< Ноябрь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Подписка rss
Поиск Поиск
Вспоминая Брежнева

21 декабря 2016 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, публицист и блогер.

***

В этом декабре вспоминали Брежнева по случаю его стодесятилетия. Десять лет назад, к столетнему юбилею, фигура Брежнева представлялась в презрительно-издевательском стиле. Помню, был фильм, где Леонид Ильич был показан в виде в конец разложившегося старика, ни к чему не годного. Сегодня, по прошествии десятилетия, стиль радикально изменился. Сегодня преобладает ностальгически-похвальное отношение к Брежневу. Пробивает дорогу идея: застой был не застоем, а  золотым веком, вершиной советской (и российской) жизни. Всё было, как надо — надёжно и гарантировано, а Советский Союз был неоспоримо великой державой.

Несколько лет назад я случайно оказалась в местном отделении одной из партий. Мы разговорились, и один из тамошних функционеров сказал как о давно решённом и очевидном: вот-де при Брежневе всё было изобретено и налажено, а нам надо просто взять и вернуться к той системе, и всё будет в порядке.

Разумеется, вернуться в прошлое никому ни разу не удавалось, но важно отношение к этому прошлому. Оно влияет на настоящее. Иногда влияет опасно и разрушительно. В 90-е был страшно популярен фильм "Россия, которую мы потеряли": всё было так хорошо при царе, а потом пришли невесть откуда злые большевики и всё испортили. Сегодня на роль "России, которую мы потеряли" активно пробуется брежневская эпоха. И это потенциально очень опасно. Брежневскую эпоху надо изучать и осмыслять, потому что многие, если не все уродства наших дней растут оттуда. Однако прежде, чем говорить об эпохе, немного о самом Брежневе. Ничего дурного я о нём сказать не могу.

Он упорно трудился, честно воевал. Что подхалимы представили его едва не творцом Победы и одновременно гением всех наук и искусств — это не имеет отношения к реальности. Можно его упрекнуть, что не остановил подхалимов, но всё-таки мелкое стариковское тщеславие не такой уж страшный порок, бывают и похуже. Подогревалось оно подхалимами. Помню, на его 70-летия ВСЕ заметные литераторы отметились статейками на тему "Брежнев в моей судьбе". А С.Михалков, умеющий талантливо формулировать текущие начальственные предписания и руководящие указания, писал о 25-м съезде КПСС:

  • "У меня перед глазами
    Зал Кремлевского дворца.
    Выступает перед нами
    Человек с душой бойца.
  • Человек партийной чести,
    Он не раз бывал в бою
    И вошел со мною вместе
    В биографию мою.
  • Мы следим за каждым словом,
    И доклад его таков,
    Что ему внимать готовы
    Люди всех материков,
    Люди разных поколений
    Всех народов, наций, рас…
  • Что сказать мне юной смене?
    Был бы жив великий Ленин,
    Ленин был бы горд за нас!
    ЛЕНИН
    С НАМИ
    И СЕЙЧАС!".

Брежнев был хорошим руководителем, организатором реального дела. Он руководил восстановление разрушенного войной Запорожья, где его уважают и любят до сих пор. Моя свекровь никогда не разрешала плохо говорить о Л.И. именно за его заслуги по восстановлению Запорожья. Она девочкой вернулась из эвакуации в Запорожье на развалины, а через пять лет семья въехала в благоустроенную квартиру. Это при том, что первыми восстанавливались заводы. (Отец её был мастером на Запорожстали). Потому речь не о Брежневе — речь об эпохе.

Эпоха Брежнева — была временем разложения социализма, его ниспадающим отрезком. Часто спорят: одни говорят "разложение", а другие "высшее достижение". На самом деле тут нет противоречия: разложение и падение почти всегда начинается тогда, когда ничто этого вроде не предвещает, и всё идёт прекрасно. Точно так происходит и в жизни деловых предприятий, и в маленькой человеческой жизни: скольжение вниз начинается с трудно завоёванной вершины. Вполне вероятно, что такова судьба Америки, и вообще Запада. Мне кажется, универсальной причиной, по которой начинается падение, — это религиозный кризис. Под религией я разумею систему верований (собственно религиозных, идеологических, атеистических — любых), которыми руководствуется общество в своей жизни. Они должны своевременно обновляться, общество должно получить новую идею, которая бы осветила "жизни мышью беготню" и повела вперёд.

