< Апрель 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Подписка rss
Поиск Поиск
Приватизированное государство. Постановка задачи

11 апреля 2017 года
Закладки

От редакции "Россия навсегда": Автор Степан Степанович Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор.

Открываем цикл публикаций материалов внутреннего методологического семинара в Центре научной политической мысли и идеологии, посвященных актуальному фронтиру обществоведческой проблематики — вопросу приватизированного государства.

***

Поставить научную задачу — это ее наполовину решить. Наблюдения за эволюцией и особенностями проявлений современной государственности России в условиях достаточно резких трансформаций подводят к выдвижению гипотезы об особом типе государства, которое. Как образец, форсируется в путинской России. 17 лет — срок большой и достаточный для целого поколения, для установления устойчивых и узнаваемых черт системного, или, точнее сказать, модельного устроения государства. Отражая особенно отчетливо видимые черты такого государства выбрано его наименование как "Приватизированного государства". Сразу необходимо напомнить, что приватизация тут имеет место не в прямом физическом материальном виде, как обычно происходит при выводе из государственной собственности материальных активов, таких как основные фонды, недвижимость и движимое имущество, природные ресурсы, земля, интеллектуальная собственность. Речь идет о "приватизации" условного капитала как властных мандатов или полномочий. "Приватизации" самого института государства.

Формируется новое понятие. Капитал — это материальный ресурс, позволяющий его приращение за счет самого себя и присвоение этого приращения собственником. Что представляет из себя капитал по Марксу, капитал в политэкономии? Это материальный и нематериальный ресурс, позволяющий его приращение за счет самого себя и присвоение приращения его собственником.

Что такое условный капитал? По аналогии с приведенным выше определением "условный капитал — это материальный и нематериальный ресурс, позволяющий его приращение за счет самого себя и присвоение условным собственником".

Соответственно, условный государственный капитал — это материальный и нематериальный ресурс (мы уже опустились на рациональную землю), позволяющий свое приращение за счет самого себя и присвоение государством. Условный государственный капитал — может переходить в совсем не условные, а реальные материальные и нематериальные ресурсы. Субъект собственности в государстве — это может быть правящая команда, латентный лоббист, иностранный оккупант или колонизатор.

О каком ресурсе идет речь? Речь идет о материальном, вещном, предметном, финансовом, информационном, властном, административном (полномочном или политическом) предмете пользования, владения и распоряжения. Мы здесь не являемся совсем уж первооткрывателями, потому что в литературе уже есть такой оборот, как "политический капитал"[1].

Материальный, вещный, государственный капитал может себя приращивать. И это достаточно очевидно. Государственная собственность. Финансовый ресурс государства — это банковский ресурс, который выдается под процент, и тем самым, приращивает себя. Есть функция эмиссионная, эксклюзивная. Она как в федеральной резервной системе не имеет пределов для приращивания.

Информационный капитал — это центральные, самые мощные, поддержанные бюджетом средства массовой информации, которые размножаются, дублируют друг друга в том, что пишут в газетах, показывают по телевидению и публикуют в Интернете. Приумножение и присвоение очевидно.

Самый нетрадиционный же властный, административный, полномочный предмет пользования, владения и распоряжения. Можно ли вообще условным капиталом, так же как обычным физическим, пользоваться, владеть и распоряжаться? Предположим, человек избирается губернатором, президентом или депутатом. Что он получает на основе этой аналогии? Он получает полномочия. Достает "корочку" и показывает ее. Или открывает Конституцию и показывает. Вот мои полномочия — я ими владею. Может ли он пользоваться этими полномочиями? Может. Он получает материальные преференции (особую зарплату, особые пособия и особые премиальные) еще со времен номенклатуры КПСС. Он сращивается с коррумпированным механизмом бизнеса, в том числе, основанном на государственных бюджетных вложениях (Байкалфинансгрупп, которая перекупила и погромила ЮКОС, а сейчас ЮКОСовские активы кормят кооператив Озеро). Как видим, пользование тоже возможно. Полномочия как условный государственный капитал возможны. Распоряжение тоже возможно в виде, например, добровольной отставки или передачи власти своему назначенцу, преемнику, практически наследнику. Путин-Медведев-Путин. Аналогия более чем очевидна.

Полномочный (условный) капитал применяется в закольцовке. Его владельцы, узурпировав власть, могут на свое усмотрение и по своему желанию поменять Конституцию, увеличить с 4-х до 6-ти лет срок условного капитала. Они могут увеличить его хоть до 26-ти лет. Они могут менять объем полномочий. Сейчас Федоров по наущению Администрации Президента призывает к приобретению Президентом чрезвычайных дополнительных полномочий. Можно только догадываться каких. Возникает понятие "монополия". Они могут придумать для себя любые расширения и приращения этого капитала, в том числе и ввести (а что может это запретить?) позицию монархической власти, пожизненного правления как владения условным капиталом.

