< Ноябрь 2021 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          
Подписка rss
Поиск Поиск
Жизнеспособность Российского государства

05 февраля 2013 года
Закладки

Никколо Макиавелли утверждал, что государственная власть базируется не только на силе, но и на согласии. Следовательно, задача любой государственной власти заключается в обеспечении несилового формата подчинения граждан. В Российской Федерации баланс между силой и согласием нарушен, люди все чаще и все в большем количестве выходят на улицу протестовать, причем предмет протеста не имеет большого значения - люди просто "против", что свидетельствует о стремительной потере легитимности нынешнего руководства страны.

В основе любых революций - от классических до "бархатных" и "оранжевых" - лежит столкновение ценностей. Сегодня ценностная система подвержена коррозии со стороны совершенно чуждых нам западных моделей поведения. На протяжении всей своей истории Россия постепенно шла к определению себя как уникальной цивилизации, не относящейся ни к Востоку, ни к Западу, Югу или Северу, но последнее время мы сталкиваемся с новыми вызовами. После распада Советского Союза страна оказалась в очень сложной ситуации. На протяжении всей своей истории наше государство, в отличие от западных "партнеров", придерживалось не наступательной, а напротив, "оборонительной" экспансии, что неизбежно ставило перед Россией ряд крайне важных вопросов. Увеличивая или уменьшая территорию, мы так или иначе пытались сохранить "центр", сердце России, свою культуру и душу. В определенные моменты истории наше геополитическое влияние распространялась далеко за пределы географических границ.

Сегодня мы отброшены почти на два столетия назад. Почему?

Демографический апогей в истории России приходится на начало правления Николая II. Сегодня достигнута точка демографического минимума, соответствующая удельному весу в мире Московской Руси. Чья это вина, как оценить качество государственного управления? Историческим пиком стало определение главы СССР в качестве "вождя мирового пролетариата", сегодня, когда мы слышим "президент Российской Федерации" - сердце не замирает, это определение отражает низшую точку в понимании главы государства, он не воспринимается как священная фигура. И речь здесь, в первую очередь, идет о ценностях, которые являются основой нашего народа, нашего культурного пространства.

Конечно, мы не можем исключить такой фактор, как экономика, но прежде всего мы говорим о духовных ориентирах, нравственно-моральных или, если угодно, социо-культурных установках. Российской империи лишь в своей высшей точке развития удалось превысить среднемировой уровень ВВП на душу населения. В советский период это превышение имело уже существенный характер. Непосредственно гибели Российской империи и СССР предшествовала своеобразная "импортная экспансия" (1914-1917 и 1989-1990 гг.) Плохо обстоят дела и в других не менее важных областях, так, например, впервые за всю свою историю Россия продемонстрировала более низкий показатель рождаемости, чем страны Запада в 90-е. Имея преимущество перед Западом по показателям рождаемости, Российская империя отставала от него по уровню смертности населения. Резкое в сравнении с западными странами снижение уровня смертности в СССР стало одним из наиболее значимых достижений советского модернизма.

В постсоветский период все завоевания предыдущих эпох были утеряны. Низкая рождаемость, высокая смертность, стремительное старение населения и возросшее число самоубийств – данность в которой мы живем. Серьезное влияние на демографическую ситуацию оказала и "криминальная революция", начавшаяся еще до распада СССР, в 1989 г. Да, наша страна сталкивалась с разного рода геополитическими вызовами, но всегда находила ответ. Когда-то мы тратили на оборону в разы больше, чем американцы (в 1970-е гг. по масштабам расходов на обороноспособность Советский Союз добивается превосходства над Соединенными Штатами). Приоритет в затратах на гонку вооружений вновь переходит к США в конце 1980-х гг., отражая избранную М.С. Горбачевым стратегию. Например, в научной и образовательной областях: открывающиеся один за одним ВУЗы подрывают ценность высшего образования, падает престижность науки как сферы деятельности. В итоге, именно научная стагнация стала фактором начавшегося отставания Советского Союза в мировой геополитической гонке с Западом. Февральская революция, либеральная революция 90-х раз за разом повергали общество в шок. Требовались неимоверные усилия, чтобы возвращаться на пути развития.

