< Октябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
Подписка rss
Поиск Поиск
О чём упорно молчат "официальная" пресса и "карманная" оппозиция

21 марта 2017 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": Автор Георгий Евгеньевич Кулаков — журналист, историк, политолог (Славянск-на-Кубани, Краснодарский край).

***

Сто лет назад наши предки — дедушки-бабушки, прадедушки-прабабушки, прапрадедушки-прапрабабушки сегодняшних граждан России — оказались вовлечены в гигантский исторический "водоворот", который изменил ход не только российской, но и мировой истории. Это — очевидный факт. Даже те, кто не был участником событий непосредственно, кто не соотносил себя со свидетелями колоссальных перемен, — тех эти перемены (вернее, их последствия) настигли с неизбежностью позже. И, как правило, без их, тогдашних россиян, воли…

*

I

Сегодняшняя власть (как верховная, так и на местах) так или иначе намерена отмечать события вековой давности. Договорилась даже до нового названия, обозвав их "Великой Российской революцией": не иначе, для того, чтобы не выделять ни февраль с его "буржуазно-демократической" революцией, ни, тем паче, октябрь, соотносимый с революцией не только великой (по последствиям — и оценка), но и — что, надо полагать, страшит сегодняшних вседержителей власти — "социалистической". Впрочем, по-своему (и — далеко не так же, как "официальные" структуры) эти события отмечает и планирует отметить оппозиция.

Хотя… ознаменовать рубежные даты просто выходом на улицы и площади под знамёнами и флагами — это ещё далеко не просто воздать дань памяти. Возможно, и это вполне вероятно увидеть по назревшим и назревающим в эти мартовские дни 2017 года событиям, произойдёт и что-то отличное от "обычных" манифестаций и митингов. По крайней мере, из того, о чём уже во всеуслышание заявлено (и обратного хода, как можно понять, не будет), самыми незаурядными событиями могут оказаться всероссийская акция дальнобойщиков (старт её объявлен на 27 марта) и "тракторный марш" фермеров Юга России. Присоединятся ли к протестующим шахтёры Ростовской области — сказать однозначно нельзя: если в первое время гуковские горняки обозначали свою позицию как солидарную с первыми двумя общественными силами, то в последние дни говорить об этом однозначно стало сложно: не исключено, что они затеяли "что-то своё" и не спешат раскрывать все карты загодя.

Однако обратим свои взоры, всё же, вглубь истории, поскольку замалчиваемые ныне (умышленно или нет — это уже второй вопрос) события вековой давности имеют очень важный, даже — принципиальный, аспект. Если говорить о Февральской революции (ну, или событиях февраля—марта 1917-го), то публично сейчас, как правило, твердят о свержении самодержавия (как вариант: отречения Романовых от трона после более чем трёхвекового царствования-императорствования), о становлении республики.

Но почему-то за три версты обходят и многие историки, и, тем более, иные живописатели, тему о другой власти, которая обрела вследствие этих преобразований второе рождение. Появившиеся в первые в годы первой русской революции 1905–1907 годов Советы (такое впечатление, что для сегодняшних россиян эта тема или является забытой, или настолько табуирована, что о ней предпочитали молчать даже в период столетия той самой революции, да и в последующие годы — тоже) были задавлены царским самодержавием. Их создание (не факт, что обязательно под воздействием большевиков, в последующие годы, конечно, попытавшихся приписать себе заслуги в организации этих органов. Хотя в ту пору партия была малочисленной и не имевшей серьёзное влияние на рабочее движение, по крайней мере, настолько, чтобы сподвигнуть пролетариат на формирование самостоятельных и, даже противостоящих царским, органов своей власти) и функционирование было тогда недолгим. Но, даже в таком варианте, который предоставила история, — значимым. Рабочий класс понял, что он может сам, без участия органов власти, созданных эксплуататорскими классами, не только решать вопросы, но и управлять процессами на той или иной территории. Такой опыт самодеятельности и самоуправления — очень ценен. И — не только применительно к тем условиям, когда впервые проявился.

