< Август 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
Подписка rss
Поиск Поиск
Ценностное измерение государственных и политических документов: Конституция — II

06 сентября 2016 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": О ценностях российского государства после десятилетий либерально-космополитических реформ наконец-то начали говорить с самых высоких трибун. К ним неоднократно в своих выступлениях аппелирует президент Российской Федерации. Тема ценностей присутствует в Посланиях Федеральному собранию. Последний инфоповод об актуальности национальных ценностей в государственном управлении преподнесла спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Время показывает, что пока эти все заявления довольно популистские и не ведут к качественной трансформации государственной политики.

А ведь государству доступны различные средства трансляции и закрепления высших ценностей в сознании народа. В мире и исторически накоплен в этом отношении значительный опыт. Однако в современной России основные соответствующие трансляторы оказались разрушены. Поэтому ставя задачу их восстановления целесообразно провести анализ существующих в мире способов ценностных номинаций.

Потому продолжаем публикацию цикла статей о государственных и политических документах как средствах трансляции и закрепления высших ценностей в сознании народа.

Детальному исследованию этой проблематики посвящена фундаментальная монография Центра авторства В.Э.Багдасаряна и С.С.Сулакшина "Высшие ценности Российского государства" (серия "Политическая аксиология"), опубликованная еще в 2012 году, фрагменты из которой и легли в основу данного цикла статей.

Приводимый ниже материал продолжает публикацию третьей главы книги и посвящен количественному анализу ценностей, манифестируемых в конституциях разных стран, особенностям их конституционных циклов и перспективы ценностной инверсии современной российской конституции.

Предыдущие части цикла "Ценностное измерение государственных и политических документов" доступны здесь: часть I и часть II.

Фото: монумент Мухиной "Рабочий и колхозница" в Москве. Источник: vova2k8.photosight.ru.

***

АКСИОЛОГИЯ КОНСТИТУЦИЙ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ КОЛИЧЕСТВЕННОГО АНАЛИЗА

Методика количественного анализа заключается в сравнении количества употребления ценностно значимых понятий (терминов) в конституционных текстах различных государств мира. Всего было проанализировано 60 конституций. Для предупреждения возможного упрека относительно экзотичности законодательства государств геополитической периферии использовались главным образом конституции западных стран. Текстовые объемы конституций, как известно, различны. При большем объеме количество случаев употребления искомых понятий также потенциально возрастает. Российский показатель в диапазоне сравниваемых текстов — средний, что говорит о корректности сравнения именно по отношению к России.

Особое внимание обращалось на конституции: СССР 1977 г. (с точки зрения изменения ценностного насыщения Основного закона — увеличения/снижения), Китая (как одного из наиболее интенсивно развивающихся государств современного мира) и Белоруссии (как одного из наиболее интенсивно развивающихся государств на постсоветском пространстве). Все указанные конституционные тексты по объему несколько меньше российского аналога, при большем, как будет видно ниже, ценностном насыщении (рис. 4.1.4).

Рис. 4.1.4. Количество слов в конституциях стран мира

При этом не ставилось задачи построения ценностного рейтинга конституций стран мира, решалась проблема аксиологической оценки российского Основного закона в контексте мирового конституционного законодательства.

Насколько сама категория ценности приемлема для традиций российского законотворчества? Данные показывают, что никакого отторжения этого понятия на уровне конституционного законодательства не существует. Напротив, частота употребления слова "ценности" в конституции России выше, чем в Основных законах других государств (рис. 4.1.5). Другое дело, что за номинируемым термином обнаруживается зачастую содержательная пустота.

Рис. 4.1.5. Частота употребления слова "ценности" в конституциях стран мира, раз

Частота употребления в конституциях слова "Бог" и идущих от него лингвистических производных показала следующее. В конституционном тексте Российской Федерации данный понятийный ряд отсутствует. Это иногда объясняют светским характером российского государства. Однако, например, в конституции Германии понятие "Бог" употребляется 4 раза. Нидерландов — 7 раз. Ирландии — 9 раз. Все эти государства также, казалось бы, позиционируются в качестве светских. Но светскость не стала для них основанием отвергать ценностное значение религии и религиозного мировоззрения. Речь уже не идет о теократическом Иране, в конституции которого имя Бога упоминается 24 раза (рис. 4.1.6).