Кто такой условный собственник — субъект этой нетрадиционной собственности? Это физическое лицо или группа лиц, юридическое лицо, номинально или фактически имеющее возможность пользования, владения и распоряжения условным государственным капиталом. Кто же это такие в реальности? Это и якобы государственная структура Роснефть. Это и Центральный Банк России. Мало того, что они имеют приращение капитала от государственных бюджетных средств или средств эмиссии. Прибыль Роснефти, которая якобы является государственным предприятием, тоже раскладывается по карманам.

Чего в целом достигла группа физических и юридических лиц, к каковым относятся государственные органы и институты? Мы об этом писали в работе, посвященной макробалансу страны. Нарастает доля потребления субъектом, который называется "государство". Прочие расходы тоже нарастают. Значит, эти товарищи кормят себя все сильнее и вкуснее. Это и есть приращение, но только не в интересах всеобщего блага, а в интересах условного собственника, который приватизирует все это хозяйство.

Вещный, предметный, ресурс как материальная составная производная условного государственного капитала — это природные ресурсы, бюджет, производство и иная собственность, рабочая сила. Приведу пример. Я как-то был в гостях в коттедже большого начальника из Генерального Штаба. Он демонстрировал мне свое подворье: провел меня по гектарам земли, показал 24 видеокамеры, отслеживающих весь периметр его владений, предложил спуститься и осмотреть подвал коттеджа. В подвале стояли здоровенные стеклянные баки. Я спросил: "Что это?". Он ответил: "Это аквариум. Тут у меня будут жить осетры". Я поинтересовался: "Откуда все это?". Начальник заявил: "Да мы с сыном вечерами строим этот 4-х этажный коттедж…". Короче говоря, солдатики вкалывают. Вот так используется государственная рабочая сила.

Финансовый ресурс — бюджет, эмиссионно-денежный поток, банковский капитал, ювелирные, художественные культурные и исторические ценности. В бывшем центре Коминтерна на ВДНХ, где сейчас расположен РГСУ, располагалась часть бывшей коминтерновской библиотеки, которой заведовал Швыдкой. Там хранились совершенно уникальные картины и раритетные издания, которые по инсайдерской информации разворовали, заменив копиями. По сообщениям СМИ, подобное произошло с алмазными депозитами, которые заменили подделками.

Информационные ресурсы — это средства массовой информации. Приращение личного условного административного капитала на выборах уже становится очевидным в рамках приватизированного государства. Видно, как нарастает административный властный полномочный политический ресурс. Видно, как присваиваются все новые и новые полномочия, отбираются у соседей — ветвей власти — и по-новому распределяются в пользу все более сужающейся группировки этого типа.

Приватизированное государство это явление новое. Подходили мы к нему постепенно, осознавая, что формируется уникальное, специфическое, даже историческое явление в эволюции государственности. Явление государства, которое по предположениям представляет из себя самостоятельную эволюционную форму, эволюционно не прогрессивную, а наоборот регрессивную, скорее всего совпадающую с наблюдениями у исследователей, которые они формулируют как "новый феодализм". Но это все требует уточнения.

Приватизированное государство. Приватизация чего? Какого объекта? Что такое приватизация? Каковы признаки этого явления? Какова эмпирика этого явления, каковы на практике примеры, исторические и страновые, в особенности эвентуальные для российского случая?

Приватизация — это переход права собственности частному собственнику. Понятно, что к частному может переходить только от нечастного собственника, то есть от какого-то иного. Это государственная собственность, когда государство собственник, и коллективная собственность.

Вновь, что представляет собой собственность? Это движимое/недвижимое имущество, то есть физический объект. Это природные ресурсы. Это финансы. Это информация, интеллектуальная собственность. Вообразить энергию, воздух, воду, космические объекты, как объект собственности пока трудно, до этого еще не дошло дело. Хотя теоретически и такой титул возможен. Ноу-хау — это условный капитал, государственные управленческие полномочия, просто говоря, власть. Приватизация власти — уже применяется как литературный термин, как фигура речи у публицистов. Ставится же задача от литературщины перейти к строгой смысловой пирамиде, ответственному словарю, который порождает смыслы, причинно-следственные связи и дает когнитивный потенциал для исследовательского продвижения. Приватизация условного капитала (полномочий власти) как понятие.