Так вот, после кризиса монархии, кончившегося ее ликвидацией и установлением в России республиканской формы правления народ почувствовал возможность участия в общественной жизни и переустройстве бытия. С этим и было связано появление Советов в межреволюционный (между "февралём" и "октябрём") период, что вошло в историю как двоевластие: т. е. зародились и сосуществовали параллельно две власти — одну представляли органы Временного правительства, другой стали Советы.

В условиях преимущественно аграрной России трудно было ожидать иного, оно и случилось: на начальном этапе образованные в 1917 году Советы оказались по составу меньшевистско-эсеровскими, поскольку Российская социал-демократическая рабочая партия (просьба не путать с большевиками, которые в сокращённом названии своей партии добавляли "(б)") и партии социалистов-революционеров (и "левых", и "правых"), большей частью, выражали интересы тогдашнего крестьянства. И без союза — на тот момент действовавшего — с левыми эсерами большевики едва ли бы смогли захватить власть, свалив Временное правительство. Но — это было несколько потом.

Стоит отметить, что сила тогдашних Советов (начала-середины 1917 года) состояла не только в их многочисленности и географическом охвате их деятельности (они были сформированы практически на всём пространстве России — условно говоря, "от Петрограда до Владивостока"), но и в том, что они провели свой первый Съезд, намечая пути дальнейшего развития страны. Он состоялся 3—24 июня (по новому стилю: с 16 июня по 7 июля) 1917 года — после Всероссийского совещания Советов — как съезд рабочих и солдатских депутатов, при доминировании партии социалистов-революционеров. Тем не менее, участвовавшие в нём (хотя и бывшие в численном меньшинстве — их было всего 13,5% от общего числа делегатов) большевики заявили о себе очень даже "громко".

Когда меньшевик Ираклий Церетели заявил о том, что "в настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займём ваше место", — Владимир Ленин выкриком с места: "Есть такая партия!", по сути, обозначил не просто заявку на власть со стороны большевиков. С этого момента, можно считать, наступил период в истории нашей страны, когда за всё происходящее на территории взяла на себя ответственность вполне определённая политическая сила. Хорошо это или плохо — это слишком упрощённые оценки, а история — это не этюд в чёрно-белых тонах.

Понимание того, что начатый процесс перемен "февралём" не ограничится, — имело вполне закономерное развитие: партия большевиков пошла дальше. Но надо учитывать, что преобразования должны были быть повсеместными — и не только в территориальном плане. Освобождение крестьян от крепостной зависимости, состоявшееся в феврале 1861 года, далеко не решило земельный вопрос для подавляющего большинства тогдашнего российского населения. При всей прогрессивности реформ, которые приближали бы Россию к иным странам, вступившим на путь капиталистического развития, для продвижения вперёд оставалось немало препятствий. "Военно-феодальное наследие" тормозило превращение страны в передовую державу, делало её, как тогда говорили, "слабым звеном" в цепи империалистических государств.

Однако выводы из такой оценки, которые были сделаны лидерами большевистской партии, расценивались как возможность для страны вырваться из этой самой цепи и скорейшим образом встать на путь социалистического (а затем — и коммунистического) развития.

Это уже сейчас, с "высоты прожитых лет", становится понятно: империализм, рассматривавшийся большевиками как "высшая" стадия капитализма (им так хотелось, чтобы она оказалась и последней, но — нет, история отпустила этой общественно-экономической формации и гораздо больший период в истории, и возможность трансформироваться), оказался гораздо более "живучим". И те слабости, которыми изобиловал российский вариант капитализма на момент революций 1917-го года, ещё не раз оказывали (в некоторой степени, можно допустить, — и по сей день влияют) воздействие и на экономику, и на общественную жизнь, и на политическую деятельность во всём последующем отрезке времени.