Рис. 4.1.6. Частота употребления слова "Бог" в конституциях стран мира, раз

С апелляции к Богу открываются преамбулы многих конституционных текстов. Германская конституция: "Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми…". Греческая конституция: "Во имя Святой, Единосущной Неразделимой Троицы…". Ирландская конституция: "Во имя Пресвятой Троицы, от которой исходят все власти и к которой как нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и государства, Мы народ Эйре, смиренно признавая все наши обязанности перед нашим священным Господином Иисусом Христом, который поддерживал наших отцов в столетних испытаниях…". Все перечисленные государства признаются и светскими, и демократическими. Они представляют три различных направления в христианской культуре соответственно: протестантизм, православие и католицизм. Очевидно, что российская конституция является на этом фоне производной от гипертрофированного понимания сущности светского государства.

Сакральные ориентиры в конституционных текстах задаются не только апелляцией к Богу. Еще одним индикатором сакральности является частота употребления слов "святой", "священный". В Конституции РФ они отсутствуют. Даже священный долг защиты Родины, о котором говорилось в советском конституционном тексте, в Основном законе РФ более не присутствует. Для сравнения, в конституции Франции соответствующие термины употребляются 4 раза, КНР — 4 раза, конфессионально близкой России православной Греции — 24 раза (рис. 4.1.7).

Рис. 4.1.7. Частота употребления слов "святой", "священный" в конституциях стран мира, раз

Насколько текст Конституции РФ отражает российскую национальную идентичность? Кто мы такие? На этот вопрос Основной закон России не дает никакого ответа. Нет в нем ни наименования русские, ни даже россияне. Современная российская конституция парадоксальным образом лишена субъекта государственной идентичности. Между тем в конституционных текстах большинства других государств, в том числе этнически неоднородных, такая идентификация содержится. Национальная принадлежность фиксируется в соответствующих конституциях со следующей частотой: идентификатор "китайцы" употребляется 6 раз, "немцы" — 8 раз, "швейцарцы" — 9 раз, "греки" — 15 раз, "бразильцы" — 23 раза. Советский народ как новая идентификационная общность фигурировал в тексте Конституции СССР 1977 г. 14 раз (рис. 4.1.8).

Рис. 4.1.8. Национальные идентификаторы в конституциях стран мира

Наряду с национальными в конституционных текстах применяются религиозные идентификаторы. В целом они используются значительно реже. Однако и этот тип идентичности нашел свое отражение в конституционном законодательстве зарубежных государств. Религиозные идентификаторы присутствуют в конституциях Италии, Норвегии, Дании, Швеции, политическая система которых традиционно рассматривается как либерально-демократическая. В российском Основном законе ничего подобного не содержится (рис. 4.1.9).

Рис. 4.1.9. Религиозные идентификаторы в конституциях стран мира

В ряде исследований Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования было доказано основополагающее значение для жизнеспособности государства фактора идейно-духовного состояния общества. Одной из важнейших скреп государства является идеология. Ее концентрированным эквивалентом выступает национальная идея. В современной Конституции РФ слово "идеология" используется дважды и оба раза в негативном значении. Широко употребляемое слово идея и вовсе отсутствует. Парадоксальным образом Конституция России оказалась конституцией без идей. Для сравнения, в конституционных текстах иных государств указанные термины нашли свое отражение, получая при этом позитивное звучание: СССР — 5 раз, Китая — 5 раз, Турции — 9 раз (рис. 4.1.10).

