< Ноябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Подписка rss
Поиск Поиск
Сравнительный анализ русского и немецкого культурно-психологического типа в битвах Великой Отечественной войны — II

14 ноября 2017 года
Закладки

Автор Галина Алексеевна Аванесова — профессор кафедры истории, философии, культурологии Московского государственного гуманитарного университета им. М.А.Шолохова, доктор философских наук.

В науке особенности сознания русских и немцев не раз становились объектом сравнительного анализа. Однако довольно редко сравнивались боевые качества русского и немецкого военнослужащего в войнах последнего столетия. В изучении этих проблем открываются новые возможности обращения к методам культурной и социальной антропологии, религиоведения, военной социологии, философии войны.

Приводим окончание замечательного анализа. Начало статьи доступно здесь.

Опубликовано в журнале "Международные отношения" в №1 за 2014 год. DOI: 10.7256/2305-560X.2014.1.10060

Фото: Художник В.Кохаль "На безымянной высоте", 1985 г.

*

КУРСКАЯ БИТВА

Тематика нашего материала позволяет сосредоточиться на анализе в основном Курской оборонительной операции (первая пол. июля 1943 г.), которая связана с боями на северном и южном фасе курского выступа, на Прохоровском поле. Наступающей силой в Курской битве стала армия вермахта, руководители которой, понимая уязвимые аспекты своего положения, рассчитывали изменить ситуацию в свою пользу через аккумуляцию материально-технических ресурсов, введения отборных частей и др. Вместе с тем более позднее развитие событий свидетельствовали, что военно-политическое командование Третьего рейха на этот раз вновь переоценивало свои возможности, слабо представляя возросший боевой потенциал противника. В глазах немецкого генералитета собирательный образ противника продолжал олицетворять консерватизм, безынициативность.

Сошлемся на свидетельства Г.Гакенгольца, историографа штаба группы армий "Центр", который осмысляет реальный потенциал участия советской армии в рамках немецкого плана "Цитадель", а также реакцию на этот феномен немецкой стороны: "Довольно быстрое снижение темпа наступления нашей 9-й армии против глубоко эшелонированной здесь обороны русских не вызвало у нас особого удивления. Но мощь и пробивная сила русских ударов, начавшихся 12 июля на северном и восточном фасах орловской дуги, явились для нас жестокой неожиданностью… Было просто непостижимо, что русские оказались способны так скоро и так успешно перейти в наступление летом"[10]. Столь глубокая приверженность упрощенным оценкам боевого потенциала русских, говорит о ригидности мышления тех представителей немецкого типа, которые вырабатывали стратегию наступления, оценивая возможности противника ей противостоять.

Если вести речь о массовом боевом типе немцев, то в сражениях Курской операции их представители — а это во многих случаях были элитные части — продолжали демонстрировать волевой напор, военное мастерство, дисциплину, хотя у них уже не было того воодушевления, которое проявлялось на первых фазах войны. Но в начале сражений на северном (оборона Понырей) и южном фасе, в бою у Прохоровке немецкие военнослужашие обнаруживали коллективное упорство и волю к победе. Рассмотрим те специфические формы поведения и мотивации, которые демонстрировали представители русского культурно-психологического типа в условиях Курской операции. К этому времени в полной мере проявились изменения, произошедшие в этом типе на уровне военно-политического командования СССР. Подготовка к сражениям на Курской дуге потребовала от командования использовать опыт проведения масштабных операций. В течение весны 1943 г. анализировались разведданные о сохраняющемся военном потенциале гитлеровской Германии. В Ставке Верховного Главнокомандующего, в Генеральном Штабе, в штабах фронтов изучались вероятные варианты действий противника, а также обсуждались ответные шаги советских частей. В итоге был принят тщательно разработанный план преднамеренной обороны с последующим переходом в контрнаступление.

Но вплоть до лета в адрес верховного командования шли предложения о возможности нанесения противнику упреждающего удара. Сама Ставка предусмотрела запасной вариант такого удара; но он предполагался лишь в том случае, если противник надолго оттянет летнее наступление.

После определения ключевых характеристик советского плана на Курской дуге, началась, по выражению А.М.Василевского, "титаническая государственная работа" по его реализации. При этом и командованию, и армейским соединениям многое предстояло осуществить впервые. Надо было спланировать действия и реализовать сложные мероприятия на разных фронтах и в армейских частях, что повлекло перестройку организационно-управленческих форм. На огромной территории Курского выступа создавалась многополосная эшелонированная оборона. Против танков сооружались минные поля, противотанковые рвы, надолбы и др. Немало внимания командование фронтами уделяло организации надежной системы огня, построению боевых порядков и т.п. Шло формирование крупнейшего за время войны стратегического резерва Ставки — Степного фронта, а также условия его материально-технического обеспечения.