Одним из проявлений стала относительная недолговечность Временного правительства. С простыми и понятными лозунгами, выстраданными народом, революционно настроенные массы свергли его во время октябрьских событий, которые ещё до недавней поры воспринимались — одними как революция, другими — как переворот, хотя (чисто этимологически) "революция" и означает, в переводе на русский язык, "переворот". Ибо перевёрнуто, как оказалось, было практически всё: и в хозяйственном укладе, и в отношениях между людьми, да и в сознании многих не укладывалось, как это возможно — жить по-новому, не то что — "без царя", а самим налаживать новую жизнь. Если было более-менее понятно — для чего, то — что при этом делать? Как?..

*

II

Здесь мы обратимся к тому явлению, описание которого сейчас можно, наверное, отыскать в учебниках по истории, изданных в советские годы. Явление это получило название "большевизации Советов". Т. е. те органы власти, которые были возрождены "февралём", получили новый импульс в развитии и преобразовались под воздействием большевиков. В советской историографии было принято расценивать подобный процесс как безусловно положительный. Хотя, если вдуматься — с учётом сегодняшнего понимания происходивших перемен, наверное, далеко не однозначный.

Большевизация — это не только утверждение численного преимущества представителей одной (конкретно — правящей, с некоторых пор, партии) и определение курса исключительно ею. Это — колоссальная ответственность за последствия предпринимаемых шагов. В том числе — шагов непопулярных, если не сказать большего. Утвердившись у власти с помощью II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, новая власть (она не случайно получила название Советской) буквально через два месяца приняла решение о разгоне Учредительного собрания. Той самой "Учредилки", к которой с таким презрением относились большевики. Будучи избранным уже после этого съезда (в ноябре 1917 года), оно задумывалось как представительный орган, на который возлагались задачи определения государственного устройства России. Оно национализировало землю помещиков, призвало к заключению мирного договора, провозгласило Россию федеративной демократической республикой (отказ от монархической формы правления, декларированный ещё Временным правительством — в сентябре 1917 года, был подтверждён). Очень важным моментом в деятельности Учредительного собрания (оно было созвано в январе 1918 года) стоит признать его отказ рассматривать Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, в соответствии с которой государственной властью признавались советы рабочих и крестьянских депутатов.

Такой отказ, по сути, делал дальнейшие действия Советов нелегитимными, и в силу этих обстоятельств, Учредительное собрание было разогнано Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов рабочих и солдатских депутатов. Это решение было подтверждено III Всероссийским Съездом Советов рабочих и крестьянских депутатов. По сути, такой шаг был — не первым, но решительным — шагом к утверждению монопольной власти, центральным звеном которой являлись представители большевистской партии. Последующим действием в том же направлении стал разрыв большевиков с недавними попутчиками и, казалось бы, естественными союзниками — партией левых эсеров: случилось это буквально через полгода после того, как в прошлое было отправлено Учредительное собрание, — в июле 1918 года.

Очень важным (особенно — для понимания дальнейшего хода событий) стоит назвать проведённый в марте 1918 года VII (экстренный) съезд партии большевиков, который, в числе решения прочих вопросов, переименовал её — из социал-демократической в коммунистическую партию. И за этим (соответственно — и принятием новой программы) стоит далеко не простая "смена вывески".

По сути, можно говорить не только о "выполнении" тех задач (по крайней мере, именно так расценивалось преобразование партии), которые стояли на этапе "социалистической" революции, и выдвижении задач новых, каковыми виделись задачи коммунистического строительства. При этом в качестве инструмента достижения новых целей и рассматривались (соответственно, и использовались) органы Советской власти. Все дальнейшие изменения проводились, как это преподносилось, под "флагом" диктатуры пролетариата. Другое дело, что сколько в этой новой власти было "пролетарского", а сколько "диктаторского", — это очень важный, даже — принципиальный вопрос.

*

III

Как представляется, переименование партии из "социал-демократической" в "коммунистическую" достаточно символично: таким образом большевики себя дистанцировали, даже, можно сказать, противопоставили себя той социал-демократии, к которой на начальном этапе своей революционной деятельности причисляли Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Однако подавали всё под таким видом, что их, большевиков, деятельность есть не что иное как творческое развитие марксизма (забегая вперёд, стоит заметить: в последующий исторический период точно так же поступили последователи большевиков той, "октябрьской" и "послеоктябрьской" поры, заявляя о том, что "Сталин — это Ленин сегодня").