Посмотрим на ситуацию в стране в начале прошлого века. В реальности столкнулось два проекта: западный — либерального глобализма и русский — коммунистического мессианизма. Россия и русский народ подверглись нещадной обструкции в советской пропаганде. Однако логика избранной идеологии объективно заставляла большевиков все в большей степени переходить на государственнические позиции. Акцентированный на идеологии прав и свобод индивидуума февралистский режим не мог предложить регионам каких-либо ценностных оснований объединения. Напротив, всячески поддерживались сепаратистские устремления народов. Война между красными и белыми, по сути, шла не столько друг против друга, сколько против населения. При этом никогда за всю отечественную историю не было такого количества одновременно существующих на территории России государств (с 1917 по 1924 гг. в том или ином виде существовало более 100 "независимых" государств). Большевики же реализовали миссию Ивана Калиты — "Собирание земель русских".

Главное, что сумели сделать большевики и что не смогло Временное правительство — это предложить бывшим народам Российской империи новую ценностную модель их интеграции.

Принцип национальной идентичности противопоставляется доктрине о слиянии наций. Перевод на латиницу 68 языков народностей Союза - говорит о многом, вся история, ее герои подвергались жесточайшей обструкции. Большевики обвиняли Императора в подготовке Брест-Литовского мира 1918-го года, который сами и заключили.  Если сам верховный суверен — изменник, то, соответственно, вся выстроенная вокруг него  система государства - фальшивая. Индикатором масштабов ценностного кризиса стало массовое дезертирство с фронта. По разным оценкам число дезертиров насчитывало от 1 до 2 млн. человек. Это составляло почти половину всей воюющей армии. Государственные управленцы либо бежали из страны, либо подвергались репрессиям. По существу шел отстрел профессионалов государственного управления, дефицит которых стал в скором времени фактором институционального хаоса. Февральская революция освободила из мест заключения не только политических преступников, но и уголовников. Криминальная обстановка в стране оказалась дестабилизирована. Симптоматично, что минимальной точкой по числу осужденных за весь период довоенной советской истории стал 1937 г. Советские города оказались поражены синдромом молодежного хулиганства. Отражением настроений вседозволенности в обществе стал рост половой распущенности: если в 1905 году половые отношения до 18-ти лет имело 2.5 % женщин двух столиц, то в 23-м уже 63%, а в 1928 - 68%!

Абсолютное воплощение свободы означает гибель общества. Просто поразительно, как сценарий распада СССР в конце ХХ в. практически повторял сценарий начала века. По степени предоставленной свободы для СМИ  Россия оказалась впереди всех стран, традиционно позиционируемых в качестве либеральных демократий. Политика "шоковой терапии" первоначально была опробована  в идейно-психологическом пространстве народа и только затем применена в сфере экономики. Как эталон были взяты системы организации западных сообществ. Они воспринимались как общеприменимые универсалии, тогда как в действительности были пригодны только для определенных цивилизаций. Когда при выходе из этой "смуты" стали подводить итоги неолиберальных реформ, оказалось, что страна продолжает существовать лишь за счет сильно разрушенных, но не уничтоженных окончательно механизмов функционирования советской (а прежде имперской) государственности. Неизбежная неудача при копировании Запада, естественно, вызывала раздражение либералов по адресу самого предмета реформирования — России. Это раздражение также естественно выродилось в системную русофобию.

А.Н. Яковлев: "Для меня понятия народа не существует. Есть личность, каждый сам по себе… Не надо говорить о народе, надо о сообществе таких личностей"; Б. Васильев: "Национал-патриоты… носятся со своей идеей особливости нашего государства. Нет у нас никакой идеи! Вернее, идея одна — мы отстали"; В. Милов: "Мы, русские, - европейцы, не надо тащить нас в Азию, Азия нам чужда". "Стремление "вывести" русских за рамки homo sapiens (...) приобрело в официальной прессе формы расизма клинического, маниакального, которому нет аналогий", - справедливо заметил Союз писателей еще в 1990 г. Россия де-факто провозгласила себя суверенной от российского государства!

Очарование материальным комфортом западной цивилизации было таково, что оно оказалось сильнее, чем все совокупные ценностные накопления России.