Что такое государство, как таковое, с точки зрения контекстного смыслового поля? Кто там и что может приватизировать? Но если недвижимость, движимость, финансы, капитал разного сорта и интеллектуальная собственность это исчерпывающий, исчерпанный список, то феномен приватизации государства, очевидно, в первом и основном смысле не предполагает ничего из этого списка. Речь в теме приватизации государства должна идти скорее о неких нестандартных нематериальных объектах, главным из которых является управленческий мандат, некий абстрактный объект "собственности". Хотя и обычные физические объекты собственности (и нематериальные, но физические) непосредственно связаны с основным объектом нашего внимания, новым объектом — условным капиталом. Оторвать их трудно, но все-таки этот условный объект я бы обозначил как №1, а остальные как производные, как №2, №3. Скорее всего, придется отграничивать этот новый необычный объект собственности для того, чтобы задача стала совершенно прозрачной, самостоятельной и новой — приватизация государства, приватизированное государство как осмысление нового явления, отъединенного от всех традиционных форм приватизации.

Что такое собственность как институт отношений? Ничего тут особенного, ответ выглядит как классическая справка — это владение, пользование и распоряжение. Начнем с конца.

Право распоряжения означает: что хочу с ним, с этим объектом, то и ворочу. Хочу — пущу в оборот и приращение, хочу — рачительно и бережно отнесусь, хочу — продам, хочу — утоплю, хочу — выкину, хочу — разобью, хочу — буду сидеть как собака на сене, хочу — сожгу. Что хочу, то и делаю.

Пользование — это извлечение полезных благ на основе права на собственность на данный объект.

Владение же — это ключевая составная права собственности, которая "переводится" главным словом, а именно, "мое". Не твое, не их, не чье-то, а мое, и не смей на него глазом косить. Это собственно и есть суть собственности.

Мы должны усмотреть применительно к вводимому понятию условного капитала как управленческим полномочиям все эти три вида отношений, которыми вдруг кто-то начинает обладать вместо кого-то. Кто этот первый, органичный, собственник государства, мы должны сейчас выяснить, исходя из природы, сути института государства. Но выяснить нужно и кто этот самый новый частный собственник — "прихватизатор", и каким образом осуществляется им вышеуказанная триада.

Государство. Обычно представляется, что государство — это некий предмет, объект, которым вроде как можно владеть, пользоваться, распоряжаться. Государство мы сводим на первый взгляд к традиционному ряду объектов собственности, но сейчас нужно усилие, чтобы увидеть некую новую объектность, новую сущность государства, которая, хотя и нематериальна, но реально существует, позволяя ее присвоить и осуществить триаду собственности. Применительно к ней будут возникать все вопросы исследования, да и сама работа должна будет быть структурирована в связи с нею.

Что такое государство, в порядке начала ответа на поставленные вопросы? Это институты (устойчивые отношения), формализованные правопорядками, или-де-факто ввиду укладов, устоев, традиций. Это функции, в том числе эксклюзивные, такие как насилие (легитимное насилие), функция собственности на традиционные объекты государственности, которые схожи с традиционными материальными объектами собственности. Недвижимое/движимое имущество, информация, финансы, госбюджет, природные ресурсы, вооружение и военная техника, опасные, ядерные, психотропные вещества и производства. Эксклюзивное инфраструктурное имущество, но это относится к физическому имуществу. Мысль ищет связь между этой классификационной новацией и тем, что уже традиционно относится к отношениям собственности. Однако, начинают просматриваться и не вполне традиционные объекты: право эмиссии, кадровая функция формирования органов власти, функция установления правопорядков, принятия организационных-финансовых-ресурсных решений, "правил игры". Наряду с функцией насилия еще и спецфункции — слежка, оперативно-розыскные дела.

Что такое государство еще? Это ветви власти. Не берем пока на себя смелость говорить, что классификация строгая, однородная, исчерпанная, но мы описали путь классификации всех государственных институций, достаточный для того, чтобы отвечать на вопросы, кто органичный собственник государства, а кто — "прихватизатор", что именно приватизируют и что из этого вытекает. Такая классификация необходима как инструмент познания проблемного поля.

Государство — это и лики в прямом смысле слова, человеческие воплощения власти. "Государство — это я", — говорил Людовик IV. Российское государство ныне — это (весь мир это однозначно интерпретирует) Путин. Американское государство — это Трамп, хотя там есть и оговорки в части кажущейся монополии. И так далее.

Государство — это и знак интеграла, то есть интегративный механизм аккумуляции интеллекта, творческих способностей. Кого? Конечно, общества, народа. Из миллионов, десятков, сотен миллионов оно фильтрует, концентрирует и создает потенциалы государственности высокой степени ценности и значимости в пределах государственных институтов и активов.