Не имея, в большинстве своём, соответствующего уровня образования, да и понимания "механики" (хотя, точнее сказать, наверное, — диалектики) исторического процесса, его законов, не говоря уже об опыте коммунистических преобразований (до Советской власти единственным, да и то — не очень-то продолжительным по времени, — был опыт Парижской коммуны 1871 года: 72 дня — слишком короткий исторический срок, чтобы говорить о каких-то значительных выводах), коммунисты-большевики прокладывали путь в неизведанное. Провозглашая себя партией рабочего класса, они не могли не проводить тех преобразований, которые отвечали интересам этого класса. Установление 8-часового рабочего дня, проведение индустриализации, коллективизации крестьянства, культурной революции…

Впрочем, не так быстро будем перечислять успехи, включая бесплатность образования и здравоохранения. И вернёмся мыслями к коллективизации и культурной революции. Проводя курс на обобществление в сельском хозяйстве и создание коллективных хозяйств, большевистская партия не только фактически "выдавила" из этого сектора экономики крепкие крестьянские хозяйства, объявив кулачество (а нередко и записав в кулаки середняков) враждебным классом, но и проведя "раскулачивание" и "расказачивание". "Выдавливание" сопровождалось массовыми высылками и другими репрессивными действиями.

Взяв курс на культурную революцию, включая борьбу с религией — за повальный атеизм, формирование новой, "социалистической", интеллигенции, продолжатели дела Ленина в массовом порядке уничтожали и преобразовывали под хозяйственные нужды церковную недвижимость, а самих церковников нередко физически уничтожали. "Досталось" и прежней, "буржуазной", интеллигенции: кто не перешёл на сторону новой власти — или принудили покинуть страну, или уничтожили, или создали невыносимые для деятельности условия.

Стремление сделать общество "социалистическим" и "коммунистическим", классово чистым, преобразователи использовали как инструмент своей практики органы Советской власти.

Изменения происходили и в самой партии. Конечно, преобразования, в значительной мере, обеспечивали поддержку проводимого коммунистической (большевистской — уже при отсутствии, собственно говоря, оппонентов — меньшевиков и эсеров) партией курса. Да и в самой партии, путём борьбы с разного рода "оппозициями" и "уклонами", доведённой фактически до "чисток", а потом — и "показательных" процессов с расстрельными приговорами, тоже происходили корректировки. Одной из таких можно назвать продолжение размежевания с социал-демократическими силами, объявление их, по сути, враждебными для дела "строительства социализма". В числе последствий (сейчас о том фактически никто и не говорит) стало противопоставление двух ветвей в международном рабочем движении и, как следствие, — раскол, облегчивший путь к власти германскому нацизму. О разных формах взаимодействия между СССР и Германии в предшествовавший дате 22 июня 1941 года период теперь, по прошествии солидного временного отрезка, известно многое, и далеко не всё — свидетельствующее о позитивности деятельности государства диктатуры пролетариата в Советском Союзе. Изнаночной стороной столь превозносимых порой индустриализации и коллективизации, а не только культурной революции, стало формирование партийно-государственного симбиоза, при котором пропаганда "коммунистического счастья" дополнялась не менее исправно действовавшей "железной рукой", которой к этому "счастью" новая власть народы страны исправно загоняла. Формирование внутри партии и государства особого слоя, называемого "номенклатурой", едва ли стоит признать случайностью.

Кадровые работники партии, "аппаратчики", в конечном счёте, определяли курс продвижения общества. Нередко оказываясь сами в рядах репрессируемых (не обязательно — в расстрельных списках, но и в них — тоже), они вели страну, как принято было говорить, — сперва к социализму, потом — к коммунизму.

