< Май 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Подписка rss
Поиск Поиск
Оборона России 21 века

18 января 2013 года
Закладки

По данным Стокгольмского института исследований проблем мира (СИПРИ) через 15 лет после окончания конфронтации между Востоком и Западом объемы военных бюджетов во всем мире вновь достигли уровня времен холодной войны. Объемы военных бюджетов в 2006 г. уже возросли на 3,5% и составили 1,2 трлн долларов. Это уровень 1988 г. Это означает, что вопреки многим оценкам, господствовавшим в первой половине 1990-х гг., значение военной силы в постбиполярном мире не уменьшилось. Более того, в начале XXI в. обозначились процессы повышения роли военной силы для обеспечения политических и экономических интересов государств мира, тогда как целый ряд политических институтов в сфере международной безопасности вступил в полосу жесткого кризиса. Это ставит на повестку дня задачу переосмысления всего комплекса вопросов, связанных как с основными аспектами международной безопасности, так и с принципами обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Сильные российские Вооруженные Силы имеют не только национальное, но еще и геополитическое значение. В условиях ослабления целого ряда международных институтов в сфере безопасности именно укрепление потенциала ВС РФ будет являться фактором, предотвращающим окончательный распад системы международных отношений, основанной на принципах международного права.

При адекватной внешней политике России ее вооруженные силы могут быть фактором глобальной стабильности в широком понимании данного термина.

Исходя в том числе из этого, вытекает ответ на вопрос: какого типа армию необходимо иметь России не сегодня, а через 5-10-20 лет для гарантированного обеспечения военной безопасности? При ответе на этот вопрос обществу (не партиям, а именно обществу) следует исходить из констатации простой истины: политической целью России как суверенного государства является обеспечение если не приемлемых условий развития народа, то по меньшей мере условий для его мирного существования. Вопрос этот далеко не праздный. Из последних 650 лет Россия и Советский Союз более половины этого срока провели в войнах. Всегда целью агрессоров были территория, национальные богатства страны и ее между-народная факторная мощь. И сегодня для многих "друзей" Россия с ее природными ресурсами остается "лакомым кусочком", поскольку, составляя 3% населения мира, располагает 12% территории суши планеты, 22% всех лесов, 20% мировых запасов пресной воды, 16% разведанных минеральных ресурсов, 32% мировых запасов газа, 12% мировых запасов нефти, 28% мировых запасов угля, 36% мировых запасов никеля, 40% мировых запасов металлов платиновой группы.

Совершенно очевидно, что в таких условиях России нужна современная, хорошо вооруженная, боеспособная армия, способная защитить страну и быть фактором стабильности международной обстановки. Но очевидно, что сегодняшняя армия этим критериям абсолютно не соответствует. На одном из заседаний коллегии Министерства обороны РФ (конечно же, в кулуарах) было заявлено: "Военную реформу провели – Вооруженных Сил, способных защитить Россию от внешнего агрессора, фактически нет". Нуж-но коренным образом изменить отношение к ВС страны. Надо помнить: государство – это, прежде всего, армия, а армия – это государство. Нет армии – нет государства, нет страны.

Одна из причин этого кроется в том, что ни один законодательный акт не определяет в должной профессиональной степени масштабы военного конфликта, в которых Вооруженные Силы будут решать стоящие перед ними задачи (даже Военная доктрина Российской Федерации). Во все времена боевой состав, структура, численность ВС, их техническое оснащение, боевая подготовка и др. определялись объективными условиями существования государства, его местом и ролью в мировом сообществе, в системе международных отношений. Исходя из этого, военные специалисты должны по-новому оценивать условия возникновения, характер и способы ведения возможных войн и вооруженных конфликтов. Имеется в виду, что страна и Вооруженные Силы должны быть готовы к предупреждению и ведению более разнообразного набора войн и вооруженных конфликтов различного уровня.