Что можно как аналогию разной степени тождественности видеть по части владения, пользования и распоряжения перечисленными условными капиталами, которые мы хотим усмотреть в процедуре некой неорганичной, недобросовестной "прихватизации" государства?

Давайте, посмотрим, например, на спецфункции, на функцию насилия. В органичном государстве существует общество, которое в государственной пирамиде делегирует государству мандат на применение этих эксклюзивных функций (о функциях говорим). Это органичная ситуация.

Ситуация "прихватизации" возникает тогда, когда этот мандат перечеркивается, и возникает самоуполномочивание, самоназначение мандата. Понятно, что местоположение "прихватизатора" по естественным причинам может быть только на самом верху (рис. 1). "Прихватизация" государства отсекает институт делегирования властного мандата от народа во власть. Возникает самоуполномочение внутри власти.

Рис. 1. Схема "приватизации" управленческих мандатов

Слово "отсекает" подсказывает, что отсекаются мандаты, которые связывают общество и власть. Возникают важные опорные смысловые координаты: "монополия власти", "отмена и суррогатизация партийной системы, системы демократии, системы контроля сдержек и противовесов, фальсификация выборов, самоизбрание и переизбрание". Вырисовываются институциональные и смысловые пространства постановки и развития задачи приватизированного государства. Собственно говоря, понятие "приватизированное государство" схоже по звучанию с узурпацией власти. Узурпация власти в современных государствах означает, что совсем отменяется демократия, как народовластие, возникает и перекличка с понятием "тоталитарное государство".

Сталинская версия в Советском Союзе демонстрировала как все эти мандаты стягивались фактически до одного человека, как собственно сейчас происходит при Путине. Тогда реализация была более трагичной, но у путинизма еще "все впереди", трагичность может еще и прийти. Один и тот же человек отвечал за кадры, за решения войны и мира, за основные политические решения в стране, отвечал за то, как будут судить, миловать или расстреливать. В общем, невозможно сейчас придумать ни одного вопроса к тому историческому периоду, который бы ни замыкался на одном, единственном лице. Причем, любопытно заметить, что в том случае позитивный эффект такой сверхконцентрации был в том, что страна развивалась как государство, как совокупность общественных институтов, как материальные оболочки страны. Что называется, тогда "повезло". Сейчас страна деградирует. "Не повезло".

С чего начинаются в "табели о рангах" признаки, к которым сейчас перейдем, указывающие на то, что стране может повезти, а может и не повезти? То есть признаки приватизированного государства, как причины его неустойчивости. Именно такой признак привел к тому, что в Советском Союзе качество власти снизилось, когда монопольная концентрация власти привела к власти геронтократов, утративших эффективность даже просто в силу болезней, старческого маразма, присохших, привыкших к власти, переставших замечать обратный политический поток. Советский Союз утратил тогда динамику и рефлексивность управления, в итоге качество управления. Не повезло и с точки зрения человеческих качеств — предательства, соблазнов, искушений тандема Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны с первой золотой голд кредитной карточкой в Советском Союзе.

Но возвращаемся. Владение, пользование, распоряжение применительно к спецфункциям. Узурпатор власти, новый "частный собственник", начинает использовать эти функции, в том числе инструменты насилия, опасных ядерных дел, для решения не подмандатных задач государства, а для решения совершенно других задач. Каких? Это и есть задача собрать коллекцию конкретных примеров проявлений приватизированного государства в России или исторических примеров в других странах. Например, "подарок" налогового института (Платон) сыну друга Президента страны. Использование бюджета страны для выкупа некоего имущества, становящегося в итоге длинных схем собственностью условного "собственника" государства. Государственный кадровый процесс, используемый для назначения собственной родни на алмазы Якутии, на крупнейший банк России и т. п. Использование стройбатов для строительства дачи родственника, дороги к ней. Принятие законов в частных интересах нескольких людей, перекачивающих госбюджет к ним в карманы.

Что делает Путин в Сирии? Рациональный анализ показывает, что там нет подмандатных задач, нет задач национальных интересов, национальной безопасности страны. Решает он там исключительно личную проблематику собственной рукопожатности, интриг и шантажа в отношениях с Соединенными Штатами Америки, снятия санкций со своих друзей, о которых он очень заботится, что показывает принятие Государственной Думой закона об освобождении от налогов друзей Путина, попавших под санкции при очевидной причинно-следственной связке, когда Запад увидел, что надавить на Путина в его внешнеполитическом поведении можно через надавливание на его друзей, на его подельников в скрытых капиталах — это чувствительная точка. Надавили — и он соответственно применяет государственные мандаты для решений личных, персональных задач. Чем это не апелляция к тому, что он пользуется условными капиталами, имея возможность этим заниматься, потому что он уполномочен первоначально властным мандатом с избыточной степенью полномочий и с недостаточным количеством сдержек и противовесов. Поэтому монополия власти, которая отменяет сдержки и противовесы — это и есть искомый признак явления, ведущего к "не повезло".