*

IV

Столкновение двух противостоящих сил, случившееся в день летнего солнцестояния в 1941 году, едва ли может быть признано случайным. Борьба эта, получившая в исторической литературе название Великой Отечественной войны, стала, действительно, и Великой и Отечественной. Лишь только в последнее время (да и то — не все исследователи) подчёркивают: вторая мировая война началась гораздо раньше и далеко не таким героическим образом, каким хотелось бы видеть её неосталинистам и другим поборникам "великих идей". Величие подвига во имя Отечества, во имя народа (а не только и, возможно, не столько — вождя, с именем которого шли в бой и зачастую погибали фронтовики) трудно переоценить. А, вот, последствия…

Одним из таковых следует признать: праздник Великой Победы далеко не сразу стал таковым — масштабным и даже помпезно, до утрированности порой, отмечаемым. Два десятка лет (!) девятый день мая считался обычным рабочим (совсем не "красным") днём календаря. Видимо, настоящие фронтовики воспринимались той силой, которая способна, как минимум, развенчать созданные впоследствии стереотипы и мифы.

Освобождение Советской Армией народов целого ряда стран Европы и Азии от гитлеровского нацизма и японского милитаризма, бесспорно, открыло новые страницы их истории. Но — как соотнести становление "стран народной демократии" (таковыми на первых порах именовались впоследствии названные "социалистическими" страны) с событиями, из которых наиболее известны те, что произошли в 1956 году в Венгрии и в 1968 году в Чехословакии, а менее — события 1953 года в ГДР? Да и события, время от времени происходившие в самом СССР, одно из наиболее известных в их числе произошло в 1962 году в Новочеркасске, — со строительством "развитого социализма" (для сведения: буквально годом ранее прошёл XXII съезд КПСС, принявший третью программу партии, включавшую как составную часть "Моральный кодекс строителя коммунизма")?..

Идеализируемый некоторыми нашими современниками СССР, если внимательно присмотреться, был далеко не идеальным — с точки зрения общественного развития — обществом. И то, что на определённом этапе (при публично декларируемой "новой исторической общности людей — советском народе" и утверждении КПСС как "руководящей и направляющей силы советского общества", "ядра его политической системы") произошло сращивание существенной части партийно-советско-хозяйственной номенклатуры с дельцами теневого бизнеса, т.е. криминала, — всё это стало, как ни трагично, провозвестником последующих событий. Никакие попытки "ускорить" или "перестроить" страну не могли, да и не смогли, в конечном итоге, привести Советский Союз и "мировую систему социализма" в коммунистическое будущее.

Возможно, именно волюнтаризм, попытки выдавать желаемое за действительное, игнорирование законов исторического, да и социально-экономического развития, подкрепляемые, с одной стороны, пропагандой, а с другой — карательными действиями в отношении несогласных, — и сыграли свою роль и в распаде общества, и в крахе коммунистических иллюзий, отождествляемых с "почившим в Бозе" СССР. Было бы, наверное, ошибкой отождествлять советский вариант строительства социализма и коммунизма с единственно возможным и единственно правильным путём социально-экономических, политических и идеологических преобразований, целью которых провозглашается созидание миропорядка, свободного от эксплуатации человека человеком.

Практика показала, что "забегание вперёд", желание "перескочить" определённые этапы развития (в особенности, как видится, в сфере информационной — идеологической и воспитательной, воздействующей на психику человека и формирующей его взгляды и убеждения) чреваты необычайно большими опасностями, о которых мы и сейчас-то не так много знаем и о чём менее всего задумывались многие строители "светлого будущего" сто и около того лет назад. Не стоит сбрасывать со счетов и тех планов, которые вынашивали некоторые из видных деятелей той эпохи, из которых, безусловно, выделялся Лео Бронштейн (он же — Лев Троцкий). С его именем связывают не только создание Красной Армии, но и планы против русского народа. Русофобия и сегодня занимает одно из ведущих мест в планах противников нынешней России. Да и практическая деятельность многих российских "пламенных революционеров" прошлого века вызывает нынче, по меньшей мере, сомнения в искренней любви к народу, ради которого, как нам долгие годы внушали, совершалась великая революция в России сто лет назад. Порой складывается впечатление, что поверивший в искренность большевиков рабочий класс, по сути, стал тараном, стенобитной машиной для того, чтобы сломать старый уклад жизни и чтобы воцарилось господство "новой элиты", которой с течением времени стала партноменклатура и её преемники.

