< Ноябрь 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Подписка rss
Поиск Поиск
Любу-"Огонёк" знал весь Сталинград

23 августа 2015 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": Автор Владимир Викторович Волк — эскперт Центра научной политической мысли и идеологии

***

23 августа 1942 года — особенный день в судьбе легендарной жительницы Сталинграда Любови Васильевны Прокофьевой. Она до сих пор живёт в центре города, пытается вести активный образ жизни. О Сталинграде и его героях снято немало талантливых художественных фильмов, немало написано книг. Между тем, Любовь Прокофьева могла бы стать прототипом героини, пожалуй, самого интересного романа или сериала о событиях на Волге в 1942–1943 годах и после войны.

В конце 1942 года весь Сталинградский фронт пел знаменитую песню на стихи Михаила Исаковского "Огонек". К концу войны произведение облетело всю великую страну. И мало кто знал, что музыку к тексту популярного поэта написала юная Люба Прокофьева — девушка из Красноармейского района Сталинграда. Любовь Васильевна пережила всех живых свидетелей ее концертов в госпиталях, на площадках для солдат Красной Армии. Со многими из них она дружила, вела переписку. Все знали, что Люба-Огонек — автор и первый исполнитель ставшего народным военного шлягера "на позицию девушка провожала бойца". Да только история и чиновники от культуры предпочли вычеркнуть ее имя из соавторов песни. Так "Огонек" и остался народным. В музыкальных сборниках, энциклопедиях значится "автор музыки неизвестен".

Сюжет этой всенародно известной, любимой песни времен Великой Отечественной войны бесхитростен и прост. Но стоит ей прозвучать в наши дни, как в памяти тех, кто ее слышал и пел в военные годы, проносятся волнующие страницы далеких лет. "Сейчас трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление произвела эта картина: уходит боец на позиции и, удаляясь, долго видит огонек в окне любимой. А люди знали: половина страны погружается ночью в непроглядную темноту, даже машины не зажигают фар, и поезда движутся черные. Вражеские самолеты не найдут цели. Поэтический образ огонька на окошке превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонек, никогда не погаснет! Песня еще одной неразрывной связью скрепила фронт и тыл", — так описывал эффект, который производила песня в период войны, поэт Евгений Долматовский.

*

АВТОРСТВО НЕ ДОКАЗАНО

Точкой отсчета в биографии песни принято считать 19 апреля 1943 года — день, когда газета "Правда" опубликовала на своих страницах стихотворение Михаила Исаковского "Огонек" с подзаголовком "Песня", но без нот и какой-либо ссылки на то, что к нему написана музыка. Первая запись "Огонька" с той мелодией, которая всем нам хорошо известна, песня была записана на грампластинку и прозвучала по Всесоюзному радио в 1947 году, в исполнении Владимира Нечаева с эстрадным оркестром Радиокомитета под управлением Виктора Кнушевицкого.

По всей вероятности, именно Кнушевицкий и осуществил первую музыкальную редакцию, запись и аранжировку того напева, который бытовал в устной традиции, передавался из уст в уста, с живого голоса на живой. На этикетке пластинки было указано, что слова песни М. Исаковского, а музыка — народная. То же самое говорилось и в передачах радио, когда она звучала. С тех пор разгорелись споры вокруг авторства мелодии "Огонька", которые не затихают по сей день. Союз композиторов даже создавал специальную комиссию, чтобы выяснить, кто же автор "Огонька". И, в конце концов, "решил" эту проблему — большинством голосов проголосовал, что стихи "Огонька", напечатанные в "Правде", поются на мотив польской песенки "Стелла".

Впрочем, сам Долматовский в своих воспоминаниях писал, что стихи Исаковского военного периода распространялись гораздо быстрее, чем музыка к ним. Их переписывали, пересылали в письмах. И на фронте, и в тылу гармонисты и гитаристы подбирали мотивы. "Огонек" же потому и был опубликован в "Правде" в 1943 году, что к тому времени уже стал любимой песней миллионов советских людей.

"Мало кто обратил внимание на это, — вспоминает Любовь Прокофьева. — А попал этот стих ко мне в августе 1942 года, когда я не успела эвакуироваться и так и осталась в южной части Сталинграда, сейчас это Красноармейский район. На южную высоту приехал журналист по фамилии Иринин, я его потом разыскала. Оказалось, что это псевдоним военного корреспондента Бориса Бурштына. Он и привез на клочке газеты рукой переписанный стих Михаила Исаковского. Причем ни названия, ни концовки стиха не было, кто-то, видимо, оторвал кусочек бумаги для закрутки сигареты. Поэтому название песни я придумала сама — "Золотой огонек". И концовку дописала ".за любимую девушку, за родной огонек", с повтором "…за любимую родину, за родной огонек".

