< Июнь 2020 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          
Подписка rss
Поиск Поиск
В Дагестан из Ташкента

08 февраля 2013 года
Закладки

Президент России Владимир Путин подписал указ о досрочном прекращении полномочий президента Дагестана Магомедсалама Магомедова. "Принять отставку президента Республики Дагестан Магомедова М.М. по собственному желанию", - говорится в тексте указа. Исполняющим обязанности президента Дагестана Путин назначил Рамазана Абдулатипова. Еще одним указом глава государства назначил Магомедова заместителем руководителя администрации президента Российской Федерации. Любопытно, что Кремль публично никак не объяснил свое кадровое решение, несмотря на его очевидно резонансный характер. С одной стороны, неофициально дается понять, что Кремль недоволен отсутствием позитивных результатов трехлетнего правления Магомедсалама Магомедова в Дагестане. Республика оставалась на протяжении трех последних лет одной из самых проблемных территорий. Покушения на религиозных деятелей (убийство двух лидеров суфийской ветви ислама Сиражутдина Хурикского и Саида-Афанди Чиркейского), провал политики диалога с частью сторонников "нетрадиционного" для республики ислама, высокий уровень коррупции, низкий авторитет главы республики, тяжелая социально-экономическая ситуация.

Однако все это вряд ли стало поводом для отставки. Ясно, что проблемы Дагестана носят системный характер, и Магомедов за свой сравнительно недолгий период президентства едва ли имел возможность качественно улучшить существующую ситуацию, равно как и качественно ее ухудшить. Сам Магомедсалам Магомедов, если судить по сумме его действий, непосредственно предшествовавших отставке, вовсе не считал свою миссию в республике исчерпанной, и готов был побороться за сохранение своего кресла. Накануне известий об отставке Магомедова в Махачкалу съезжались представители региональной исполнительной и законодательной власти с требованием провести внеочередное заседание парламента Дагестана и выразить официальную поддержку тогдашнему главе республики. Однако в последний момент Магомедов дал отбой. Неочевидным остается также выбор момента для такого кадрового решения. Многие эксперты были уверены, что смена главы Дагестана сегодня тактически невыгодна Кремлю. Что именно в Дагестане Кремль будет заинтересован оттянуть смену руководства как можно дальше. Тем более в такой ситуации, когда еще не до конца понятен механизм избрания или назначения глав регионов.

В этой связи нельзя обойти вниманием особую позицию бывшего главы Дагестана по  вопросу возможного отказа от прямых выборов глав регионов в пользу утверждения местным парламентом по представлению федерального центра.

Как известно, соответствующий законопроект в первом чтении одобрила Госдума. О своей поддержке этой идеи объявил на прошедшей в декабре пресс-конференции и президент Владимир Путин. Он сказал, что подобная процедура особенно подошла бы для северокавказских республик. Но, несмотря на такую высочайшую поддержку, не все главы регионов оказались довольны неожиданно открывшейся возможностью, в их числе уже бывший глава Дагестана. Заявление Магомедова о том, что Дагестан вполне способен осуществить на своей территории механизм прямых выборов, получило широкий резонанс. По мнению ряда наблюдателей, такая позиция президента Дагестана стала одной из причин того, что в Кремле ему предложили написать заявление об увольнении по собственному желанию. "Подобные заявления вызывают определенное беспокойство, с такими проявлениями мы мириться не можем и не будем", — цитирует "Коммерсантъ" свой источник в Кремле.

Впрочем, едва ли этот публичный демарш Магомедова можно рассматривать как причину его отставки, - в конце концов, он был далеко не единственным представителем региональных элит, который поставил под сомнение очередную кремлевскую инициативу. Так, недовольство возможной перспективой исчезновения прямых губернаторских выборов высказали представители Башкортостана, Татарстана, а также Ульяновской области и Красноярского края. Скорее этот демарш можно объяснить тем, что бывший глава Дагестана уже предвидел возможную развязку, и в прямых выборах искал последний шанс на сохранение своего поста в республике. Очевидно, что предпосылки для его отстранения с этого поста сформировались задолго до и независимо от возникшего спора по поводу способа формирования власти в регионах России.