Судя по мировому опыту, для победы в военном конфликте нужна группировка войск численностью от 40 до 100 тыс. человек. Локальная война требует создания группировки от 500 тыс. до 1 млн человек. Как правило, развитым странам для ведения вооруженного конфликта резервистов призывать не приходится. А вот для локальных войн практически всегда необходимо проводить частичное мобилизационное развертывание вооруженных сил. Например, для войны против Ирака (классическая локальная война) США пришлось призвать более 300 тыс. резервистов.

Соответственно, и Вооруженные Силы РФ, с учетом высокой вероятности втягивания России в военный конфликт или локальную войну, должны быть способны быстро создавать такие группировки, оснащенные вооружением и военной техникой, имеющие достаточное материальное обеспечение.

Однако текущие военные реформы не приняли во внимание существующие реалии в планах формирования нового облика армии. Сначала все Вооруженные Силы были брошены под каток тотального реформирования, на которое ушли десятки миллиардов долларов, а потом, когда старая армия была демонтирована, а новые бригады сформированы, наконец взялись за изучение боевых возможностей того, что у них получилось. И вот тут авторов реформы ждали очень неприятные открытия. Оказалось, что "оптимизированные" бригады по своей боеспособности не дотягивают даже до полков старого штата. Обвешанные всяческим вооружениями, разрекламированными как "новейшие" и "уникальные", они в ходе всех прошедших учений с грустным постоянством показывают недопустимо низкую боеспособность. Надо признать, что Российская армия утратила самое главное, что, собственно, и составляет сущность потенциала любой армии – воинский дух, внутреннее единство. А без них достичь победы невозможно даже в отдельно взятом бою, не говоря уже о вооруженном конфликте (войне).

***

ОПЫТ ТЕКУЩИХ ВООРУЖЁННЫХ КОНФЛИКТОВ
Прежняя концепция обычных войн, как ограниченных, так и широко-масштабных, претерпевает значительные изменения. Анализ опыта войн и вооруженных конфликтов конца ХХ – начала ХХI вв позволяет выделить ряд важнейших тенденций изменения характера вооруженной борьбы на современном этапе. Во-первых, в войнах и вооруженных конфликтах последних двух десятилетий наблюдается все более широкое применение оружия, созданного на основе "искусственного интеллекта", а также роботизированных комплексов и оружия на новых физических принципах. Следует ожидать, что в перспективе возможности такого оружия будут неуклонно повышаться, а их массированное применение позволит добиваться результатов, сопоставимых с показателями боевой эффективности ядерного оружия. Во-вторых, существенно возрастают роль и значение войск, сил и средств, действующих в воздушно-космической сфере.

Увеличение размаха вооруженной борьбы обусловливается постоянным ростом досягаемости всех средств поражения и, в первую очередь, средств воздушно-космического нападения. Наличие их позволяет наносить мощные и высокоточные удары на всю глубину территории воюющих государств, осуществляя не только последовательное, но и одновременное поражение наиболее важных объектов, т. е. театром военных действий может стать любая страна, а в глобальном масштабе – вся планета. Соответственно, важнейшую роль в войнах будущего будет играть хорошо защищенная от ударов средств воздушно-космического нападения противника помехоустойчивая система обороны. Даже в условиях обычной войны она должна быть комплексной: противосамолетной, противоракетной и противокосмической.

В-третьих, все большее значение в будущих войнах будет придаваться информационной составляющей вооруженной борьбы.

Это обусловлено оснащением войск системами вооружения, основанными на широком использовании информационных технологий, а также быстродействующими и высокоэффективными системами разведки, связи, автоматизированного управления, радиоэлектронной борьбы и др., объединенных в единую автоматизированную систему. В этой связи стремление к достижению информационного превосходства над противником станет одним из основных условий успешного ведения военных действий.

В-четвертых, сокращаются временные параметры вооруженной борьбы. Это проявляется в ускорении практической подготовки первых операций (боевых действий) благодаря использованию мобильных сил и сил немедленного (быстрого) реагирования, не требующих предварительного отмобилизования, а также в возрастании быстротечности боевых действий, что обусловлено сокращением времени на сбор, обработку и доведение информации о противнике и своих войсках, а также применением высокотехнологичных средств и систем вооружения. В-пятых, ведение войсками активных высокомобильных действий практически во всех сферах вооруженной борьбы и связанная с этим необходимость упреждения противника в действиях обусловливают переход от строго вертикальных связей управления к глобальным сетевым автоматизированным системам управления войсками и оружием.

