< Июль 2016 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Подписка rss
Поиск Поиск
Это что-то среднее между испанским вариантом и мюнхенскими соглашениями

17 февраля 2015 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": Приводим текстовую расшифровку беседы на телеканале Итон-ТВ с Яковом Кедми — бывшим советским диссидентом, израильским дипломатом, экс-руководителем спецслужбы "Натив" об его оценке Минских переговоров 12 февраля.

***

— События чрезвычайной важности: в Минске завершились переговоры по так называемому "нормандскому формату" — четыре лидера Меркель Олланд, Путин и Порошенко обсуждали вопрос, как дальше быть с Украиной. И вот, самое главное — в ночь с субботы на воскресенье огонь должен быть остановлен, тяжелые вооружения должно быть отведено и, как минимум, будем надеяться, люди перестанут гибнуть от тяжелых обстрелов и начнут искать какой-то новый путь какой-то новой жизни. Как ты считаешь, можно в это верить?

— Я в сказки не верю.

— Хороший ответ.

— Я не верю в сказки, я не верю в соглашения, которые подписаны людьми, которые все раньше соглашения нарушали, не моргнув глазом. Но эти соглашения есть. Сколько они продержатся? Будет ли Минск-2 успешнее Минск-1? Этого я не знаю, никто не знает. Поэтому я постараюсь относиться только к тому, что подписано независимо от того, насколько это будет реализовано. Но если это будет реализовано, то значение, оно очень простое. Во-первых, в этом соглашении есть несколько критических моментов. Россия с самого начала поддерживала требования новороссийских республик…

— Извини, я не могу тебя не перебить. Давай начнем вот с чего, технически ты как специалист, технически его выполнить можно, прекращение огня? Или это нереально, они настолько завязаны…

— Технически можно выполнить все, что угодно, если хотят.

— Окей, вот теперь к политике.

— Если хотят, можно выполнить все, что угодно. Вопрос, если кто-то не хочет, если инструментов соглашения, которые могут заставить его выполнять, нет. Как не было в первом, так не было и во втором. Тут есть критические моменты, которые заставляют всех иначе посмотреть на ситуацию, вернее, не на ситуацию, а на действующих лиц. Скорее всего, на одно действующее лицо, от которого все и зависит. Это — президент России.

Россия, и в ее лице министр иностранных дел, поддерживала требования о федерализации Украины, требования, которые выставили жители Новороссии. В этом соглашении Россия отказалась от этого требования. Его нет. Россия поддержала выборы в Новороссии: в Луганской и Донецкой области. Согласно этому соглашению она поддержала позицию, что выборы нелегитимные и власть нелегитимная и согласилась на новые выборы. Но не просто выборы в этих областях, а новые выборы, которые проведет Киев.

— По закону Украины.

— Я говорю, новые выборы, которые проведет Киев. То есть она то, что она признавала раньше по крайней мере де-факто, она сказала власти нынешней: да, мы вас признавали, а теперь нам это невыгодно, вы теперь нелегитимные, то есть вы временно остаетесь. Я не понимаю, что такое "Луганская область"? Луганская область в границах Луганской области или Луганская область там, где стоят войска ополченцев?!

— Этого до сих пор никто не знает...

— Что значит, не знает? Тут и знать нечего, тут и знать нечего...

— Там ведь стоят войска "сепаратистов"...

— Окей, значит режим огня Луганской и Донецкой области на двух "огрызках" Луганской и Донецкой области. А выборы где будут? На огрызках или во всей области?

Вот, когда юристы создают документ, который обтекаемый, неопределенный и он "и ваши и нашим", тогда этот документ очень сложный.

— Я попробую ответить. Выборы будут там, где проходили выборы…

— Я не знаю, я не знаю, я не знаю.

Еще раз говорю, этого не написано. Выборы будут проводить там, где их проведут те, кто их будет проводить. Та власть, которая сейчас там сегодня согласно решениям, которые поддержал президент России, вообще нелегитимна. То есть она легитимна условно до следующих выборов. Потому что если она легитимна, зачем выборы? О которых вы кричали, что вы их признаете и они демократические. Если они правильные и демократические в соответствии с законом, почему должны быть новые? Если новые под другим законом, под прикрытием и контроле другой власти, значит, то было нелегитимно, вы это признали.

Отлично. Но это еще не все, еще не все. Там есть еще более замаскированное.

Есть такой пункт — расформировать все незаконные военные формирования, убрать всех добровольцев из других стран и все оружие, которое было поставлено, переводя на русский язык, понятный всем, то ликвидировать вооруженные силы Новороссии. А чего же вы их поддерживали то? Чего же вы разрешали вашим добровольцам приехать? Чего же вы разрешали их вооружать? Во имя чего? Чтобы сказать сейчас: знаете что, вы уже для нас не играете никакой роли, идите домой, спасибо ребята.

— Ты думаешь Россия не просчитывает?..