При Сталине такая идея была — это строительство социализма, нового, доселе невиданного справедливого общества, общества братства и общего дружного труда на благо всех. Там, за границей — волчьи законы капитализма, а у нас — всё по-другому. Это была вдохновляющая идея. Она создала советское общество, как некогда протестантизм — послужил религиозной опорой капитализма.

И её, советскую идею, уничтожили своими руками. При Хрущёве было объявлено, что цель нашего движения — это, по сути дела, стать как все. Одновременно сказали, что целью внешней политики является мирное сосуществование со всеми странами. Коммунизм, как сформулировал сам Хрущёв в каком-то своём выступлении, это "блины с маслом и со сметаной". Сказано столь же смачно, сколь и разрушительно. Разрушительно потому, что выиграть на потребительском поле нашей стране никогда не светило. Это убедительно показал Андрей Паршев. При этом, безусловно, достойный современный комфорт и благосостояние можно сделать доступным всем, но нельзя было превращать это в цель.

Хрущёв со своими "блинами" просидел не так уж долго, и в 1964 г. началось новое царствование. Особо завиральные идеи, касающиеся армии, сельского хозяйства, были отменены или поправлены, но никакого нового верования, новой идеи, новой путеводной звезды — не возникло. Более того, на каждом съезде повторялось, что рост благосостояния народа — высшая цель политики партии. Вполне возможно, наверху никто и не осознавал необходимости новых верований. Новый мост, новая фабрика, новая ракета — это да, это дело, а верование — что в нём? Обойдёмся и со старым.

Говорят, что тогда была сплошная идеологическая накачка. Мне это кажется неверным. Да, издавались журналы и газеты, трындело радио и телевизор, но всё это делалось ритуально и машинально: ничего нового, "вкусного", волнующего, завлекательного — не было. Всё это была ритуальная жвачка, изжёванная до несъедобных целлюлозных волокон. Любопытно, что "на идеологию" в партийных и комсомольских организациях бросали тех, кто ни на что конкретное был не способен.

Вполне возможно, такое положение объясняется тем, что менеджер и идеолог — это совершенно разные психотипы, отчасти непонятные и чуждые друг другу. Сейчас, когда распространилась соционика (учение о психотипах) — это становится совершенно ясно. Так вот в партийно-хозяйственных кругах, по-видимому ценились и выдвигались менеджеры по психотипу. А идеологи — так, по остаточному принципу.

Идейным светочем и стержнем брежневской поры стали те самые "блины с маслом и сметаной". Говорят, что в те времена много врали. Мне так не кажется: сейчас врут не меньше, а уж как врут западные СМИ — нам и не снилось. Дело не во вранье фактическом, а скорее в разнотыке между идеологией провозглашаемой и — подразумеваемой. Что-то машинально бубнили о коммунизме, а подразумевалось почти что бухаринское "Обогащайтесь!". И народ понял и подхватил подразумеваемое. Сложился глубоко бытовой, обывательский стиль жизни.

На первые места в жизни вышли "не кочегары и не плотники", а — официанты и буфетчицы — не создатели, а распределители жизненных благ. Люди хотели получить их "здесь и сейчас", не дожидаясь коммунизма, в который никто не верил. Не то, что в нём разуверились, просто как-то обронили по дороге к собственному уютному гнёздышку.

У моей подруги была соседка — буфетчица тётя Нина. Буфетчица сколотила некоторое состояние путём мелких мошенничеств — недолива того, недовложения сего… И накупила себе ваз и ковров. "Приду с работы, сяду на диван, под ногами — ковёр, на стенке — вазы. И сижу себе, девочки, — ну как королева!" — делилась своими жизненными достижениями тётя Нина.