Таким образом, в вооруженной борьбе происходят, главным образом, качественные изменения ее содержания, она становится все более технологически насыщенной и разнообразной. Она уже представляет собой масштабное, осуществляемое с нарастающей интенсивностью вооруженное столкновение многородовых и многофункциональных боевых систем с охватом наземного (морского), воздушного, космического и эфирного пространства.

Поэтому необходимо готовиться и к боевым действиям в их классической форме, и к борьбе с терроризмом, и к войнам будущего.

С этой точки зрения, по мнению многих экспертов, процесс реформирования российских вооруженных сил требует серьезной корректировки. Чем дальше, тем более задача физического уничтожения живой силы и боевой техники противника будет отходить на второй план. Кроме этой, в противостояниях преследуется и иная цель – нейтрализовать (поразить сознание, обездвижить) противника путем использования интеллектуального оружия преимущественно нелетального действия. Обороноспособность во все времена определялась, с одной стороны, возможностями потенциального агрессора, а с другой – способностью противостоять агрессивным устремлениям противника. Возможности потенциального агрессора определяются материально-технической базой ведения войны, в XXI в. основу которой составляют высокие наукоемкие технологии и информационные системы, а также формы и способы их применения. Сегодня создаются не имеющие аналогов виды оружия, способные не только заменить старые, но и полностью изменить характер вооруженной борьбы и войны в целом. Передовые технологии позволяют создать новые возможности для эффективного ведения вооруженной борьбы.

В войнах шестого поколения решающая роль будет отводиться высокоточному обычному ударному и оборонительному оружию, а не только количеству сухопутных войск. Вся мощь агрессора будет направлена на безусловное поражение объектов экономики противника путем нанесения мощных авиационных ударов и массированных ударов непилотируемого высокоточного оружия различного базирования в условиях глобального или регионального информационного противоборства. Следовательно, обороноспособность можно обеспечить, найдя способы противодействия применяемым и перспективным видам оружия. Требуется практически заново решать проблемы не только обороны, но и адресной защиты важных объектов экономики от прицельного избирательного дистантного воздействия по ним высокоточными средствами поражения по всей территории страны. Достичь этого можно созданием многоэшелонированной системы воздушно-космической (противовоздушной, противокосмической, противоракетной) обороны всей системы государственной экономики, городов и отдельных гражданских и военных объектов.

Существенным элементом противодействия является система управления видами и способами ведения военных действий и информационным противоборством в условиях радиоэлектронной борьбы. Необходимы новые методы сбора и анализа разведывательной информации, применение новых методов обработки отображения и передачи информации, навигации, управления и контроля. Возникла необходимость разработки новых мобильных средств нанесения незамедлительного ответного удара, носящего точный, интенсивный и скоротечный характер, и создание единой оборонной инфраструктуры с наземной и космической составляющими. Новые типы войн заставляют кардинально пересмотреть основы современного военного дела и поста-вить во главу угла новый комплексный профессионализм.

***

ОБОСНОВАНИЕ ЦЕЛЕСООБРАЗНОЙ ЧИСЛЕННОСТИ ВС РФ
Вооруженные Силы Российской Федерации должны быть способны решать задачи обеспечения военной безопасности России в любых войнах и вооруженных конфликтах, которые могут быть развязаны против нашей Родины или в которые она может быть втянута в силу негативного развития международной обстановки. Войны и вооруженные конфликты, в которых может участвовать Россия и ее Вооруженные Силы, можно классифицировать по масштабу.

Пограничный конфликт. Может охватывать по пространству отдельный оперативно-важный район, по продолжительности – от нескольких дней до 1-2 месяцев. Для его ведения каждой из сторон придется привлечь группировку войск (сил) численностью от 2-3 до 5-10 тыс. человек. Период непосредственной подготовки к конфликту может составить от 1 до 5 дней. Часто пограничный конфликт выступает инцидентом для развязывания более крупномасштабной военной акции.