В тот период, по словам Любови Васильевны, Сталинградскому фронту нужен был эмоциональный патриотический подъем. Связной 64-й Армии обратился ко всем военным и гражданским с призывом проявить творческую активность. Бойцы собрали массу текстов.

Но именно "Золотому огоньку" суждено было стать песней Сталинграда. Люба сочиняла песни с детства. Играла на гитаре. Когда солдаты услышали ее новую песню, проблема с музыкальными инструментами отпала сама собой — в доме на хуторе Собачьем появилось несколько гитар. Приходили бойцы с гармонью, переписывали текст, запоминали мелодию. А Любу стали приглашать для выступлений перед солдатами. "В октябре в городе шли страшные бои. К нам, на южную высоту приезжал член ЦК партии Мануильский, встречался с бойцами, — продолжает Любовь Васильевна. — Мне посчастливилось побывать на этой исторической встрече с солдатами переднего края. И я спела им свой „Золотой огонек“.

Мануильский оценил эту песню и хотел подарить мне свои часы. А я отказалась, сказала, что в такой обстановке вряд ли я их сохраню, ведь в городе уже почти не осталось местных жителей, только военные".

Выступая на совещании перед началом наступления, одну из своих песен, "Черные ресницы", Люба посвятила командующему 57-й Армии генералу Федору Толбухину. Помнит, как приходил к ней домой баянист Василий Корж с переправы, он с местными девушками разучивал "Огонек" к 7 ноября. Позже все они ушли на передовую. Всего Любовь Прокофьева написала около сорока песен. После войны выступала с ними на конкурсах и фестивалях, получала дипломы и почетные грамоты. Ее "Меч Победы" до сих пор звучит на праздниках в Красноармейском районе, а "Тюльпаны" популярны на "Красном Октябре". Но "Золотой огонек" в ее творчестве стоит на особом месте. Он вместе с бойцами Красной Армии сражался за Сталинград и вместе с ними дошел до Берлина.

*

СВИДАНИЕ БЫЛО НАЗНАЧЕНО НА 23 АВГУСТА…

Автор текста песни "Тюльпаны", фронтовик, полковник МВД поэт Николай Байбаков в 1945 году посвятил Любе Прокофьевой свой стих "Баллада о фронтовом огоньке". Как говорит сама Любовь Васильевна, когда спустя много времени в 1987 году она лично познакомилась с автором этого стихотворения, то обнаружила, что по его творчеству можно было проследить часть своего жизненного пути. Оказывается, Любу-Огонек знал весь Сталинград! Слава шла впереди нее.

После войны Любовь Васильевна закончила в Луганске музыкальное училище, работала в музыкальных школах Волгограда, на Севере — дирижером, преподавала теорию музыки в институте. Доказать свое авторство легендарной песни она пыталась неоднократно, пытались помочь это сделать и коллеги и живые свидетели сталинградских событий 1942 года, но бюрократическая машина не позволила это сделать, наполовину осиротив произведение. Однако в своих книгах цикла "Незабываемое" Любовь Прокофьева подробно описывает историю рождения "Золотого огонька".

Незабываемой осталась и история знакомства со своим будущим мужем. Еще до начала наступления фашистов на центр Сталинграда, летом 1942 года в Красноармейском районе уже шли бои. Любовь Прокофьева вместе с другими артистами приехала с концертом в центр. После выступления к ней подошел молодой человек и попросил переписать тексты песен. Договорились встретиться в ближайшее воскресенье. Это было… 23 августа, встреча так и не состоялась. Нашли друг друга уже намного позже, в 1948 году. Через год расписались и прожили вместе больше 50 лет.

Любовь Васильевна взяла фамилию мужа — Сидорова, но все песни и книги на протяжении жизни издавала под девичьей фамилией.

Фото Любови Прокофьевой (almavolga.ru)

Разве эта удивительная история не заслуживает внимания российских мастеров слова и кинематографистов, зачастую работающих над примитивными и высосанными из пальца сценариями? Лучший сюжет для популяризации героической истории нашего народа — это сама жизнь простого русского человека. 