*

V

Происходящее в сегодняшней, постсоветской, России не есть что-то из ряда вон выходящее, вернее — выходящее из того ряда причин, приведших в своё время к вырождению КПСС и "большевизированных" Советов. То, что сегодня, фактически, государство — как чиновничий аппарат и система правоотношений — работает на интересы далеко не всего народа и обслуживает, по сути, интересы правящей "элиты", — это общеизвестно. Обслуживание интересов народа (под флагом декларации о "социальном" государстве и прописанных в сегодняшней Конституции РФ прав и свобод граждан) осуществляется лишь в той мере, в какой это выгодно правящим кругам, господствующей олигархии, которая, в конечном итоге, и определяет политику — и внешнюю, и внутреннюю.

В области внешнеполитической деятельности имеет место столкновение интересов российской "элиты" с "элитами" других стран. И если кто думает о том, что выход России на международную арену — это возрождение былой силы и мощи, то он, в большей степени, напоминает о великодержавном и даже шовинистическом поведении страны, которая длительное время воспринималась как "жандарм Европы". Поведении хищника, может, более "молодого" и "несколько менее опытного", — в кругу других хищников, более старших и матёрых.

Именно следствием столкновения интересов, да ещё и подкрепляемых действиями (ситуация с Крымом, да и на Юго-Востоке Украины весьма наглядно подтверждают это), побудили целый ряд стран к объявлению санкций против определённого круга российских деятелей. Но деятели эти повернули дело так, что от санкций хуже стало не им, а основной части российского народа.

В области внутренней политики дело обстоит ещё "интереснее". Сегодня, когда примерно год остаётся до очередных выборов главы государства, — не только сформирована его "личная гвардия" (для публичности названная "российской" и "национальной"), а целый блок законов, фактически, низводит Конституцию РФ и заложенные в ней нормы до уровня простой брошюры с текстом; фактически под прямым управлением президента находятся министерства и ведомства силового, в том числе — правоохранительного, блока; судебная система работает практически всецело на вынесение обвинительных приговоров; законодательная власть практически превратилась в коллективный орган, обслуживающий интересы власти исполнительной, а значит — в выразителей и проводников тех "идей", которые продвигает правящая верхушка.

В идеологическом плане всё более наступательную (порой — до плохо скрываемой агрессивности) позицию занимают духовные лица, претендующие не только на господство над "душами" российских граждан, но и над вполне "мирскими" недвижимостью и ранее сугубо государственными сферами интересов. Отделение церкви от государства и государства от церкви приобретает всё более формальный характер.

При этом приобретают всё большую остроту такие проблемы, как пронизывающая практически всю систему власти коррупция, как распространение опасной и вредоносной информации (не в последнюю очередь из-за этого явления некоторые ревнители безопасности и нравственности готовы запретить интернет) и т. п. и т. д.

Однако никуда не исчезают, а, напротив, усугубляются проблемы, порождаемые не прекращающимся ростом цен и тарифов, снижением покупательной способности рубля, падением зарплат, обесцениванием пенсий и пособий, учащающимися случаями мошенничества (в том числе — и совершаемых чиновниками разных уровней).

Такое государство, по сути, всё менее и менее заслуживает доверия. Однако… такого, в большинстве случаев, не происходит.

*

VI

Что же с нами стало? Что же нам делать?

