< Сентябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Подписка rss
Поиск Поиск
Какие надежды России дает новый Нормандский саммит?

15 апреля 2015 года
Закладки

Саммит в нормандском формате — Германия, Франция, Украина и Россия — вновь обсудил ситуацию на Украине и предложил расширить меры по отведению вооружений из зоны конфликта. На этот раз речь идет о вооружениях калибра менее ста миллиметров. Под требование подпадают танки и артиллерийские системы. Последняя информация с линии разграничения ЛНР и ДНР и украинских вооруженных сил показывает, что перемирие является очень шаткой конструкцией. С обеих сторон происходят обстрелы танковыми, артиллерийскими, минометными системами. Поступает информация, что на противоположную сторону заходят разведывательно-диверсионные группы и совершают обстрелы собственной стороны в порядке провокации и имитации атак противоположной стороны.

Эта активность свидетельствует о том, что по существу никакого политического решения вопроса не предложено, снятия и релаксации кризиса не происходит.

В основе Минских соглашений изначально лежит так называемый "Мирный план Путина", в котором заложен основополагающий изъян, не дающий исхода конфликту.

Во-первых, четыре государства, включая Россию, собираются и обсуждают вооруженный конфликт "внутри" Украины. Россия при этом является стороной переговоров, но официально заявляет, что не является стороной конфликта. Тогда на каком основании, и с каким мандатом она участвует в этих переговорах? Вопрос открыт.

А по существу это "секрет Полишинеля", потому что так называемый "Северный ветер" на Донбассе означает, что в республике выдерживают военный натиск с Украины исключительно благодаря участию России в делах обороны республик. Совершенно необъяснима политическая двусмысленность, говоря дипломатическим языком, которая сопровождает официальное самопозиционирование и деятельность России. В народе говорят просто: зачем врать? Или Россия делает неправедное дело, которого сама стыдится? Кого можно обмануть?

Никто не верит с западной и украинской стороны российским заявлениям, и на это Запад имеет право, потому что реальная ситуация противоречит официальному позиционированию Кремля.

Не верит, потому что подобная риторика подрывает надежность участника переговоров и делает его непредсказуемым и опасным. Отсюда и европейские реакции, консолидация агрессивной контрроссийской военно-политической позиции, приготовления Европы к созданию единых вооруженных сил. Иными словами, российская позиция, вызывая контрреакции, генерирует военные политические угрозы по направлению самой России. Соглашаться с такой саморазрушительной политикой невероятно трудно.

Во-вторых, именно российская позиция, действия по Крыму, скоропалительные после киевского переворота решения о праве на ввод войск на Украину подняли Донбасс и Луганск. Люди поверили, что "крымский сценарий" под флагами защиты русских от нацизма распространяется и на их интересы, потому что там такие же русские, такая же проблема с преступными военизированными атаками Правого сектора, да и просто бандитов.

Люди поднялись, провели референдум, ждали активной линии России по "крымскому сценарию". Вместо этого, Россия повернулась на 180 градусов, заявила о том, что не признает результаты референдума, хотя и "уважает". И фактически оставила самопровозглашенные новые государства один на один с Украиной.

В августе 2014 года оставалось совсем не много до военного подавления ополчения. Но произошел новый российский поворот, подул "Северный ветер", и военное противостояние изменилось в пользу ополчения. Тут наступил "Минск №1", фактически остановка успешных наступательных действий ополчения, создание возможности для перегруппировки и усиления мобилизации вооруженных сил Украины. Понять это с точки зрения геополитических и военно-политических интересов республик и самой России невозможно. Затем естественно последовали новые военные действия и новый "Минск №2", как новая сдача позиции.

Вся эта линия Российской Федерации является образцом непоследовательности, публичной лживости и разрушения собственного авторитета, политической надежности и доверия в самих очевидно союзных во всех смыслах и зависимых от России республиках. Совместить эту линию с риторикой и политической пропагандой того сорта, который характерен для российских усилий, официальных государственных каналов невозможно. "Одна рука делает что-то противоположное тому, что делает другая". Это явное свидетельство идеологического раскола правящей элиты. Пока — идеологического.

Россия не выдвигает политического решения. Россия занимает двусмысленную позицию. Фактически кризис переводится в постояннодействующий. Но это с очевидностью находится в планах США по созданию "ожерелья конфликтов" вокруг Российской Федерации, изматывающих военных и гуманитарных затрат, деградации под параллельно применяемыми финансовыми, политическими и экономическими санкциями.

Единственная модель, которая поясняет хоть что-то в подобном российском поведении, — это модель двойного внутреннего политического механизма. Половина его отражает национальные интересы, национальную идею страны, половина замкнута в рамках "пятой колонны", работающей по плану США. И эта "пятая колонна" вовсе не на Болотной площади. Она в недрах политического механизма государственного управления. Эта констатация, накопленная в упомянутых противоречиях, отражает тревожный факт.

Монополия власти, сконцентрированная на одном человеке, порождает свою противоположность. Вместо легальных разделений ветвей властей, федеративного взаимодействия центр-регион внутри властного механизма рождаются внеконституционные структуры скрытого противостояния в принятии решений. Судя по тому, какой эффект дают санкции, этот скрытый политический раскол нарастает.

Можно сказать, что реформы политического механизма 2000-х годов по схемам Суркова, занимающего ныне ключевые позиции в неафишируемом механизме принятия решений, начинают торпедировать своих бывших бенефициаров. Им казалось, что монополия и концентрации власти увеличивает гарантии управляемости, личной политической безопасности и устойчивости политического режима.

На самом деле, этот период пройден и начинает развиваться процесс обратного порядка. Перспектива — политическая дестабилизация. Поэтому понятны те усилия, которые президент осуществляет с силовыми структурами по подготовке к ней.

Непонятно другое, почему вновь усилия направлены в адрес последствий, а не причин. Почему так и не наступает понимание уродливости, деформированности, нежизнеспособности либеральной модели страны и полусуверенного политического механизма ее управления. Это непонимание становится все более опасным. Поэтому вопрос "какие надежды дает нормандская встреча" — получает по всей приведенной логике свой единственный ответ: никакие.

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...