Вооруженный конфликт. Может охватывать по пространству одно операционное направление, по продолжительности – от нескольких дней или месяцев до нескольких лет. Для его ведения каждой из сторон придется привлечь группировку войск (сил) численностью от 30-40 до 100-120 тыс. человек. Период непосредственной подготовки к конфликту может составить несколько недель. В рамках вооруженного конфликта стороны ставят перед собой, как правило, ограниченные политические цели. В качестве отдельного вида вооруженных конфликтов выделяют внутренние вооруженные конфликты, которые представляют собой наиболее острую форму внутриполитического противостояния.

Локальная война. Может охватывать по пространству одно стратегическое направление, по продолжительности – от нескольких месяцев до нескольких лет. Для ее ведения каждой из сторон придется привлечь группировку войск (сил) численностью от 500 тыс. до 1 млн человек и более. Период непосредственной подготовки к такой войне, как правило, составляет несколько месяцев. В рамках локальной войны стороны ставят перед собой, как правило, достаточно масштабные политические цели, такие, например, как реализация крупных территориальных претензий (аннексия части территории противника).

Региональная война. По пространству она охватывает несколько стратегических направлений, по продолжительности – несколько лет и более. Для ее ведения каждой из сторон придется привлечь группировку войск (сил) численностью от 4–5 до 10 млн человек и более. Период непосредственной подготовки к такой войне, как правило, составляет от 1 года до нескольких лет. В рамках региональной войны достигаются исключительно решительные политические цели, такие, например, как аннексия целых стран, смена политического строя или властной элиты в крупных странах мира, установление военно-политического контроля над важными регионами мира.

Мировая война. По пространству она охватит все основные регионы мира. Ее продолжительность может составить от нескольких лет до нескольких десятилетий. Она будет безусловно коалиционной с участием в противоборствующих коалициях всех ведущих стран мира. Каждая из участвующих сторон в этой войне будет использовать весь располагаемый военный, экономический и духовный потенциалы. Структурно мировая война будет представлять собой систему региональных и локальных войн на различных театрах военных действий. Общий состав противостоящих группировок войск (сил) может достигнуть десятков миллионов человек. Период непосредственной подготовки к такой войне может составить несколько лет. Вхождение в мировую войну будет происходить в виде эскалации первоначально возникших нескольких вооруженных конфликтов и локальных войн в региональные войны, которые и образуют в совокупности мировую войну.

В мировой войне будут решаться геополитические цели, имеющие глобальное значение, прежде всего, это будет построение нового мирового порядка.

Анализ текущей экономической и военно-политической ситуации, тенденций ее развития показывает, что России в той или иной степени угрожают все перечисленные виды вооруженных конфликтов и войн. Пограничные конфликты могут иметь место в связи с территориальными спорами на западе (в отношениях со странами Балтии), северо-западе (в отношениях с Норвегией) в связи с разделом исключительных экономических зон в Баренцевом и Норвежском морях, на юге в связи с возможной экспансией со стороны исламских фундаменталистов (в частности, талибов). Во всех этих районах вероятность возникновения пограничного конфликта сегодня оценивается как низкая, с возможным нарастанием в перспективе. Сохраняется возможность пограничного конфликта с Грузией, а также втягивания группировки российских Вооруженных Сил в пограничные конфликты Грузия – Абхазия и Грузия – Южная Осетия. Вероятность возникновения такого конфликта в этом регионе оценивается как средняя.