Танковое сражение под Прохоровкой 

Для всей предварительной работы были характерны не только системность, организационная слаженность, высокий профессионализм. Ведущие участники этой работы — Г.К.Жуков, А.М.Василевский, К.К.Рокоссовский, И.Ф.Ватутин и др. в своих воспоминаниях подчеркивали, что в ней было немало споров, несовпадающих аналитических линий и аргументов; не раз осуществлялся коллективный поиск единственно верного решения или отрабатывались альтернативные способы важного маневра и т. п. Эта активность командования сопровождалась оперативным внедрением в войска широкого круга инноваций, которые касались не только техники, но и множества систем по организации и управлению войсками. Зачастую совершенствование управленческих и технических систем требовало создание еще более сложных новшеств, что отчетливо видно на развитии военного управления и фронтовой связи. Связисты, имея общегосударственную сеть связи, перед операцией создали большое число вспомогательных узлов, расположенных по всей глубине оперативного построения войск. При этом осваивалось применение новых двухпроводных шестовых линий с телефонной и телеграфной связью. Перед сражениями на Курской дуге в войсках связи осуществлялись организационные преобразования, когда создавались новые структуры, предназначенные для конкретных родов войск и подразделений [11].

Охарактеризуем массовое поведение представителей русского культурно-психологического типа в сражении под Прохоровкой. Известно, что с 6 по 16 июля здесь шли ожесточенные бои, пиком которых стало сражение 12 июля. Сражение родилось в результате неожиданного прорыва советской обороны танковыми дивизиями СС на южном фасе Курской дуги, что потребовало от советской стороны осуществить контрудар силами резервной 5-й гвардейской танковой армии и других соединений. Начальные условия и дальнейшие обстоятельства битвы оказались для Красной Армии более уязвимыми, нежели у противника. Например, танковая контратака вынужденно стала "лобовой", хотя по расчетам командования этого не должно было произойти.

Под Прохоровкой 

Командующий этой армией П.А.Ротмистров так описывает начало боя 12 июля под Прохоровкой в мемуарах: "… Немцы и мы одновременно перешли в наступление. Я удивился, насколько близко друг от друга скапливались наши и вражеские танки. Навстречу двигались две громадные танковые лавины. … Через несколько минут танки первого эшелона наших 29 и 18 корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзив боевой порядок противника. … Его „тигры“ и „пантеры“, лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались, теперь успешно поражались советскими танками. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами"[12].

Сквозные танковые атаки подобного типа требуют от участников огромного напряжения физических, психологических, духовных сил. В этом случае боевые порядки противников быстро смешиваются, снижая до минимума возможности руководить боем с той и другой стороны. Воины, управляющие боевой техникой, сами вынуждены принимать решения по ходу битвы. При этом важна мгновенная реакция на действия товарищей или врагов, умение сохранять управляемость тяжелыми машинами, навыки концентрации своих сил в течение всего боя. Летняя жара выступала угнетающим фактором, ибо она создавала плотную запыленность воздуха, усугубляла огневые и звуковые эффекты, затрудняла дыхание людей из-за сгорания боевых веществ и др.

Представители русского типа в этом сражении не могли в полной мере выполнить лидерскую роль из-за осложненных обстоятельств, указанных выше. Но в неблагоприятных условиях они все же навязывают противнику ближний бой, осуществляя танковые тараны, выводящие из строя машины врага. К вечеру 12 июля 5 танковая армия более, чем наполовину утратила боеготовность, однако продвижение частей немецкой армии под Прохоровкой было заблокировано. Вскоре высшее руководство Германии признало продолжение операции "Цитадель" нецелесообразным, отозвав части с этого участка фронта. Сражение этого дня, не было проиграно советской стороной за счет массовой стойкости и мужества участников; но по ряду показателей оно ею не было и выиграно. Позже у сторон оказались разные его оценки. Так, военнослужащие дивизий СС утверждали, что у них в этот день не было больших безвозвратных потерь, а поле боя осталось за ними. До сих пор немецкие аналитики готовы отстаивать эту полу-победу одного дня, вроде бы одержанную танковыми частями СС [13]. Однако односторонние аргументы не отменяют главного: соединения врага не смогли нейтрализовать советскую контратаку и овладеть Прохоровкой. Этот бой наряду с успехами Красной армии на других участках 550-километровой Курской дуги в итоге сработал на коренное изменение обстановки на фронте в пользу СССР.