— Я незнаю, что она рассчитывает. Я думаю над фактами, которые <имеются> и над действиями. Результат действий, которые были произведены, он такой. Рассчитывала она, или она пересчитала, или она недосчитала, или ситуация изменилась — это уже другой вопрос. Было в истории то, что сейчас произошло, это — что-то среднее между испанским вариантом... Но когда Советский Союз прекратил помощь Испании...

— Я помню...

— ...там была... там была веская причина: Франция перекрыла возможность транзита в Испанию. Тут этого не было. А другое сравнение, которое есть...

— Под диктовку Лиги Наций?..

— То что произошло... оставь Лигу Наций, причем здесь Лига Наций, кого она интересует...

— Франция...

— Это... Она сделала это не под диктовку Лиги Наций, импотентной организации, с которой никто не считался. А что произошло, вторая причина, второй прецедент который есть, то, что сейчас произошло, я вижу что это что-то среднее между испанским вариантом и мюнхенскими соглашениями. Только в Мюнхене не потребовали от Чехословакии разоружить свою армию, и поменять правительство, поменять власть.

— Нет, такое не состоялось...

— А здесь да! А здесь да! Тогда тоже были хорошие намерения. Тоже говорили о мире. И тоже войну не предотвратили. И как-то один из серъезнейших деятелей прошлого века, — он сказал об этом "это не преступление, это хуже, это ошибка".

— Талейран сказал... Наполеон...

— Это неважно, факт остается фактом. Это — не преступление, это хуже, это — ошибка. За ошибки надо платить. А вот кто будет платить?

— А вот чем платить? Может быть, в этом вопрос... — За такие ошибки платят жизнями. Украина заплатила, украинский народ — пятью тысячами за последний год. По минимуму! За что?! За что? Чтобы выбросить все это сегодня?!! Тогда не надо было создавать у жителей Новороссии, у жителей Луганска, у жителей Донецка, у граждан России иллюзию, что мы с вами и мы вам поможем. Тогда можно было просто сказать, — мы вам сочувствуем, а вам Бог поможет!

— Друзья, мы вынуждены в силу нехватки времени заканчивать этот телеразговор. У меня немножко не такие пессимистические оценки произошедшего, мне кажется, что...

— Когда написано черным по белому, — я отношусь к тому, что написано, — нет федерализации Украины, нет признания Новороссии...

— Но есть, как это...

— Что есть? Есть то, что их будут иметь в виду.

— Нет, нет. Там речь идет о том, о передаче полномочий на места, и так далее. Короче говоря, слова "федерализация" действительно нет, это правда <нрзб>. Мне кажется, что, во-первых, само прекращение огня, - это уже огромный шаг, так сказать, к лучшему...

— Лучше было не начинать огонь, — и тогда ничего бы не было.

— Тут я с тобой абсолютно согласен.

— То есть можно без огня было придти к тем же самым соглашениям, зачем?

— Тут я с тобой абсолютно согласен.

— Вот кровопролитие зачем?!..

— Кто это начал...

— Кто это начал и поддержал?

— Да, да. Кто это поддержал, мы знаем...

— Если бы не поддержали, ничего бы не было...

— В любом случае экономические взаимоотношения привычные традиционные между Украиной и Россией и тот общий язык, который был найден в Минске...

— В Минске не нашли никакого общего языка. Общий язык в Минске был между Порошенко и Обамой, не было общего языка между Порошенко и другими. Единственное...

— Незнаю Путин перед журналистами с удовлетворением оценил произошедшее, я видел это интервью своими глазами...

— Так у Путина был общий язык с журналистами, которые не задали ни одного серъезного вопроса. Вот там было найдено взаимопонимание, а между сторонами — не было. Так чего сохранять?

— Незнаю, мне кажется что развитие, которое оттолкнется от сегодняшней ситуации, найдет позитивный результат и Европа...

— Исходя из чего? Какие предпосылки, что будут какие-то другие действия?.. — Исходя из того, что прекращен огонь, во-первых. — Огонь не было проблемой. Проблема была — политика, которую проводили и проводят в Киеве, и сопротивление этой политике части населения Украины. В Минске это сопротивление было ликвидировано. И теперь Киев будет проводить ту жу самую политику, которую он проводил раньше. Без того, чтобы кто-то мог на эту политику влиять, кроме как в Вашингтоне.

— Знаете, я обращаюсь к зрителям, возможно Яша прав. Его огромный опыт ему подсказывает такое развитие событий. У меня другое, менее пессимистическое видение развития событий...

— Марк, у тебя пожелание, а у меня оценка. На пожеланиях не строят оценки.

— Возможно, что ты и здесь прав. И только развитие событий, будущее, ближайшее, отдаленное покажет, так сказать, как это будет на самом деле. Мы это обязательно увидим. И я думаю, что у нас еще будут поводы и необходимость вернуться к этому разговору. Спасибо Яков, спасибо всем, кто был с нами в эти минуты на канале Итон-ТВ.

***

***

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...