Он пользуется условным капиталом в смысле извлечения для себя полезных последствий, а распоряжением или аналогом распоряжения является то, что он людей может превращать в трупы на бессмысленной войне (что хочу — то и ворочу), утрачивает и разбазаривает политическое реноме страны в мире, наносит материальный ущерб, изнашивает военную технику, топит самолеты с борта ржавого авианосца.

Есть ли тут схожесть с классическим подходом к собственности? Вроде бы есть. Применительно к чему? К государственному управленческому потенциалу или условному капиталу, полномочиям.

Берем функцию формирования власти. Что делает в случае приватизированного государства новый "собственник"? Он сам формирует власть. Конституционная норма "Народ-единственный источник власти" выбрасывается на помойку. Вроде демократия есть, выборы. Но по нашей оценкам "Единая Россия" поддержкой пользуется только у 10% населения, а в Парламенте получает 74% мест. Как это происходит? Происходит путем манипуляций, использования административного ресурса, нарушения закона (это тоже признак), попрания закона путем фальсификаций, нарушения, в том числе, уголовного законодательства, а не только законодательства о выборах или статей Конституции.

Идем дальше. Становление правопорядков, "правил игры". Субъекты Российской Федерации, имеющие право на законодательную инициативу, практически обнулены. Депутаты Государственной Думы практически лишены этой возможности, этого права. Политические партии, кроме личной унии самого узурпатора-собственника фактически лишены этой возможности. Иными словами, новым собственником единолично присваиваются и функции установления правопорядков.

Берем собственность, движимость/недвижимость, информацию, финансы, эмиссию госбюджета, природные ресурсы. Начнем с природных ресурсов. По закону и Конституции они являются государственной собственностью, то есть должны в случае ликвидности приносить доходы как минимум — в бюджет, как максимум — в целевые фонды общественного потребления, т. е. для большой массы людей. Что видим в реалии? В реалии (это тоже кейс, есть исследование) наемный разработчик природных ресурсов (фирма по добыче нефти и газа, например), получив лицензию на разработку, то есть на добычу, латентным образом получает право собственности на этот природный ресурс, поэтому, продавая его, весь доход обращает в собственный доход, а государству — изначальному, исходному законному собственнику этого дохода — отдаются только налоги на доход вместо самого дохода или отдаются какие-то крохи от него (10%). А если это государственная корпорация, то по факту она превращается в частную корпорацию уже не в смысле условных капиталов как объекта собственности, а в смысле совершенно традиционного прямого типа собственности на материальные ценности.

То есть мы видим здесь еще один признак — переход собственности на условный капитал в обычную собственность. От присвоения госуправленческого мандата к обыкновенному хапку. Отсюда вытекает еще один признак, а именно суперкоррупция, теневая экономика как сращивание чиновника с бизнесом, а вся эта совокупность признаков подводит к такому интегративному признаку как криминальное государство. Приватитзированное государство неизбежно превращается в криминальное государство. Оно нарушает законы, оно законы подменяет понятиями, по собственным представлениям форматируя их как угодно. Закон Ротенберга, теперь закон Тимченко. Открыто движение по специфичному коридору. В конце коридора — криминальное государство. И фактически фигура речи, которая может обозначать приватизацию в этом случае, — это "криминальная приватизация", когда государство как социальная оболочка, достояние всех граждан страны у них уворовывается и присваивается верхушечной ячейкой узурпаторов или узурпатора, собственно узурпатора. Признак, который вытекает из слова "узурпатор" — это признак хунты, не ротируемой группы властителей. Тип государственного правления в этом случае становится хунтоподобным.

Приватизация государства ведет к криминальному типу государства и хунтоподобному типу государственного правления.

Набор признаков в указанной цепочке продолжает собираться. Вот, например, интегративный механизм аккумуляции в государстве интеллекта, творческих способностей общества путем отбора и социального лифта лучших, талантливых представителей народа в управление и в институты генерации факторов прогресса. Что с ним происходит? Происходит деградация, потому что когда наверху пирамиды концентрируется оторванный от народно-государственного интегратива управленческий потенциал, то слово "деградация" становится неотъемлемым признаком приватизированного государства.