Происходящее сегодня в России свидетельствует об имеющемся и углубляющемся расколе в обществе. Получается, как в известном изречении прошлых лет: "Внизу — власть тьмы, а наверху — тьма власти". И дело, как представляется, не только и не столько в имущественном расслоении, когда горстка самых богатых людей обладает львиной долей имущества, а основная часть населения — хорошо, если перебивается "с хлеба на квас". Беда, настоящая беда — даже не в этом. Если верить официальной статистике, 86% населения поддерживает сегодняшнюю власть. Систему, которая, по сути, если не убивает пулями и снарядами большинство населения, — то калечит самосознание людей, культивирует в нём всё, что угодно, кроме уверенности в своих, народных, силах и талантах, которые направлены на поступательное прогрессивное развитие и каждого человека, и общества — в целом. Да и создаёт такие материальные условия, при которых от недоедания, изменения структуры питания, а не только от алкоголизма и наркомании гибнут и генетически изменяются люди. Если вдуматься, то осуществляемый правящими в России кругами курс — это курс вырождения, курс уничтожения и народа, и хозяйственного уклада, призванного обеспечить жизнедеятельность народа, и, как ни прискорбно, — курс духовного закабаления, низвержения народа в рабство.

Когда государство бравирует новыми видами вооружений, но игнорирует желание народа жить, а не выживать, когда государство "прощает" долги другим странам, при этом выкручивая руки "собственным гражданам", лишая их работы, здоровья, жилья, — это государство не может считаться социальным. И уж, тем более, — народным.

Если государство становится бандитским, то обеспечение его безопасности превращается в пособничество бандитам. Государство — как система власти и существующих правоотношений — всё более превращается из силы, противостоящей гражданам, в силу, для граждан враждебную. И это — объективная реальность, побуждающая граждан не только осознавать такой феномен, но и объединяться и противодействовать ему.

*

VII

Каким конкретно путём пойдёт преобразование — этого мы пока не знаем. Одно представляется очевидным: нынешний режим, держащийся отчасти "на штыках" и создаваемой атмосфере страха перед подавлением, отчасти — на оболванивании масс внушением "величия" современной России, защищающий интересы богатейших людей перед всем остальным населением, поставивший природные богатства на службу и обогащение "элиты", — такой режим делиться властью с кем бы то ни было не захочет и не будет. А уж добровольно расставаться с властью не будет — это более чем очевидно.

Пока, конечно, до новых "кровавых воскресений" и "ленских расстрелов", подтолкнувших к первой русской революции, не дошло. Но то, что какая-то вариация таких событий не воспринимается как нечто начисто исключённое — это тоже достаточно очевидно. Пока всё обходится отдельными и не приводящими (по крайней мере, по официально признаваемым данным) к каким-либо смертельно опасным последствиям. Случится ли это или, вернее, когда это случится, — можно будет увидеть не только по начавшему шататься "трону", но и по активизации разного рода "антимайданов", как бы они ни назывались, возрождающих давние "славные" традиции российского черносотенства.

Естественно, что ни в коем случае нельзя дать застать себя врасплох. Если мы хотим создать в России общество и государство социальное и демократическое, то есть сформировать власть народную и ответственную за свои действия перед обществом, — нужно формировать соответствующее самосознание. А наличие такого самосознания предопределяет потребность в самоорганизации. Как во времена первой русской революции 1905–1907 годов наиболее подготовленные и наиболее сознательные рабочие создали свои — альтернативные действовавшим в государстве органам Российской Империи — структуры власти, получившие название Советов, так и в настоящее время всё больше возникает потребность в органах именно таких, что порождены самим эксплуатируемым народом и что выражают и отстаивают позиции этого самого эксплуатируемого народа.

Это означает, что возникает потребность в реальных, а не декларативных самодеятельности и самоуправлении, в способности (в том числе — экономической) самим решать управленческие вопросы на различных уровнях — от сельского или городского поселения до самого верхнего, объединяющего всю территорию страны. В способности действовать самим, а не по подсказке тех, кто держит в своих руках те или иные "активы" и связан с такими же эксплуататорами, но — в других странах мира.