А ещё почему-то было принято приобретать — "брюллики", т.е. бриллианты. Хоть малюсенькие, но настоящие. Бриллианты вообще крайне редко бывают красивыми, для этого они должны быть заметными, т.е. большими, в 2–3 карата, не меньше, но в те времена об этом, понятно, и речи не было. Тогдашние "брюллики" были скорее неким символом высшей жизни, чем настоящим богатством или даже украшением. Но мода на них была. Все удачливые продавщицы стояли за прилавком в бриллиантах. Уже в 90-е годы, когда мы создавали совместное предприятие, куда входила тульская овощебаза. На этой почве я познакомилась с директриссой овощебазы и её подручными. Все дамы предстали с красным маникюром и с бриллиантами в ушах и на руках. И напомнили мне далёкую юность. В бриллиантовой гонке я, по правде сказать, не участвовала: как-то не интересовалась, просто не нравилось. Я предпочитала уральские самоцветы, которые тоже, по странности, было не так-то просто купить. А вот что нравилось очень — это кожаные изделия, появившиеся на рубеже 70-х и 80-х.

Жизненные достижения оценивались по уровню упакованности модными штучками. Помню, была какая-то молодёжная повесть, название и автора которой я не помню, где герой говорит: "Плохо одетые родители для детей не убедительны". Наверное, это был отрицательный герой, но его отношение к делу овладевало массами.

Вот такой сформировался стиль.

Стиль отдыха, частной маленькой жизни, быта, жизнеустройства. Помните, у Маяковского: "Я желаю, очень просто, отдохнуть у этой речки". Вся жизнь стала обывательской, она была заточена на создание своего маленького уютика. Отсюда возник культ ширпотреба. А поскольку западный ширпотреб был неизмеримо лучше нашего, то естественным образом возник культ ширпотреба западного. Следующий переход: от культа западного ширпотреба — к культу Запада как такового — произошёл легко и естественно. Т.е. цепочка была такая: вакуум идей — обывательский сталь — культ ширпотреба — культ западного ширпотреба — культ Запада — плавная сдача всех позиций. Западный ширпотреб именно при Брежневе стал предметом культа.

Он, действительно, был очень хорошего качества. То, что закупалось на Западе и попадало в незначительных количествах в наши магазины, было, в самом деле, добротным. К тому же тогда производство ещё не наладились переносить в страны третьего мира, и итальянские туфли были на самом деле итальянскими. И кожа выделывалась в Италии… Это я видела уже в 90-х годах в Венето: целые деревни тачают ботинки, а над другой деревней стоит стойкий (и довольно противный) запах кожевенного производства. Именно в брежневские времена сложился тот исступлённый культ всего западного, который и заставил нас всех за редким исключением встретить крах своей страны с необъяснимым на посторонний взгляд равнодушием, а во многих случаях даже с восторгом. Обыватель ведь способен "судить не выше сапога", а сапоги, даже финские, не особо изящные, были гораздо лучше наших. Вот так и продали право первородства за чечевичную похлёбку…

Даже не за похлёбку, а за обещание похлёбки, за мечту о ней. Да, было предательство в верхах, но в том-то и штука, что оно — плод общего жизненного стиля. Верхов и низов.

Брежневская пора была временем гигантского жизнеустроительства. Каждый на своём месте и в меру возможности что-то тянул в свою норку. Нет, не воровал — это естественным образом укоренилось позднее — просто организовывал, "доставал". Люди обменивались услугами, руководящие отцы непрерывно устраивали детей на тёплые местечки. Эта деятельность была едва не важнее служебной. Под молодую поросль создавались кафедры и отделы, их проталкивали за границу в посольства и торгпредства. Мне кажется, что и приватизацию-то придумали, чтобы уж навсегда решить проблему жизнеустройства детей: раздать им по банку или корпорации — и можно помирать спокойно.

В чём поучение брежневской эпохи? Когда-то тов. Сталин, по преданию, говорил своим сотрудникам: "Нам без теории — смерть". Как в воду глядел: смерть и оказалась. Дело даже не столько в теории, сколько в идеологии, в цели, во вдохновляющей идее. Разумеется, необходимо было объективное, научное знание о нашем обществе. Его не просто не было, а даже никто и не озаботился, чтобы оно появилось. И было это при тысячах обществоведов, всяких там Академиях общественных наук при ЦК КПСС и всём прочем.

Жизнь прочна, если базируется на крепкой вере. Вырождается вера — вырождается жизнь. Она мельчает, становится обывательской — и дальше можно брать голыми руками. Что и произошло. Таков был объективный итог этого царствования.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...