Вооруженные конфликты могут стать следствием эскалации пограничных конфликтов или попыток решить территориальные споры военным путем. Средняя вероятность возникновения вооруженного конфликта сохраняется в Северо-Кавказском регионе в связи с претензиями Грузии на "восстановление территориальной целостности". Существует (правда, исключительно низкая) вероятность возникновения вооруженного конфликта между Россией и Японией за Курильские острова. Сохраняющаяся нестабильность ситуации в Центрально-азиатском регионе поддерживает низкую вероятность возникновения вооруженного конфликта на юге России. В связи с нарастанием социально-политической напряженности в России и углублением глобального кризиса и активизацией деятельности спецслужб США по отрыву от России прикаспийского региона путем дестабилизации ситуации в российских республиках Северного Кавказа существенно возрастает вероятность возникновения внутренних вооруженных конфликтов в Северо-Кавказском регионе (вероятность возникновения оценивается как высокая), а также в депрессивных регионах России (вероятность возникновения средняя).

Локальная война наиболее вероятно может возникнуть в Северо-Кавказском регионе России в результате эскалации серии внутренних вооруженных конфликтов в республиках Северного Кавказа и вооруженных конфликтов Грузия – Абхазия и Грузия – Южная Осетия с втягиванием в них России при возможной их интернационализации за счет возможного вмешательства в них (прямого или скрытого) отдельных стран НАТО. Возможность возникновения такой войны оценивается как средняя. Возникновение региональной войны против России возможно только на фоне развития мировой войны. При этом, если Россия будет входить в коалицию государств, противостоящую странам Западной цивилизации, то это будет региональная война в Западном регионе, а если Россия окажется в союзе со странами Запада, то вероятнее всего следует ожидать региональной войны на Востоке, где главным противником России станет Китай.

Возможность возникновения мировой войны сегодня непрерывно нарастает в связи с углублением глобального кризиса, разрешение которого возможно только изменением всей системы мирового устройства.

Такие кризисы в ХХ в. вызвали уже две мировые войны и предполагать, что этот, еще более глубокий, кризис может быть разрешен бескровно, не является абсолютно обоснованным. Поэтому сегодня можно оценивать возможность возникновения мировой войны пока еще как низкую, однако в перспективе она будет нарастать и втягивание в нее России практически неизбежно. Исходя из этого следует, что российские Вооруженные Силы должны быть построены с ориентацией на следующие потенциалы.

В составе мирного времени:

  • - группировками войск (сил) прикрытия границы – успешно разрешать пограничные конфликты на любом операционном направлении с созданием для этого группировок численностью до 10 тыс. человек;
  • - с наращиванием войск (сил) прикрытия границы с других направлений и из центра – успешно разрешать 1-2 вооруженных или внутренних вооруженных конфликта с созданием для этого группировок общей численностью до 100-200 тыс. человек;
  • - осуществлять поддержку международной политической и экономической деятельности России и ее граждан, защиту ее жизненноважных интересов за пределами страны.
  • При полном или частичном мобилизационном развертывании:
  • - успешно завершать 1-2 локальных войны (без применения оружия массового поражения) с созданием для этого группировок общей численностью до 1 млн человек и более;
  • - предотвращать эскалацию локальной войны в региональную угрозой применения (и применением) тактического и оперативно-тактического ядерного оружия;
  • - принудить противника к отказу от дальнейшей военной агрессии в региональной войне при ее возникновении за счет применения всех видов ядерного оружия (включая стратегическое).

Стратегическими ядерными силами осуществлять гарантированное сдерживание ядерной угрозы со стороны других стран, обладающих ядерным оружием. Исходя из перечисленных требований при полном мобилизационном развертывании в составе Вооруженных Сил России должно быть не менее 2,5-3,5 млн человек, в том числе 0,6-1,5 млн в составе группировок, решающих задачи в 1–2 локальных войнах на 1-2 стратегических направлениях, остальные — силы прикрытия границы на других направлениях, систем всестороннего обеспечения и управления. Опираясь на требуемую численность ВС РФ военного времени в 3,5 млн человек и средний коэффициент мобилизационного развертывания в 2,3-2,7 (по опыту СССР и других стран мира во Второй мировой войне, а также конфликтов второй половины ХХ и начала ХХI вв.), можно определить минимально необходимый состав Вооруженных Сил РФ мирного времени – 1,3-1,5 млн человек.