За ревизией истории следовали политические выводы. Так, официальное признание незаконности присоединения Прибалтики к СССР вызвало постановку вопроса о советской оккупации. На первом этапе острие критики было направлено против сталинского и, отчасти, брежневского режима, на втором — советского периода в целом, на третьем — всей российской национальной истории. Наиболее яркими в этом плане могут служить следующие тезисы: Киевская Русь — древнеукраинское государство, Наполеон пришел как освободитель русского народа от крепостного права, голод 1932-1933 гг. был искусственно создан большевиками  против украинцев. А также: положительная оценка власовского движения, положительная оценка бандеровского движения и т.д. и т.п. Очевидно одно - это была сознательная пропаганда чуждых нашему обществу ценностей и установок.

Если у нас такая плохая страна, зачем ее защищать? На мировом фоне ситуация в России с призывом (по сути, с вопросом о ценности армейской службы) выглядит катастрофической. Если в Германии фактически количество призываемых на воинскую службу от списочного состава призывников составляет 50% , то в России - 11%. За десятилетие после распада СССР число лиц, получивших отсрочку, возросло в 2,5 раза. По данным социологических исследований ФОМа можно констатировать, что из трех рассматриваемых поколений (сформировавшиеся в среднесоветский период истории, сформировавшиеся в позднесоветский период истории, сформировавшиеся в постсоветский период истории) именно позднесоветское поколение испытывает на себе особое давление анти-ценностей. Практически по всем ключевым показателям, будь то "коллективизм", "любовь" или отношение к "труду", люди испытывают абсолютно не свойственные нашему культурному сознанию чувства. Люди все больше разобщаются, не доверяют друг другу, "новому поколению" не близка идея "одной любви до гроба", они в гораздо большей степени, нежели люди более старшего возраста (55-65 лет), придают значение деньгам, материальному благополучию - работа (а следовательно и "труд") для них не является ценностью сама по себе.

При этом разрушение традиционных архетипов не порождает новых фундаментальных установок: нельзя утверждать, что, мол, "молодые" живут по нормам и правилам "либерального капитализма", "гражданского общества" и т. д. Терпимость как ценность разделяется очень незначительным процентом населения. Озлобленное социально-политическими неудачами страны общество, думающее только о себе, живущее по принципу "человек человеку - волк", разумеется, становится и менее духовным. Число людей, считающих себя верующими, активно сокращается. На данный момент можно диагностировать и вовсе удивительный факт - в Советском Союзе ценность веры (души) имела большее значение, чем в постсоветской России. Стоит ли говорить, что данные исследований четко дают понять: все деструктивные установки позднесоветского и постсоветского поколения передаются и следующим поколениям, ведь дети берут пример с родителей. Разрушение многовековой системы ценностей стало причиной гибели СССР, сегодня деградация продолжается и грозит разрушением уже современной России. Веским доказательством тому являются данные опроса о профессиональной ориентации молодежи: если в 67-м году мальчики хотели быть космонавтами, военными или спортсменами, то сегодня - юристами или экономистами, у девушек же и вовсе самой желанной является профессия модели.

Практически во всем: от недоверия соседям по дому до практически тотального недоверия госслужащим - проявляется угроза самого существования Российского государства.

Более половины населения уверены, что все государственные мужи - коррупционеры, примерно столько же, несмотря на декларируемую борьбу с коррупцией, считают что за последнее 20 лет коррупция выросла. Так же обстоит дело и с "крупным бизнесом". Благодаря СМИ крупные предприниматели, "олигархи", воспринимаются населением как чуть ли не главные враги государства, виновники всех экономических потрясений в нашей стране. Более 70% россиян убеждены, что заработать большие деньги в России без нарушения закона невозможно, а значит, все, кто этого добился - преступники и доверия им нет. Такой подход крайне негативно сказывается на общем инвестиционном климате России и ее имидже в мире. Если российское государство не в состоянии справиться с криминалом и само криминализовано, следовательно, для водворения правопорядка, по этой логике, на территорию России могут быть введены международные силы. Тем более что все возможности для этого есть - сегодняшняя Российская армия уже ни у кого не вызывает чувства трепета. Провокации в Тбилиси и Вильнюсе, последовавшие за ними кампании в СМИ как в нашей стране, так и за рубежом, приклеили к русским солдатам прозвище "палачей". "Позорный" вывод войск из Афганистана, предательское Хасавюртовское соглашение, практическое предательство Югославии и нашего контингента миротворцев - все это не могло остаться незамеченным самими военными. Внутреннее разложение армии началось извне. Впрочем, как и гораздо более значимое для нашей цивилизации разрушение идентичности.