В этих условиях нашей задачей — задачей тех, кто противостоит им — словом и делом доказать, что в стране есть силы, которые способны спасти страну от превращения в безлюдную и мёртвую, опустошённую пустыню, спасти народ от превращения в "строчку из учебника мировой истории".

Через изменение самосознания — к самоорганизации и самодеятельности, а следом — к самоуправлению — таков видится магистральный путь движения российского общества к народовластию, т.е. к той самой демократии, которую столь тщательно (и, к сожалению, — небезуспешно) пытаются дискредитировать действующие и по сей день под её флагами "реформаторы" из нынешнего руководства страны — продолжатели дела ниспровергателей "коммунизма" недавней поры.

Народ сам, в том числе — и через своих представителей, вправе и обязан решать свою судьбу, перестать пресмыкаться перед власть предержащими, сам взять власть (а значит, и ответственность за принимаемые решения и их последствия). И сам же эту власть осуществлять — ежедневно и ежечасно, от самого маленького селения до масштабов всей страны.

Действовать осмысленно и целенаправленно, решительно и последовательно, без искусственного забегания вперёд и игнорирования законов исторического развития — вот как должна действовать новая, народная, власть.

Конечно, кроме решимости свершить преобразования, нужно иметь смелость в принятии решений и в ответственности за последствия этих решений, касаются ли они отдельных предприятий и коллективов или населения района, города, региона (края-области-республики-округа), да и всей страны. Нам надо понять, что многовековая мечта человечества об обществе, свободном от эксплуатации человека человеком, может быть осуществлена не вдруг и не путём "двух-трёх прыжков", не путём применения исключительно политической воли, являющейся, по сути, авантюрным волюнтаризмом, оборачивающимся массовыми репрессивными действиями в отношении всех, "уклоняющихся от курса".

Постепенное, но при этом — обязательно прогрессивное развитие, направленное на общее благо, понимание хрупкости мира и необходимости объединения с другими странами и народами в целях сохранения и продолжения жизни на планете, — всё это должно служить противовесом хищническому разграблению природных богатств Земли и ограблению населяющих Землю народов.

Наша планета не есть собственность каких-либо "комитетов трёхсот", "золотых миллиардов" и подобных объединений, посягающих на то, чтобы "избранные" владели природными богатствами, а немногочисленное (оставленное для того) население служило бы им рабской обслугой. А Россия — не "испытательный полигон" для превращения людей в рабов-киборгов, управляемых с помощью интернета и других технологий.

Природные богатства, крупнейшие предприятия должны служить интересам всего народа, его благосостоянию и развитию. Экономика станет поистине народным хозяйством, но для этого необходимо "отлучить" от неё воров, мошенников и прочих проходимцев. Процесс этот сложный и требующий, как можно предположить, значительного времени, но — необходимый.

Первейшей же задачей в преобразованиях, как видится, должно стать не просто "выдавливание" из себя раба, о котором говорил великий русский писатель Антон Чехов, а самое решительное преодоление рабской психологии, покорности и чинопочитания, раболепия и подобострастия. Нам надо понять, что никакие "добрые цари, генсеки и президенты" не дадут того, что нужно народу-труженику. С этим "царизмом" необходимо решительно распрощаться и — поверить в свои силы, знания, навыки, способности преобразовывать мир и самих себя, а, если надо, — и защищаться от противостоящих сил.

Так — победим!

***

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Почему неприемлем нынешний облик страны?

Почему российское государство неэффективно: "Новый Курс" или путь на дно?

Как появились реставраторы и клептократы

Что и почему не могло получиться в либеральной России?

Что не получилось в СССР?

"СССР: за и против". Степан Сулакшин на телеканале "Красная линия"

Почему рухнула Российская империя? Уроки для современной России

Исторический запрос на "нового Ленина" и современный антиленинизм

Ленина давно нет. Надо за него работать

Ни Бог, ни царь и не герой

Как нам переустроить Россию

Грядущая российская политическая трансформация в исторических аналогиях

Задачи ПНТ на перевыборах Путина

10 слов о Партии нового типа и путинизме

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...