Над всем этим нависает фактор случайности: дихотомия "повезло/не повезло". Сингапуру повезло, когда там появился Ли Куан Ю и придал стране рывок. Советскому Союзу повезло, когда появился Сталин и обеспечил рывок, хотя нельзя забывать, что тем миллионам, которых закопали в могилы, постреляли безвинно, не повезло. Везение не совмещается с масштабным государственным преступлением. Но сейчас говорим "повезло/не повезло" все-таки на макроязыке параметров развития страны, к которому государство причастно. Если же не повезло, то деградация неизбежна. Если повезло, то все равно возникает неизбежная причинно-следственная связка, которая обязательно в конце приведет к тому, что не повезло. За Сталиным обязательно следует Хрущев.

Складывается тезис, который похоже будет вытекать из всего исследования: приватизированное государство — это суррогатный тип государства, который с неизбежностью либо явочным порядком, либо через шаг, приводит к деградационным характеристикам большого субъекта и снижает его жизнеспособность.

Собственно, это мы и наблюдаем сейчас в цикле путинизма. Сначала, правда, не так явно это все было выражено, во-первых на контрасте с разбойным разрушением страны в период ельцинизма. Во-вторых, в связи с тем, что повезло с ценами на нефть. Показалось, что здорово, замечательно, страна рванула после ельцинизма, но на самом деле указанная обязательная связь подводит страну к деградации, краху, если она не вырывается из состояния приватизированного государства.

Итак, признаки приватизированного государства. Это монополия. Монополия на объект собственности, монополия на власть, монополия, которая нарушает горизонтальную систему сдержек и противовесов — разделения властей и нарушает вертикальную систему сдержек и противовесов, причем не только в федеративном устроении, но и в унитарном государстве с точки зрения механизма формирования подотчетности, ответственности, ротируемости власти, институтов ответственности власти, импичментов.

Второй признак — это неротируемость власти. Он по-видимому по физико-биологическим причинам неизбежно вызывает потом это самое "не повезло" и деградацию как у геронтократов в Советском Союзе, так и у уставшего, при том, что все ему уже надоело и обрыдло, Путина, а управление при этом монополизировано, теряет драйв, теряет стремление к прогрессу, рефлексивности, теряет по этим причинам качество управления.

Третий признак — автократия. То есть обязательно должен появляться персонализированный носитель приватизации. Кто собственник приватизированного государства? Вот он, оказывается, с необходимостью становится персоной, персонализируется.

Следующий признак — это диктатура, потому что на стадии "не повезло", деградации, предсмертного исторического периода неизбежно общественное сопротивление, встречное насилие и репрессии. Еще раз! Вызов и в том, что нужно продумать, как это увязано в теоретическом и историческом плане с тоталитаризмом.

Следующий признак — это попрание закона. Закон, что дышло…

Следующий признак — деградация, "повезло/не повезло".

Следующий признак — асоциальность и расслоение неизбежны. Вспоминаем, на чем в последний год Советского Союза был "разогрет" народ, погромивший собственную страну? Привилегии номенклатуры — вот, что возбуждало больше всего. Хотя те привилегии для той номенклатуры — были как детские игрушки по сравнению с тем, что на сегодня в части расслоения мы имеем в качестве привилегий богатой элиты. За год на 36 миллиардов долларов эта группировка приращивает свои активы в условиях кризиса, в условиях факта, что доходы всего населения падают на 6%. Сосуды сообщающиеся, поэтому если у элиты прибывает, то у народа убывает — закон развития асоциальности, расслоения населения по доходам.

Является ли все это "новым феодализмом"? Ухватывают ли гуманитарии, применяющие этот журналистский термин, суть явления? Надо сопоставить всю системную картину приватизированного государства с тем обликом государств, которые в период феодализма превращались из феодальных вотчин в то, что становилось в итоге государством. Многое из перечисленного действительно имело место. Получается, что не только явление либерализма в части межличностных, групповых и общественных отношений сводит прогрессивный тип, эволюционно прогрессирующий тип к деволюционному регрессивному типу отношений, конкуренции, борьбе за выживание вместо кооперативных форм, социализированных, социалистических форм, куда вроде бы закон эволюции, человечество должны были идти.