Куратор его назначения Владислав Сурков больше не работает в АП, а пришедший ему на смену Вячеслав Володин имел свое собственное видение кадровой политики в отношении этой северокавказской республики. Кроме того, по некоторым данным, Сулейман Керимов, который три года назад был одним из ключевых посредников при согласовании кандидатуры Магомедсалама Магомедова, в последнее время заметно подпортил отношения не только со своим протеже, но и с высокопоставленными кураторами со Старой площади. И хотя союз между Керимовым и Магомедовым многие считали вынужденным и чисто тактическим (все-таки Керимов сам хотел стать президентом Дагестана), тем не менее, нынешняя отставка - это в известном (в первую очередь, репутационном) смысле удар по олигарху дагестанского происхождения. Не вполне понятна в этой связи дальнейшая судьба ряда крупных проектов Сулеймана Керимова в Дагестане, перспективы которых в свое время имели самое непосредственное отношение к назначению Магомедсалама Магомедова главой республики, и в известном смысле имеет отношение к его нынешней отставке. Речь идет, в частности, о проектах реконструкции Махачкалинского порта и аэропорта, печальная судьба которых во многом и предопределила разрыв союза между Керимовым и Магомедовым.

Судя по всему, не в пользу отставленного главы республики и его союзников складывается баланс сил и в самом Дагестане. При этом упоминают о заметно выросшем влиянии выходцев из Хунзахского района братьев Магомеда и Зиявудина Магомедовых (бывший сенатор от Смоленской области и глава группы компаний "Сумма"). Зиявудин Магомедов, например, считается фигурой, близкой к вице-премьеру Аркадию Дворковичу. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что зять Абдулатипова Магомед Мусаев, по некоторым данным, осуществляет ряд проектов Зиявудина Магомедова. Другими словами, основными причинами снятия Магомедова эксперты называют ослабление его политических кураторов на федеральном уровне, а также усиление конкуренции за пост главы Дагестана.

Вместе с тем, есть признаки, что принятое кадровое решение не является консенсусным, будучи проявлением противоречий уже на уровне федеральной политической элиты.

Об этом свидетельствуют два обстоятельства: отсутствие сколь ни будь внятных публичных объяснений принятому решению, а также назначение Магомедова на высокую должность в АП. Против отставки Магомедова выступал глава "Роснефти" Игорь Сечин, у которого в республике свои интересы, связанные с деятельностью "Дагнефти" - дочернего предприятия "Роснефти". По данным ряда СМИ, гендиректор "Дагнефти" Абдулхалик Гиндиев был "посредником" между Магомедовым и главой "Роснефти" Сечиным, который и заступился за Магомедова перед Путиным. Поэтому нельзя исключать, что назначение Магомедова в АП было связано с желанием Сечина гарантировать сохранность бизнеса "Роснефти" в Дагестане на фоне ожидаемых внутриэлитных перетрясок.

Эксперты отмечают, что пост заместителя главы администрации президента был создан специально "под Магомедова". Внутри АП он будет заниматься национальными отношениями. Ему также отойдет департамент по межнациональным отношениям в управлении внутренней политики (УВП), который сейчас находится в ведении Володина, курирующего эту сферу. Похоже, что высокий статус новой должности Магомедова является компенсацией не только для него лично, но и для даргинской общины, которую он представляет. В то же время отсутствие опыта работы в федеральных учреждениях может ослабить аппаратные позиции нового заместителя руководителя АП.

Весьма туманными представляются и перспективы руководства республикой назначенным на эту должность Рамазаном Абдулатиповым. Новый глава республики является федеральным политиком, пользуется в республике авторитетом, принадлежит к крупнейшей этнической группе (аварцы), что дает ему определенные преимущества. При этом он не связан напрямую с влиятельным ныне кланами и группами влияния – видимо, этим в значительной мере объясняется кадровое решение Кремля. Абдулатипову не откажешь в богатейшем аппаратном опыте, свидетельством чего – его феноменальная способность оставаться на плаву в высших эшелонах власти при всех сменах политических ветров и изменениях конъюнктуры. Один из рекордсменов-долгожителей на политическом Олимпе страны, он несомненно выработал умение держать дыхание на длинных дистанциях, столь необходимое для опытного царедворца.