*

ВЫВОДЫ

Белгород. Музей-диорама "Курская дуга. Белгородское направление". Сражение под Прохоровкой (фрагмент диорамы) (источник)

1. В середине ХХ века на территории нашей страны в смертельной схватке сталкиваются два наиболее боеспособных и пассионарных народа того периода — русские и немцы, представлявших разные цивилизационные типы (российско-евразийский и западно-европейский). Многие культурно-психологические и боевые качества этих народов оказывались вполне сопоставимы по степени развитости, способности адаптироваться к требованиям современной войны и др. Но неодинаковые цели и задачи в войне делали их непримиримыми антиподами — с одной стороны, защитниками своего Отечества, с другой завоевателями чужой земли. Эти качества формировали полярные смыслы, несовпадающие стратегии действий той и другой стороны.

2. В основе немецкого боевого типа заложены ценности националистического сознания, а также завоевательские и меркантильные ориентации, дополнявшиеся чувством культурного превосходства над народами СССР. Особый негативизм был выработан к славянам и к русскому народу. С началом подготовки войны на Востоке немецкий боевой тип на уровне высшего командования проявил недальновидность, приняв план блицкрига, а также рассчитывая, что можно будет быстро и окончательно сломить сопротивление противника. Немецкие генералы сводили преимущества советской стороны в основном к протяженной территории, огромным природным ресурсам, многочисленному населению. Позже, признавая военное искусство советского руководства, немецкое командование так и не смогло объяснить стремительного перехода Красной Армии от поражений к успеху в первую очередь из-за непонимания сущности русского боевого типа.

3. Если говорить об издержках представителей немецкого боевого типа на уровне массового самосознания и поведения солдат, то они выразились в слабой адаптации к сложному характеру войны на востоке. Втянутые в изнуряющие сражения на советской территории, представители данного типа продолжали сохранять веру в свои силы, проявляя незаурядные боевые качества в реализации трудновыполнимых целей. Но наступал момент, когда их уверенность истощалась. В то же время немецкие комбатанты не стремились понять мотивы бое- вого поведения противника, которое оставалось в их глазах парадоксальным, непрогнозируемым. Культурно-психологический потенциал немецкого типа в немалой степени снижался из-за привычки к рациональному порядку западного типа, к высокой технической оснащенности армии. В крупных сражениях представителям этого типа не хватало психической стойкости, духовных усилий, чтобы сделать последние шаги к победе, которая, казалось, была на их стороне.

4. Культурно-психологический тип русского воинства приобретает серьезные отличия от немецкого. В его основе были закреплены более сложные истоки и компоненты, что придает ему в целом многоуровневый и пластичный характер. Данный тип развивался на суровых для проживания территориях Северной Евразии, в контексте несхожих гео-климатических зон. Он закалялся на стратегиях защиты от внешнего врага; его эволюция отображала многомерные коды русской культуры и смысловую вариативность российской цивилизации. В его рамках отрабатывалась способность русских консолидировать разные этнорелигиозные сообщества страны, втягивая их в защиту Отечества. Русский боевой тип обогащался военными элементами инокультурного опыта, сохраняя при этом национальное своеобразие и уникальность.

5. Жизнеспособность данного боевого типа в ВОВ проявилась в патриотических инстинктах русского народа, созревавших в процессе длительного государственного служения. В войне с немецкими захватчиками бойцы понимали, что враги претендуют на роль хозяев русской земли. Это явилось мощным фактором пробуждения отечественного боевого типа, который был высоко оценен руководителями советского государства. Политическая элита накануне и во время войны смогла преодолеть революционный радикализм, антинародный нигилизм марксизма, выдвинув перед армией цель — защиты Отечества. Заслугой государственного руководства стало то, что в условиях отступления оно приложило немалой усилий для восстановления русского боевого типа во всей полноте его победоносного мужества.

6. В сражениях ВОВ русский боевой тип обнаружил вариативность проявлений и многообразие форм: на начальных фазах войны он демонстрировал высокую психологическую ригидность, консерватизм, порой беспомощность; аккумуляция боевого опыта позволила ему проявлять адаптивность к меняющейся военной обстановке. Ожесточенные и длительные сражения выявляли его глубинные характеристики, психологические преимущества и культурные навыки, ведущие к победе. Так, в критических условиях наиболее пассионарные его представители шли на подвиги, отдавая жизнь за общее дело. Имело место также коллективное единение, вызванное религиозными установками и духовным катарсисом православного плана. Тем самым масса бойцов воодушевлялась к сопротивлению, действуя как органическое целое.