Рис. 4.1.10. Частота употребления терминов "идеология", "идея" в конституциях стран мира, раз

Показательно выглядит частота употребления самих идеологем. Они идентифицировались на основе подсчета "изм"-енных словообразований. В Конституции РФ, на удивление, нет ни одного понятия такого рода. Для сравнения, в конституционном тексте КНР они присутствуют 30 раз, СССР — 38 раз. Следует вывод об искусственном вычищении всех терминов, каким-либо образом связанных с идеологией, из Конституции 1993 г. (рис. 4.1.11).

Рис. 4.1.11. Частота употребления "изм"-енных словообразований в конституциях стран мира, раз

Может быть, выхолащивание идеологем есть не более чем реакция на доминирующую в советский период схоластику марксистско-ленинской теории? Для проверки этого предположения целесообразно обратиться ко второй составляющей идейно-духовного фактора, подсчитав частоту употребления терминов "дух", "духовность". В Конституции РФ они также полностью отсутствуют. Основной закон Российской Федерации оказался вычищен не только не только по отношению к идеологии, но и к духовности. Показательно, что в американской Конституции частота употребления духовной терминологии также находится на нулевой отметке. В конституциях других стран частота употребления терминов "дух", "духовность" иная: Греция — 3 раза, КНР — 4 раза, Белоруссия — 4 раза, СССР — 5 раз, Турция — 12 раз (рис. 4.1.12).

Рис. 4.1.12. Частота употребления слов "дух", "духовность" в конституциях стран мира, раз

Еще один вопрос — насколько российская конституция содержательна этически. Этот показатель измеряется в данном случае по частоте употребления терминов "мораль" и "нравственность". В российской конституции данный показатель вновь имеет минимальное значение — одно упоминание. Для сравнения, в конституционном тексте СССР — 4 раза, КНР — 5 раз, Италии — 5, Греции — 6, Белоруссии — 8 раз (рис. 4.1.13).

Рис. 4.1.13. Частота употребления терминов "нравственность" "мораль" в конституциях стран мира, раз

Традиционным средством достижения этических императивов является воспитание. Этот термин в Конституции РФ в ансамбле рассматриваемых государств имеет среднее значение — четыре упоминания. Это заметно меньше, чем в конституционных текстах СССР — 7 раз, КНР — 9 раз. Еще более высокая частота употребления термина обнаруживается конституциях Литвы и Польши (рис. 4.1.14).

Рис. 4.1.14. Частота употребления слова "воспитание" в конституциях стран мира, раз

Важное понятие гуманитарной сферы — культура. Оно довольно часто употребляется в конституционных текстах. В Конституции России указанное понятие встречается 11 раз. Но на мировом фоне этот показатель выглядит небольшим. В Конституции Украины он употребляется 25 раз, Китая — 26 раз, СССР — 27 раз, Португалии — 49 раз (рис. 4.1.15).

Рис. 4.1.15. Частота употребления термина "культура" в конституциях стран мира, раз

Слова "патриот", "патриотизм" в целом не имеют в конституционных текстах широкого употребления. Нет этих терминов и в современной российской конституции. Однако данное обстоятельство не означает их полного отсутствия в мировом конституционном законодательстве. Они обнаруживаются в конституциях Казахстана, Греции, СССР, Китая (в конституционном тексте КНР — четырежды) (рис. 4.1.16).

Рис. 4.1.16. Частота употребления терминов "патриот", "патриотизм" в конституциях стран мира, раз

Выражением патриотического отношения к своей стране является понятие "Родина". В Конституции РФ данный термин встречается один раз. На мировом конституционном фоне Россия занимает позиции аутсайдера. В отличие от россиян финны посчитали целесообразным использовать термин "Родина" в своей Конституции 3 раза, греки — 5 раз, китайцы — 6 раз, турки — 8 раз (рис. 4.1.17).

