это гораздо более сложная модель — это великая война континентов. То, что сейчас происходит на Украине, — это борьба однополярного мира, воплощённого в американской гегемонии, против России, которая проявляет и символизирует неуклонно растущую волю к построению многополярного мира. Это битва США за сохранение мировой доминации, где действуют те же самые люди — Виктория Нуланд (заместитель госсекретаря США), Бернар-Анри Леви (французский "философ" и общественный деятель, выступавший на Майдане в начале февраля). Эти же люди были поджигателями войн в Ливии, Сирии, Ираке, Боснии и так далее.

Сегодня борьба геополитических полюсов, Евразии и Атлантики, проходит на нескольких фронтах, в том числе и на жизненно важном для нас украинском. Хотя в Сирии решается та же проблема, в значительной степени она же решалась и в Ливии — и если в Ливии мы не приняли удара, то в Сирии и на Украине мы его принимаем.

Идёт борьба, которая в каком‐то смысле к украинцам вообще не имеет никакого отношения — поскольку они в ней пешки. В глобальной геополитической игре у них очень маленький выбор свободы действий. Америка борется за то, чтобы её право распоряжаться миром было безгранично, Россия, совместно с другими странами, настаивает на ограничении этого права. Европа же пытается выкарабкаться из‐под американского сапога — но это очень сложный процесс, т.к. в соответствии с той же геополитической логикой существуют две Европы — атлантическая и континентальная. Одна является марионеткой США, покорённой территорией, оккупированной зоной, а вторая постепенно движется в сторону независимости. Но движется аккуратно, осторожно, в рамках атлантического партнёрства, не делая резких шагов, но при этом постоянно пытаясь усилить свои позиции. Во всей Европе есть две эти идентичности, и они представлены двумя лобби — доминирует проамериканское, либеральное сообщество, в том числе и гей-сообщество, которое устанавливает свои законы, и европейские лидеры часто идут на поводу у него. Другое начало воплощено в первую очередь в консервативных, военных кругах, в спецслужбах. И, конечно же, в большинстве народа, на мнение которого хотя и не обращают внимания, но оно есть. Есть та Европа, которая, когда ей дадут право голоса, право реальной демократии, немедленно выберет совсем другое — швейцарскую Швейцарию, немецкую Германию, европейскую Европу.

То, что американцы держат всех под своим сапогом, сегодня очевидно большинству европейцев. Сейчас невозможно сказать, как скоро им удастся сбросить американское ярмо, но рано или поздно это у них получится, это неизбежно, потому что американская доминация рушится. Пока же ситуация в американо-европейских отношениях не дошла до этого, необходимы ещё пять-шесть шагов. Украина не финальный и не самый главный этап на этом пути. Это один из этапов — наряду с прослушками, противостоянием ЦРУ и немецкой разведки БНД в Греции и т.д. Ведётся серьёзная борьба.

И, конечно, в Европе есть своя "пятая колона", своя "болотная", которая доминирует. Это та же американская сеть, которая раскинута у нас и представляет доминирующий в мире порядок, работая на "князя мира сего". Опасность нашей "пятой колонны" не в том, что они сильны, а в том, что они наняты самым большим "крестным отцом" современного мира — США. Поэтому они эффективны, они работают, их слушают, им всё сходит с рук — потому что за ними стоит мировая власть. Борясь за Украину, Путин чётко обозначил то, что он подтверждал и раньше: он на противоположной стороне баррикад. В борьбе однополярного мира против многополярного он выступает однозначно против американской гегемонии.

Исходя из геополитики как только любой комментатор или аналитик открывает рот, чтобы говорить об Украине, сразу же ясно, на чьей он стороне. Анализ украинской ситуации не может быть нейтральным, потому что там есть только две стороны — не три, не десять, а ровно две: их и наша. Позиция атлантическая и позиция евразийская. Между ними и нами существуют баррикады. И Россия в этой войне цивилизаций пытается вернуть Украину, понимая, что без неё будет неполной. Мы хотим усилить наш евразийский полюс, воссоединившись с близкой нам во всех отношениях — исторически, религиозно, культурно, этнически, лингвистически — частью нашего общего славянского православного евразийского мира. Мы этого хотим не в безвоздушном пространстве, не в вакууме — мы хотим этого в ходе борьбы против нас. Потому что, уже даже просто желая этого воссоединения, говоря об этом, мы идём против США и их планов. Нынешний украинский кризис является логичным следствием всей её постсоветской истории. Украины как национального государства исторически не существовало — нет ни украинского этноса, ни украинской нации, ни украинской цивилизации. Существуют западнорусские земли. Причём собственно западнорусские земли начинаются на правом берегу Днепра — и они очень разные по своей исторической судьбе. Частью они были в Польше, частью под Австрией, частью с нами, иногда меняли свое подчинение. Что же касается левобережной Украины, то эта территория не имеет к западнорусским землям вообще никакого отношения. Это казацкие земли, и никакой разницы между ними и Доном нет, там живут одни и те же люди, говорящие на одном языке, и ничего общего с западнорусской культурой у них нет.

Западнорусская культура всегда чувствовала себя независимой и от поляков, и от австрийцев, и от москалей. Идеи сохранения западнорусского архетипа, своей идентичности с несмелыми поползновениями к автономии существовали всегда. Но, согласитесь, между такими робкими попытками и независимым государством есть существенная разница. Есть и более состоявшиеся государства, которые смирились с тем, что оказались внутри нашей системы. И не надо переоценивать стремление западных украинцев к свободе и независимости, оно было умеренным. Они имеют на это полное право — но от этого права до защиты национальной государственности большая дистанция. Тем более что государственность свалилась на них совершенно случайно, в ходе помутнения сознания старшего брата, — то есть это исторически необоснованно. В тот момент мы проиграли холодную вой­ну и были просто парализованы своей "пятой колонной", не понимая, что делали. Сейчас же годы предательства и разврата прошли, Россия протрезвела и думает, как жить дальше.