7. В масштабных битвах ВОВ конструктивное развитие получил сегмент русского боевого типа, связанный с деятельностью военно-политического командования. В этой деятельности оказались сбалансированы исторические боевые традиции, с одной стороны, а также технические, организационно-управленческие инновации, с другой. К традиционным элементам русской полководческой культуры отнесем динамику преодоления хаоса в армейских частях, рожденного неудачами первой фазы войны; отказ от неэффективных идеологических штампов в пропаганде; широкое обращение в практике сражений к духовным ценностям отечественной военной культуры; внимательное отслеживание и анализ намерений противника; использование собственных преимуществ, связанных с территорией, климатом, помощью гражданского населения и др.

Среди инноваций командования выделим: использование в военных целях мобилизационных социально-политических и хозяйственных реалий советской модели жизнедеятельности; неожиданные по беспрецедентности и смелости стратегические решения в масштабных сражениях, дерзкие инициативы, опережающие врага в тактических операциях; умелое совмещение разных площадок военных действий, грамотное управление разными родами войск и соединений фронтов; создание новой, в том числе специально разработанной под конкретные бои военной техники. В целом развитие боевого типа на высшем уровне позволило сформироваться и проявить себя многим полководческим талантам, искусству руководства сложными операциями и длительными сражениями, мастерству штабной работы. Примечательно, что между представителями указанных выше структурно-организационных частей данного боевого типа сохранялась вера в победу, единый волевой настрой, возможность координировать общие усилия, что позволило ему проявиться во всей сложности и полноте в крупных сражениях.

Г.А.Аванесова

***

ПРИМЕЧАНИЯ

[10] Цит. по: Огненная дуга: Белгород- Курск-Орел / сост. Алексеев Ю. А., Басик И. И. и др. М.: 2013, С. 427.

[11] Пересыпкин И. Т. Организация связи // Военно-исторический журнал. 1973, № 7.

[12] Ротмистров П. А. Стальная гвардия. М.: 1984. Цит. по: Огненная дуга: Белгород- Курск-Орел / сост. Алексеев Ю. А., Басик И. И. и др., С. 331–332.

[13] Seewald B. Legenden um die größte Panzerschlacht aller Zeiten // Die Welt / 12.07.2013.

***

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Клесов А. А. Происхождение славян. М.: 2013; Пересвет А. Русские не славяне? М.: 2009.

2. Гамкрелидзе Т.В. и Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоев-ропейцы. Тбилиси. 1984, т. I, II.

3. В. Диверге "Deutsche Soldaten sehen Sowjet-Union" (Советский Союз глазами германских солдат. Письма с Востока"); "Der Untermensch".

4. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. пер. с нем. М.: 2002.

5. Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. М.: 2010.

6. http://topwar.ru/24602-stalingradskaya-madonna-ne-v-sile-bog-a-v-pravde.html (дата доступа 31.07.2013).

7. Сенявская Е. С. История войн России ХХ века в человеческом измерении. Проблемы военно-исторической антропологии и психологии. М.: 2012. С. 179–195.

8. Спаси и сохрани. Свидетельства очевидцев о мило-сти и помощи Божией России в Великую Отечественную войну. Автор-составитель Фарберов М. И. М.: 2010. С. 270–282.

9. Якунин В. Н. За веру и Отечество. Самара: 1995. С. 88.

10. Огненная дуга: Белгород-Курск-Орел / сост. Алексе-ев Ю.А., Басик И. И. и др. М.: 2013, С. 427.

11. Пересыпкин И. Т. Организация связи // Военно-исторический журнал. 1973, № 7.

12. Ротмистров П. А. Стальная гвардия. М.: 1984. Цит.по: Огненная дуга: Белгород-Курск-Орел / сост. Алексеев Ю. А., Басик И. И. и др., С. 331–332.

13. Seewald B. Legenden um die größte Panzerschlacht aller Zeiten // Die Welt / 12.07.2013.

14. Овсянникова О. А., Кузнецова А. А. исторические и современные социально-политические основы российского патриотизма // NB: Международные отношения.- 2013.- 3.- C. 87–114. URL: http://www.e-notabene.ru/wi/article_9083.html

Источник

***

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

"Смерш", НКГБ и НКВД в период Курской битвы

Огненная дуга. "Панфиловцы" Курского выступа

Огненная дуга. "Бородино" Курской битвы

Прохоровка: бились насмерть

К советскому замыслу битвы на Огненной дуге

Русские не сдаются: крепче танковой брони

Миус-фронт. Август 1943. Незаслуженно замалчиваемая великая битва

Великая Отечественная война в фокусе информационно-психологической войны против России

О проблемах преподавания истории в российских учебных заведениях — II

Победа в Великой Отечественной войне: итоги 70 лет спустя

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...