Рис. 4.1.17. Частота употребления термина "Родина" в конституциях стран мира, раз

Важнейшая составляющая жизни общества — семья. Об отражении этой темы в конституции дает представление показатель частоты употребления термина "семья". Конституция РФ оказывается при страновом сравнении в нижних рядах — 3 упоминания. Для сравнения, в конституционном тексте СССР — 5 раз, КНР — 7 раз, Мексики — 9 раз, Португалии — 15 раз, Бразилии — 19 раз (рис. 4.1.18).

Рис. 4.1.18. Частота употребления термина "семья" в конституциях стран мира, раз

Важный ценностный индикатор — отношение к прошлому. Одним из его измерителей может выступать частота употребления термина "история". В данном случае российская конституция имеет среднее для мирового уровня насыщение. Тем не менее ее показатель ниже, чем в конституционных текстах Украины, Китая, Турции (рис. 4.1.19).

Рис. 4.1.19. Частота употребления термина "история" в конституциях стран мира, раз

Значение прошлого выражается в словах "традиция", "наследие". По частоте употребления этих терминов Конституция России находится в положении аутсайдера. Таким образом, история оказывается в конституционном тексте понятием, не несущим значительной смысловой нагрузки (рис. 4.1.20).

Рис. 4.1.20. Частота употребления слов "традиция", "наследие" в конституциях стран мира, раз

Но, может быть, российская конституция обращена не к прошлому, а к будущему? Проверить это можно по частоте употребления соответствующего термина. Категория "будущего" только один раз употребляется в российском Основном законе в его преамбуле. Для сравнения, в Конституции Германии данное понятие встречается 5 раз. Конституционное законодательство закладывает в подсознание немецких граждан установку развития (рис. 4.1.21).

Рис. 4.1.21. Частота употребления термина "будущее" в конституциях стран мира, раз

Насколько в Конституции РФ заложена идея развития? "Развитие" — довольно распространенный в речевой коммуникации термин. Однако в Конституции РФ он встречается минимально — 7 раз. При сравнении с конституционным законодательством интенсивно развивающихся государств современного мира Россия явно проигрывает: Белоруссия — 14 раз, Индия — 32 раза, Китай — 34 раза, Бразилия — 46 раз (рис. 4.1.22).

Рис. 4.1.22. Частота употребления термина "развитие" в конституциях стран мира

За счет чего предполагается в конституции обеспечивать развитие страны? Традиционным терминологическим маркером инновационной ориентированности ситраны является понятие "наука". Конституция РФ по частоте употребления этого понятия имеет крайне низкий показатель — 5 упоминаний. В конституционном тексте Индии слово наука используется 10 раз, Китая — 15, Турции — 15, СССР — 16 раз. Отступление по отношению к советскому времени очевидно (рис. 4.1.23).

Рис. 4.1.23. Частота употребления термина "наука" в конституциях стран мира, раз

При минимизации значения одних ценностей на первый план выходят другие. Что это за ценности применительно к Конституции РФ? Базовым понятием для либерального категориального аппарата выступает "свобода". Частота употребления этого термина в тексте российского Основного закона — 69 раз. Впереди нее по рассматриваемому показателю — только Конституция Германии (рис. 4.1.24).

Рис. 4.1.24. Частота употребления термина "свобода" в конституциях стран мира, раз

Показательно соотношение в конституциях разных стран категорий "права" и "обязанности". Слово "право" во всех без исключения конституционных текстах употребляется чаще. Различия заключаются в величине пропорций. В Конституции РФ термин "право" употребляется в 6 раз чаще, чем обязанности. Это четвертый показатель среди всех конституций. Для сравнения, в США "права" по частоте упоминаний только в 2 раза превосходят "обязанности" (рис. 4.1.25).

Рис. 4.1.25. Соотношение употребления слов "права" и "обязанности" в конституциях стран мира

Таким образом, ценностный перекос и дефицит в Конституции РФ налицо. Соответственно, актуализируется задача пересмотра Основного закона Российской Федерации в сторону его духовно-ценностного и идейного насыщения. "Реформы нравов, — провозглашал в свое время К.Гельвеций, — следует начинать с реформы законов"[9]. Очевидно, что начинать при такой постановке вопроса следует с конституции.