Получается, что как только либерализм отбрасывает общественные отношения в правремена, то и устроение оболочки государства тоже отбрасывается в те правремена, когда закон был не закон, когда сила была основой, когда узурпатор был в явном виде на сакральных традиционных основаниях. То есть возникает еще одна диагностика: приватизированное государство уничтожает не только принцип социального государства, оно уничтожает и принцип правового государства, то есть усматривается полный регрессивный, инверсный вариант, видимо на 100%, что порождает определенную когнитивную технологию в работе над темой приватизированного государства. Переносимся мыслью во времена зари исторического развития государственности, смотрим, какие особенности, ключевые сущностные признаки имели место, и по этому списку проводим диагностику современных примеров. Вероятно следует найти, кроме России и путинизма, какие-то и другие примеры.

Поэтому маркер, памятка "новый феодализм" в методологическом плане для работы, как кажется, может стать продуктивным.

Следующий признак — качество госуправления падает.

Следующий признак — суперкоррупция, сращивание бизнеса и власти.

Следующий признак — неустойчивость и неизбежный крах, репрессии, инакомыслие.

К перечню объектов, которые впадают в модификацию в рамках прихода приватизированного государства, нужно причислить, как говорилось, ветви власти, в том смысле, что они становятся жертвами-модификантами под оболочкой приватизированного государства. Правосудие превращается в кривосудие. Политические процессы, и не только стадии формирования власти, и другие политические процессы сводятся к манипуляции общественным сознанием. Средства массовой информации, армия, спецслужбы, природные ресурсы, бюджет — все обретает специфические, мутантные формы и обретает их по единому механизму, под единым системным модельно-образующим принципом. Приватизированное государство, как опухоль пронизывает своими метастазами весь живой организм государства и общества. Что за 4-мя известными стадиями этого "рака" следует? Неизбежная смерть организма, в данном случае страны. СССР умер. Умрет ли Россия? Как и в современной медицине специалисты ищут способы спасения пораженного организма, в теории государства также нужно напрагаясь искать способы излечения болезни. В этом и заключается постановка задачи "приватизированного государства".

В исследовательской работе в качестве исходника и как подручное средство при всем последующем анализе нужно иметь набор исторических и страновых примеров. Исторический пример КПСС и СССР просится в исследование в связи с опытом сталинизма и тоталитаризма, с тем гротескным обобщением этой модели, которую описал Джордж Оруэлл в своем "Скотном дворе", в других каких-то утопических литературных произведениях. Примеры из современности: приватизация ЮКОСа, когда вчера создана Балтфинансгрупп где-то там в Твери, вдруг откуда-то у нее 70 миллиардов долларов возникло, ЮКОС якобы был выкуплен за счет этих средств, потом выясняется, что это были маневры бюджетными ресурсами. По этой же схеме с Башнефтью "провернулись". По этой же схеме "провернулись" с 19% Роснефти. А в итоге бенефициарами становятся новый собственник.

Родился институт так называемых посредников в экспортных цепочках ликвидных российских продуктов. Это посредники, которые нефть и газ, вооружения и военную технику за рубеж продают, покупая его у "производителей" по заниженной цене, продавая по завышенной цене на Западе, а дельту относя на собственный доход. И когда был издан закон или указ о необязательности продажи валюты государству, то эта валюта там за рубежом и стала оставаться в оффшорных кошельках тех же самых персон-прватизаторов. Эта дельта у страны на стадии продажи ликвидных ресурсов просто украдена, не говоря о том, что она была украдена еще на стадии "приватизации" через лицензирование государственных материальных ресурсов. Этот пример означает, что приватизация условных капиталов, скорее всего, неизбежно будет увязана с традиционной приватизацией материальных ценностей, включая бюджет, потому что на самом деле то, что они делают с бюджетом — это тоже чистой воды приватизация.

Вот пример. Они наращивают часть бюджета с грифом "Секретно", доступность его становится все меньше и меньше. А в какой-то момент выясняется, что в оборонном бюджете (а это закрытая часть бюджета, которая якобы под оборонные надобности закрывается) лежали статьи на 124 миллиарда рублей на реконструкцию резиденции "Бочаров ручей". Что они там еще могут записать, учитывая фильм про Димона — целые системы дворцов, роскоши? Записать могут все, что угодно.

Например, втихомолку кредитуя правые националистические партии в Европе, что выясняется и становится скандальным достоянием общественности, или тратя деньги на покупку советников Трампа. В общем, подкуп будущего президента США, что провалилось с треском. Но это к вопросу качества управления, потому что степень наивности вообще зашкаливает.

Институт торговых посредников, в том числе при продаже вооружений и военной техники. Есть постановления, которые позволяют посредникам забирать до 30% оборота экспортных поставок в свою пользу. А кто эти посредники нетрудно догадаться — это тещи, сватья, братья тех самых приватизаторов.