Украинцы получили слишком много. Но и для нас территория современной Украины слишком большая — "западенский" анклав вряд ли может быть ассимилирован. Мы всегда подавляли и уничтожали бандеровцев — вели себя жёстко, боролись и уничтожали их после войны. В сегодняшних условиях, когда на стороне "западенцев" играют американцы, Украина в нынешних границах не может быть пророссийской. Ни при каких условиях — даже если там будет выбран самый пророссийский президент (хотя это сейчас невозможно, его отвергнет значительная часть населения), он будет обречён вести себя так же, как Кучма или Янукович. Это максимум того, что мы можем получить. России стоит задуматься об этом — если мы хотим большего, чем Кучма или Янукович.

На Украине американцы не хотят демократии. Как же так — ведь они вроде бы всё время настаивают на демократии. Сейчас Украина едва ли не самая демократичная страна в мире — вряд ли где‐то ещё существует столько демократии. Достигается она за счёт двух полюсов — запада и востока Украины. Если кто‐то попытается навязать свою единоличную волю, другая сторона имеет все инструменты для того, чтобы остановить это и дать по рукам. Украина исчерпала возможности демократизации. Демократия на Украине сегодня работает не только против нас, но и против Запада.

В отношении Украины у Русского мира есть две концепции: половина или вся. Новороссия это, бесспорно, часть Большой России. Но и все остальное, при всей отличной от нашей великорусской идентичности, тоже русское. Сейчас "западенцы" так жестоко нападают на Новороссию, что дают нам пример. Если мы отобьёмся, то неминуемо начнём Великое Наступление — переломим хребет хунте, двинемся на Киев.

Они нападают на то, что им не принадлежит никак, — на Новороссию. Зачем? Они дают нам пример. Может быть, даже заманивают и соблазняют двинуть в Европу. Конечно, они надеются, что в какой‐то момент их подхватят американцы, которые уже и сейчас воюют, управляя украинской армией диcтанционно, с помощью network centric warfare.

Начав бесноваться на Майдане, украинцы принялись демонтировать самих себя. У них была страна, теперь у них кровавая помойка. Кстати, украинский нацизм какой‐то особенный. Представьте себе драку в рейхстаге Гитлера. Невозможно. Дисциплина, порядок, нордический дух. Но то, что мы видим в Киеве и вокруг, — это бессмысленные и агрессивные телодвижения кровавых олигофренов. В украинском нацизме полностью отсутствует нордизм. Это какой‐то свинофашизм, уродливая и омерзительная пародия. Жестокость немотивированна, агрессивность труслива, нацию развалили, деньги разворовали. Украина пародийна во всей своей полноте.

Поэтому, глядя, как они рвутся в Новороссию, которая ещё вчера мирно и дружелюбно принадлежала Украине, приходит в голову мысль: а не всё ли пространство Украины принадлежит Русскому миру? Ведь когда‐то было именно так. И повторялось в истории не раз и не два. Евреи вернулись в Палестину через две тысячи лет. У нас всё проще: эти земли были русскими совсем недавно (по сравнению с евреями — просто вчера). Это колыбель нашей истории, наша земля обетованная, это Русь. И народ её в корнях своих наш народ и есть. Один народ, Русский Народ. Поэтому возникает всё более устойчивая идея: свинофашизм победить, виновных примерно наказать. Вернуть не просто нам — мы и есть они. Нужно вернуть Украину Народу.

Таким образом, нам просто необходимо выигрывать войну за Новороссию, а затем распространять наше влияние всеми возможными способами (на сей раз и мирными) на остальную Украину. И никак иначе. И надо готовиться к серьёзным изменениям в самой России. Все понимают, что 14‐летний компромисс между американской агентурой и сторонниками суверенитета в российских политических элитах полностью исчерпан. Раскол в элитах не меньший, чем противостояние между ополчением Новороссии и войсками киевской хунты. "Пятая и шестая колонны" в российской власти ликуют от каждого убитого "колорада" и "ватника" не меньше блогеров из "Правого сектора". Жить с ними в одной стране становится так же невыносимо, как жителям Донбасса невыносимо жить в одной стране с карателями из Нацгвардии. Но нам, в отличие от агентов влияния, имеющих почти всегда двойное гражданство и как минимум двойную идентичность, ехать некуда: у нас только одна Родина и одна идентичность — русская. А вот "пятую колонну" придётся попросить с вещами на выход. Либо они изведут нас, русских, как явление.

Война на Донбассе — явное выражение той скрытой войны, которая ведётся внутри России. И ярость, и кровь, которыми захлёбывается Донбасс, — лишь отдалённый намек на то, как ненавидит политическая элита, захватившая в России власть в 1991 году, Русский Народ. Путин её подвинул, но не сместил. Оттеснил, но не искоренил. Он выполнил, почти сразу, в 2000‐м, ровно половину своей исторической миссии, а дальше остановился. Строго 50% врагам русских и 50% нам, русским. И за одну — золотую — акцию борьба ведётся все 14 лет. Но её так никто и не получает. Видимо, дело в самом Путине. Он сделал ровно половину из необходимого, но доделывать придётся.

Потому что эта война — новая холодная вой­на. Она идёт, и никто её не остановит. Война до победы, Великая Война Континентов.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...