***

СТАЛИНГРАДСКАЯ МУЗА

В преддверии 70-ой годовщины победы в Сталинградской битве мы побеседовали с участницей тех страшных событий — писателем, поэтом и певицей Любовью Васильевной Прокофьевой, автором популярной фронтовой мелодии на стихотворение Михаила Исаковского "На позиции девушка провожала бойца".

— Любовь Васильевна, в военные годы вы и ваш голос были действительно спасением для сталинградцев. В сознании плохо укладывается, что в такие тяжелые времена вы могли не только сами переносить тяготы времени, но и вдохновлять других! Как это было?

— Да, я, действительно, была известна на весь Сталинград, меня называли Любка-Огонек. Во время войны, когда шли бои, я пела для солдат, с гитарой и без, пела солдатам, которые отправлялись в бой, и тем, что возвращались в госпиталя. Конечно, это было очень тяжело. Порой думала, что мне не столько лет, сколько было на самом деле, а все 100... Когда смотришь в глаза пацанов, которые уже обречены... Кто из них вернется — неизвестно. Это было очень тяжело, невыносимо. Голодная, холодная, обледенелая — я все равно пела. Меня как будто питали неведомые силы, я пела не сама. Нас душили бомбами, давили немцы, а я пела — цыганские песни, свои. Меня всегда просили "на закуску" спеть мои собственные песни, у солдат они были самые любимые: "Огонек", "Черные ресницы" и другие.

— Значит, на войне, действительно, было место не только кровавым сражениям, но и минутам вдохновения.

— Годы шли, все больше писали и вспоминали о военных событиях, а то, что осталось за пределами учебников истории, многие стали попросту забывать. У молодежи сейчас складывается впечатление, будто в те времена мы только воевали, только картошку копали и сидели в окопе — не пели, не плясали, не жили. Но я вам скажу как очевидец: музы у нас тут не молчали даже в дни самых ожесточенных боев! Да, мы воевали — спасали раненых, кормили фронт, но не только. Мы пели, мы ели, мы спали, да мы и танцевали даже! А еще (улыбается), что вы думаете? В карты играли! На краюшку хлеба, кусочек сахара. И, надо сказать, я неплохо играла — с солдатами да лейтенантами... Стыдно, конечно, было. Но есть захочешь — и играть станешь! Да еще и свою сестру Валентину кормила, которая едва не погибла после прямого попадания бомбы в их дом.

— Как проходила жизнь в моменты затишья, чем занимались Ваши близкие?

— Своей настоящей семьи не помню. Родилась, по документам, в Сталинграде в 1929 г. (на самом деле на пару лет раньше), а с марта 1930 г. воспитывалась в семье Прокофьевых, у которых незадолго до этого умер ребенок. Мама была поварихой, во время войны варила для солдат и военачальников, отец рыл противотанковые рвы, т.к. был контужен, и на фронт не попал.

Хорошо помню, как в нашем доме, в хуторе Собачьем (Красноармейский р-н) во время Сталинградской битвы часто останавливались Михаил Степанович Шумилов, Федор Иванович Толбухин, Александр Ильич Родимцев — рядом с нами был штаб войсковой связи.

Кировский и Красноармейский районы не так сильно пострадали во время войны, почти все дома оставались целыми. Немцы берегли их для себя, чтобы разместиться там, когда город будет взят. Целыми днями над нами курсировали "Рамы" (самолеты-разведчики "Фоккевульф-189"). Поэтому днем никто не перемещался, только ночью мы приходили в свои дома, чтобы отогреться, топили печку, а солдат сидел на трубе и раздувал дым, чтобы нас не могли вычислить.

Уже в декабре 1942-ого мы пошли в школу: нам выделили в госпитале рядом с Кирхой одну комнату, класс, куда собрали всех детей. Преподавателей почти не было, в перерывах между занятиями, конечно, работали — дрова кололи, таскали воду раненым, помогали перевязывать раны, писали под их диктовку письма, я пела.

В январе, когда в центре добивали немца, в Красноармейском мы уже справляли Старый новый год — притащили ветку еловую, нарядили ее, плясали и водили хоровод вокруг "елки".

— Война сыграла свою роль и в истории вашего знакомства с будущим супругом, это так?

— С мужем познакомились еще до начала наступления на центр Сталинграда, летом 1942 г. В Красноармейском районе уже вовсю шли бои, а мы с другими артистами приехали с концертом в центр. После выступления ко мне подошел молодой человек и попросил переписать тексты песен. Договорились встретиться в ближайшее воскресенье... 23 августа. Но встреча, по понятным причинам, не состоялась.