*

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ЦИКЛЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЦЕННОСТНОЙ ИНВЕРСИИ РОССИЙСКОГО ОСНОВНОГО ЗАКОНА

Главное, предупреждают приверженцы либеральной победы 1991—1993 гг., ни в коем случае нельзя изменять конституцию. И понятно — это манифест либерализма и космополитизма. Аргументация при этом не выходит за рамки того, что такого рода изменения подрывают, с их точки зрения, основы правосознания, выстраивающиеся на безоговорочном признании авторитета высшего закона. Но Конституция — это не религиозный сакрализованный текст Божественного откровения. В отличие от него, конституционное законодательство является не целью, а средством, инструментом реализации соответствующих ценностных установок. Несоответствие вызовам и запросам современности делает закон юридически, может быть, и правомочным, но практически разрушительным.

Ссылка на историческую устойчивость американской конституции является на мировом фоне исключением из правил. Как правило, конституционное законодательство довольно часто модернизируется. Из существующих на сегодняшний день конституций 38% было принято позже принятия российского Основного закона в 1993 г.

Возрастное распределение конституций позволяет заметить, что российская на общем мировом фоне не выглядит "молодой"[10]. Российский Основной закон принадлежит к самой распространенной по численности возрастной группе конституций в 15–20 лет (рис. 4.1.26).

Рис. 4.1.26. Возрастное распределение конституций стран мира

За 15–20 лет происходит смена поколений в человеческом смысле. Соответственно происходит определенная ценностная модификация. Должно ли конституционное законодательство реагировать на эти аксиологические инверсии? С одной стороны, базовые национальные ценности, составляющие фундаментальную основу цивилизационного бытия, не могут пересматриваться при каждом новом поколении граждан. Но, с другой, не должно быть и конституционной законсервированности, препятствующей историческому развитию народа, в том числе его ценностной рефлексии. Это задача на оптимизацию и примирение на уровне конституционного законодательства традиционного и модернизационного компонентов национальной жизни.

В 1990-е гг. публицисты "иллюстрировали" советский правовой нигилизм с помощью частого пересмотра Основного закона: "ленинская конституция", "сталинская конституция", "брежневская конституция". Едва не состоялась еще и "хрущевская конституция". Но достаточно обратиться к мировому опыту, включая опыт западных государств, чтобы убедиться, что конституционное реформирование это событие естественное и распространенное (рис. 4.1.27). Никто ведь не будет говорить о правовом нигилизме испанцев на том основании, что Конституция Испании менялась 11 раз, не считая вносимых в каждую из них поправок. Для Франции ныне действующая конституция и вовсе пятнадцатая по счету.

Рис. 4.1.27. Количество принятий конституций в истории стран Европы

Осуществляя законодательную модернизацию, государства решают через нее возникшие управленческие задачи, вырабатывают адаптивную модель, соотносящую основной закон с новой исторической реальностью. На рис. 4.1.27 отражена общая для Европы динамика конституционных реорганизаций. Для стран "третьего мира" замены конституций осуществляются в целом с той же периодичностью[11].

Идея пересмотра конституции актуализируется в российском политическом дискурсе с устойчивой периодичностью. Можно говорить об особых исторических конституционных циклах России[12], начиная с кондиций, предъявленных в 1730 г. Анне Иоанновне. Конституционный цикл в России в среднем составляет 19 лет. Имея в распоряжении данную величину, можно прогнозировать, что к 2012 г. ситуация исторически созрела (рис. 4.1.28).

Рис. 4.1.28. Конституционный цикл в истории России

***

ПРИМЕЧАНИЯ

[9] Антология философской мысли: Т. 3. М., 1989. С. 152.

[10] Саидов А. Х. Национальные парламенты мира. М., 2005. С. 666–672.

[11] Там же, С. 666–672.

[12] Медушевский А. Н. Теория конституционных циклов. М., 2005.

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

***

***

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...