"Я знал о перспективе своего назначения еще с осени 1994 года, — без тени иронии заявляет журналистам Рамазан Абдулатипов. — Всякий раз, когда в моей республике происходило что-нибудь серьезное, обращались ко мне за консультациями. Поэтому в этот раз обращение ко мне не стало для меня сюрпризом". Напрашивается очевидная аналогия с назначением главы Карачаево-Черкессии Бориса Эбзеева. Бывший судья КС, очень авторитетный в республике юрист был, по сути, внешней по отношению к КЧР фигурой, но при этом хорошо знакомой местным элитам. Однако Эбзеев не продержался на своем посту и одного срока: внутри республики вызвали протест попытки Эбзеева нарушить традиции разделения власти между различными этническими группами влияния.

Абдулатипов тоже начал проводить практически сразу активную кадровую политику. Он отправил в отставку правительство республики, предупредив, что кадровая команда будет подвергнута серьезной чистке.

Формальным основанием для кадровой чистки могут стать факты хищений бюджетных денежных средств, направленных на капитальный ремонт многоквартирных домов и переселение граждан из аварийного жилищного фонда, которые выявлены сотрудниками Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России совместно с МВД по Республике Дагестан. По сообщению пресс-службы ГУЭБиПК МВД России от 5 февраля, к противоправной деятельности могут быть причастны главы администраций крупных муниципальных образований Дагестана и должностные лица правительства Республики Дагестан.

Впрочем, новому главе республики предстоит решать не только, и даже не столько проблемы коррупции и непотизма в органах власти. Лицо сегодняшнего Дагестана определяют в первую очередь противоречия религиозного и этнического характера, которые продолжали усугубляться при всех прежних руководителях республики. При Магомедсаламе начался тяжелейший процесс диалога в религиозном поле, он начал приносить свои плоды. Однако стремительный процесс легализации салафитской ветви ислама, стремительное наращивание политического и общественного веса исламского фундаментализма, начало пугать Москву и саму Махачкалу.

В итоге прежнее руководство Дагестана, включая силовиков, встало на сторону одной версии ислама и позволило использовать весь силовой административный ресурс для подавления оппонентов официального духовенства. Не в последнюю очередь в силу того, что ни в Москве, ни в Махачкале не было и нет компетентных чиновников, политиков, способных вести этот непростой диалог, понять, чего хочет эта сила, что можно ей предложить, на каких основаниях можно выстраивать с ней партнерство.

Является ли Рамзан Абдулатипов тем человеком, который способен наладить подобный диалог, кто глубоко разбирается в проблематике религиозных противоречий, охвативших сегодняшний Дагестан? Ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. "У нас нет ни ваххабитов, ни салафитов, ни еще кого-либо, есть мусульмане, если человек хочет следовать своему пониманию религии, ради бога, пусть он молится, как он хочет, пусть соблюдает обычаи, как он хочет. Главное, чтобы был гражданином, поведение которого не противоречит законам и Конституции страны. Остальное полная свобода", - в этих словах Абдулатипова читается уровень представлений политика, сформировавшегося два десятилетия назад, кругозор которого с той поры не претерпел сколь ни будь заметных изменений. Ощущение такое, что он живет в другой реальности, параллельной той, которую рисуют сегодняшние эксперты и аналитики.

Приходится констатировать, что Рамазан Абдулатипов не знаком с религиозной спецификой.

Новый глава Дагестана всю жизнь занимался межнациональными проблемами, причем на кабинетном уровне, и даже на этой стезе ничем позитивным его деятельность не запомнилась. С религиозной ситуацией справиться ему будет еще сложнее. Последние 20 лет Рамазан Абдулатипов не жил в родной республике, столь долгая оторванность от дагестанских реалий может сыграть с ним злую шутку. Любые его решения могут быть парализованы негласным саботажем влиятельных лидеров криминализированных кланов, уже сегодня, (как, например, мэр Махачкалы Саид Амиров) не скрывающих своего высокомерия в адрес московского назначенца. Между тем, проблема Дагестана в том, что криминальные образования органично вписаны в систему общества, и они контролируют республику.

Между тем, в самом Дагестане в отношении нового главы республики формируются завышенные ожидания. Абдулатипова многие воспринимают как посланника федеральной власти, как человека, который способен, действуя от лица Кремля, навести порядок и вернуть Дагестан в цивилизованное русло, вырвав регион из трясины полуфеодальных клановых и религиозных междуусобиц, в которую он продолжает погружаться уже второй десяток лет.

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...