Нашли друг друга уже намного позже, когда все страшные события были уже позади. Совершенно случайно увидела его в 1948 году, на демонстрации. Через год мы поженились и прожили вместе больше 50 лет.

— Любовь Васильевна, расскажите об истории песни "Огонек", которая сделала вас знаменитой.

— Официально считается, что песня "Огонек" была опубликована в 1943 году. Но уже в 1942-ом, и это подтвердит любой очевидец, во время Сталинградской битвы, это была одна из главных фронтовых песен. И пели ее, к слову, не только советские солдаты. Когда, уже в конце боев, с юга, из степей, вели пленных, мне повстречался венгр Мирич. Когда он узнал, что это я написала фронтовую мелодию "На позиции", то очень удивился и сказал, что они тоже поют эту песню. Я подумала про себя "Не может быть!", а сама попросила: "Спой"! И тут он запел мою мелодию на свой лад: "На позиции девушка проводила зольдат!". Рассказал, что еще много русских песен пели, и даже переделывали слова, вот, например, их вольная трактовка нашей песни "Степь да степь кругом": "В той степи глухой замерзал зольдат, а Гитлер — гад".

Наши солдаты, конечно, когда слышали такое, очень злились! "Немцы поют нашу песню, заразы! — Они поют, а мы по ним бьем. — Песни еще наши воруете!".

— Но, насколько я знаю, после войны мелодия долго считалась народной.

— Да, это правда. По некоторым источникам, автор мелодии до сих пор не установлен. После войны я перекопала все библиотеки — данные об авторстве не сохранились, и мне пришлось доказывать, что я являюсь автором мелодии.

Когда готовила к публикации свою первую книгу воспоминаний, решила включить в нее стихи волгоградского поэта Николая Байбакова (я на его стихи написала песню "Тюльпаны", широко известную среди учеников, студентов). И вот, к собственному изумлению, нахожу среди его архивов стихи, посвященные мне!

— Любовь Васильевна, сейчас готовится к выходу уже третья ваша книга воспоминаний, приоткройте завесу, что в нее войдет?

— В третьей книге я рассказываю о людях — о военных и о врачах, о героях и о простых людях. Всего в 3-ей книге будет 10 рассказов, в том числе, "Сталинград в огне", рассказ "Мадрид — город мечты" о герое советского Союза Рубене Ибаррури. В 1948 году, когда он был перезахоронен, я посвятила ему стихи:

  • Воевал ты, как доблестный воин,
    Ты повел батальон за собой
    И смертельно ты был уже ранен,
    Но с врагом продолжал вести бой
    Я испанец — он отвечает
    но жил я в России,
    не прятался я за спины чужие
    и сражался с врагом не хуже русских
    за жизнь и свободу народов других...

Вошел в этот сборник и рассказ под названием "Мамаев курган" по рассказам десантника Суханова, чудом оставшегося в живых. Он рассказал о том, как Мамаев курган был занят немцами, как они из пушки стреляли в Красноармейский, напрямую, через Волгу. О том, как он, один из своих товарищей-десантников, не погиб в тот день только благодаря тому, что его, вдоль и поперек израненного обстрелом, здесь, на земле, наши солдаты успели за парашют утянуть в овраг. О том, как я по его просьбе разбросала букет на Мамаевом Кургане со словами: "Спите спокойно, ребята, вас помнит Россия, ваши близкие и друзья"! И как в ответ я будто услышала:

  • Но мы не спим,
    на небо смотрим голубое.
    Года летят,
    но время наше золотое
    остановилось на века.
    Мы не погибли,
    жива наша душа!

— Любовь Васильевна, спасибо Вам за интересный рассказ. Поздравляем Вас и всех свидетелей тех событий с наступающим юбилеем Победы в Сталинградской битве. И мы искренне желаем, чтобы Ваше вдохновение и творчество, которое вы пронесли сквозь годы, не потерялось в череде грядущих лет, и чтобы наши потомки, как и мы, смогли проникнуться великой историей нашего края, частью которого Вы стали.

Источник 

 

***

ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

За Сталинград! За Родину!

Сталинград. Обесцененная Победа...

Когда кипела Волга...

Александров. Генерал священных гармоний

Война как духовное посвящение: архетипы русской поэзии — I

Война как духовное посвящение: архетипы русской поэзии — II

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...