В США с их гражданской войной, великой депрессией и "охотой на ведьм" самоидентификация "я - американец" превалирует над всеми другими идентичностями, в Российской Федерации же на первое место выходит региональная идентификация, подтверждением чему служат появившиеся в последние десятилетия идеи "сибирского" или "татарского" сепаратизма - исторически лояльных к центру областей. Сейчас мы можем наблюдать атаку на последнюю социо-культурную опору россиян - семью. Ценность этого важнейшего института активно подрывается, пропагандируется "свободная любовь", все большей популярностью пользуется движение "child free" - дети препятствие для достижения успеха, карьерного роста. Те же, кто верен традиционной системе ценностей, оказываются перед лицом враждебной толпы "новой волны", "современных" людей, которые, в лучшем случае, высмеивают духовные ориентиры "традиционалистов". В такой ситуации не удивительно, что Россия — единственная страна в мире, в которой статистика смертей от самоубийств выше, чем по любой другой причине , количество убитых ниже числа тех, кто сам лишил себя жизни. Похожие признаки имели и Смута и Октябрьская революция. За одно десятилетие 90-х число пациентов сумасшедших домов увеличилось в четыре раза!

Не удивительно, что во всем этом безумии такой элемент государствообразующей системы, как религия, отошел на второй план. Церковь, не являясь по самой своей природе оппозиционной государству силой, была использована в большой геополитической игре вопреки ее же собственным интересам. Россия сегодня входит в тройку "самых неверующих стран": при том что русских (потенциальных православных) в стране почти 90%, к верующим себя относит чуть больше половины. Если же смотреть объективно, то согласно канону (соблюдение поста, посещение храмов, молитвы, таинства и т.п.) живет не более 6-7% населения. В посещении магов, колдунов, знахарей призналось 23% опрошенных респондентов. Телевизионные шоу про экстрасенсов имеют высочайшие рейтинги.

Организационно православие проигрывает своим идейным оппонентам, на полмиллиона "магов и целителей" приходятся порядка 15 тысяч священнослужителей.

Законодательно закрепленные положения вроде "свободы совести", взятые из американских и европейских традиций, практически развязывают руки сектам и шарлатанам. Недавняя история с Pussy Riot - яркое тому подтверждение, представить подобное в СССР при всём его официальном атеизме, не говоря уж о царской России, просто невозможно. За красивыми актами вроде объединения РПЦ и РПЦЗ практически не уловимы для глаз такие факторы, как, например, рост числа исламских образовательных учреждений - на сегодняшний день их в полтора раза больше, чем православных. Если обратить свой взгляд в противоположенном направлении, а именно на науку, то и здесь наблюдаются крайне опасные тенденции. Так, у нас 36% желают видеть своих детей учеными, а в США - 80%. В целом в обществе доминирует отношение к науке, как к бесполезному делу, не относящемуся к практической выгоде. Очевидно, что такое восприятие науки характерно и для власти.

Ясно и другое: количество разводов, популяризация "свободных отношений", статистика, согласно которой треть детей рождается вне брака, а почти половина населения страны считает, что "до брака" нужно иметь сексуальный опыт - все эти удары, по сути, по последнему социо-культурному ориентиру "русского, православного человека" - семье, имеют ярко выраженный русофобский характер. Мы не знаем, что будет завтра.

Мы показали лишь вершину айсберга, и хорошее и плохое, что происходит с нашей страной и с каждым из нас конкретно, но очевидно одно: мы с Вами свидетели исторического момента, эпохи, выбора... Нам, как цивилизации, нельзя быть легкомысленными, нам нужно делать выбор.

Текст написан на основе второй главы монографии "Высшие ценности Российского государства"

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...