***

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ (ПОЛОВОЗРАСТНАЯ) СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ
Современная демографическая ситуация в России характеризуется убылью населения. Депопуляция отражается на многих сферах жизнедеятельности страны, в том числе и военной. Важно понимать, что ближайшее будущее с точки зрения мобилизационных (людских) ресурсов, по крайней мере до 2025 г., уже предопределено. На основе метода компонент (передвижки возрастов) была определена численность населения призывного возраста до 2025 г. (табл. 16.4.2).

Таблица позволяет констатировать, что к 2025 г. при сохранении существующих показателей смертности численность мужчин призывного возраста сократится в стране почти в 1,5 раза, с нынешних 9,7 млн человек до 6 млн человек. Однако следует учитывать, что в таблице указан суммарный объем мужчин призывного возраста. Некоторые из них к 2025 г. уже пройдут службу по призыву, другие будут проходить службу по контракту и обучаться в военных учебных заведениях. Поэтому для оценки влияния депопуляции на объем призывников целесообразно проанализировать количество молодых людей 18–19 лет, т. к. данная категория составляет около 70% каждого призыва. Метод возрастных передвижек позволил определить, что к 2025 г. число призывников указанного возраста сократится с 2,2 млн в 2008 г. до 1,4 млн в 2025 г. В рамках прогнозируемого периода будут и более тяжелые годы.

Так, в 2019 г. численность призывников 18–19 лет сократится относительно 2008 г. почти на 1 млн или на 43% (до 1,3 млн).

Кроме снижения численности призывников, смертности среди мужского населения, существует ряд дополнительных причин, снижающих долю призывного потенциала страны. К основным факторам уменьшения численности призывников относятся отсрочки по различным основаниям, несоответствующий уровень здоровья (около 30% из числа людей призывного возраста не могут проходить службу по состоянию здоровья), уклонение граждан от призыва на военную службу (в 2010 г. число уклоняющихся составило 13 тыс.), альтернативная гражданская служба и др. […] При сохранении нынешнего уровня рождаемости и значительного снижения смертности общая численность населения России к 2027 г. сократится со 147,1 млн в 1997 г. до 138,9 млн человек, или на 8,2 млн человек (на 5,6%). При этом за первое десятилетие численность населения даже возрастет на 0,5%, а затем в следующие 20 лет сократится на 6,1%.

Обращает на себя внимание то, что депопуляционный процесс в стране заметно ускоряется (при принятом предположении о сохранении неизменной нынешней демографической ситуации и даже ее некотором улучшении за счет снижения смертности). Это можно видеть и при анализе будущей возрастной структуры населения. Но, скорее всего, действительность окажется значительно хуже. Средняя ожидаемая продолжительность жизни вряд ли достигнет величины, заложенной в прогноз, а рождаемость, наоборот, скорее всего, еще понизится. Таким образом, существенное снижение численности призывного контингента в течении двух ближайших десятилетий ставят политическое и военное руководство страны перед решением новых, ранее не существовавших задач в области военного строительства.

В ближайшие годы придется искать дополнительные источники комплектования Вооруженных Сил РФ. 

Основной выход в сложившейся ситуации видится в развитии контрактной формы комплектования армии (при сохранении в качестве основы обязательного призыва), которая должна обеспечить возможность компенсировать снижение численности призывников за счет более длительного прохождения службы по сравнению с военнослужащими по призыву.

В целом перед российским военным строительством встали несколько серьезнейших задач:

  • - несоответствие выбранных форм реформирования Вооруженных сил РФ требованиям безопасности страны;
  • - соответствующая массовая психологическая фрустрация военнослужащих;
  • - сокращение мужского призывного контингента; отставание по технологическому и фактическому новейшему оснащению;
  • - старение вооружений и военной техники;
  • - сокращение потенциала военно-промышленного комплекса;
  • - неадекватная политика мирового силового присутствия российского флага;
  • - и, наконец, свертывание интегрального боевого потенциала.

Все это требует изменения неадекватной политики военного строительства, начиная с конституционного закрепления ее принципов. В частности, отказ от мобилизационно-призывного принципа является стратегически ошибочным и противоречащим цивилизационной традиции страны.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...