Еще пример. Фальсификация выборов в 2011, 2012, 2016 гг. Материалы, которые у нас есть, показывает, что идет "прогресс" с точки зрения масштабности, наглости и безнаказанности, закольцованности (я сам себе правопорядки устанавливаю и правосудие вершу) институтов приватизированного государства. Видны замкнутые обратные связи. Сфальсифицированные выборы отбирают не лучших, а худших, готовых не иметь принципов, не иметь ценностей, обслуживать "барский стол". Соответственно, качество государственного управления падает. Соответственно, все явления развиваются дальше. То есть в приватизированном государстве рождается неизбежная система обратной положительной связи, но положительной не в смысле ее прогрессивности, полезности, а, наоборот, в смысле приумножения тех негативных явлений, которые являются неотъемлемыми признаками приватизированного государства. Деградация и крах-неизбежный конец приватизированного государства.

Еще пример. "Я решил выступить с Мюнхенской речью 2007 года, не продумав последствия и огребя для страны их все (хотя этого можно было не делать)". Политика — это искусство возможного. Политика — это способ скрыть свои мысли, истинные цели и тому подобное. Простота, которая хуже воровства, была неимоверная. Сразу рухнул внешнеторговый оборот, инвестиции в страну. Тут же выросли изоляционные явления.

Крым — еще пример, который вроде бы политически, морально, исторически выглядит блестящим, справедливым, правильным, а последствия уже начинают перекрывать весь этот восторг, причем натуральный, правильный, естественный восторг, но в шкале "Национальная безопасность, национальные интересы страны", в шкале за гранью войны и мира это решение становится как минимум двойным.

Донбасс — еще хуже пример.

Сирия — еще пример.

Таких примеров, вероятно, не мало. Курилы нужно вспомнить. Ситуация развивается. ТОРы, аренда земель, передача острова Тарабаров и разгром укрепрайона, который незадолго до передачи был модернизирован с миллиардными вложениями. Глупейшая затея с выборами Трампа. Глупейшая затея в попытке развалить ЕС через финансирование медийных и политических институтов евроскептиков, правонационалистических институтов. Сами лики и образы власти в данном случае начинают отражать качество и способность одного человека или минимальной группы, и в случае "не повезло" все это порождает обратную положительную связь.

Соответственно, усматривать эволюционную преемственность от корпоративного государства к приватизированному можно, но возможно, что это не вполне объективно потому, что перечисленные эволюции разных обстоятельств говорят, что сами по себе корпоративные формы еще не являются гарантией перехода к приватизированному государству. В частности, Южная Корея, например. Эффективные демократические механизмы и обратные связи чудачку-президента до импичмента довели. Какой в Южной Корее научный, промышленный, технологический прогресс и развитие страны, динамика развития, при том, что там были выстроены мощные корпоративные структуры. То же самое можно о Японии сказать. Про Северную Корею говорить не будем. Там совсем другой случай, как раз, наверное, классический случай приватизированного государства, подобный СССР.

Иными словами, генезис явления приватизированного государства, вероятно, не столь однозначен, полностью понятен и классичен. Возможно, есть какие-то вариации, в силу которых разными путями, но государство доходит до этого состояния.

И вызов, который в техническое задание исследования будем закладывать, заключается в познании всех типов механизма — раз; и самое главное — в ответе на эти вызовы. Какие должны быть заложены в модели государственности страховки, чтобы эти причины и цепочки эволюционных, мутантных событий были бы пресечены, застрахованы.

Второй вызов применителен к нашему российскому случаю. Что можно сделать в столь поздней стадии "онкологического" заболевания болезнью приватизированного государства, чтобы организм не умер или, во всяком случае, вышел из этого состояния с минимальными потерями? Понятно, что эти задачи не на 100% новы, они перекликаются с историческими примерами и вызовами, инверсиями в идейно-властных революциях, разного рода переходами и моделями. Но новый взгляд на некоторые детали и тонкие механизмы, которые формируют явление приватизированного государства, вероятно, дадут и новые рекомендации, а может быть и совершенно актуальные практические рекомендации, что делать с путинизмом, что делать России в оставшиеся годы, в которые обратная связь от "повезло" до "не повезло" создает для страны угрозу ее распада и развала.

***

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Википедия дает ссылк: Schugurensky, Daniel (2000-06-02). "Citizenship learning and democratic engagement: Political capital revisited" in 41st Annual Adult Education Research Conference. Conference Proceedings: 417–422; Lopez, Edward (2002). "The legislator as political entrepreneur: Investment in political capital". The Review of Austrian Economics 15 (2): 211–228. French, Richard (2011). "Political capital". Representation 47 (2): 215–230. DOI:10.1080/00344893.2011.581086.

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

***

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...