< Ноябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Подписка rss
Поиск Поиск
Финансовая зависимость России

12 февраля 2013 года
Закладки

Одной из ключевых причин широкого распространения финансовоэкономического кризиса  2008 г. является глобализации финансовых рынков. Вследствие финансовой глобализации национальные экономики становятся особенно уязвимы к потрясениям мировой финансовой системы, основанной на необеспеченных реальными активами долларах США. Глобализация финансовой системы несет в себе серьезные риски не только устойчивости национальной денежной системы, но и, как следствие, суверенитету страны в целом. Поскольку Россия претерпела самые тяжелые последствия кризиса 2008 г. по сравнению со другими странами, очевидно, что национальная безопасность России требует принятия конкретных мер по устранению причин подобной ситуации. Глобализация мировых финансов способна превратить практически любой крупный локальный кризис в общемировой. Особенно сильному риску подвергаются национальные денежные системы тех стран, которые более других интегрированы в мировой финансовый рынок, наиболее открыты глобальным потокам спекулятивного капитала.

После развала СССР и смены экономической системы страны экономика России постепенно стала сверхоткрытой, отношение экспорта к импорту в 2008 г. составило 175,2% (в США, например, этот показатель в 2008 г. равнялся 60,1%). Это означает, что из России вывозится примерно в два раза больше товаров и услуг, чем ввозится. Кроме того, монетаристская основа денежной политики финансовых властей России привела к значительной демонетизации российской экономики (снижению ее обеспеченности денежной массой), что также явилось одной из причин кризиса 2008 г. Между тем насыщение экономики денежными ресурсами — важнейший фактор  экономического развития. То, что между монетизацией экономики и уровнем ее развития существует сильная зависимость, считается почти аксиомой в современном мире, но, к сожалению, не в России). В России также — чем выше монетизация, тем более высоки темпы экономического развития. Конечно, существует оптимум, но он очень далек от показателей современной России. При адекватной денежной насыщенности экономики (должном уровне монетизации) увеличивается и диверсифицируется денежный спрос, мощные потоки капитала форсируют экономическое развитие.

В России много лет проводится политика создания искусственного дефицита денег, то есть осуществляется демонетизация экономики, которая ограничивает не только платежеспособный спрос, но и инвестиции.

 Такая политика выглядит аномальной в сравнении со странами со сходными экономическими условиями. Она противоречит политике не только развитых стран, но и новых индустриальных стран Тихоокеанского региона, стран БРИКС, в которых уровень монетизации экономики превышает 60% ВВП. Жесткая денежная политика Банка России, которая привела к экстремально низкому уровню насыщенности экономики деньгами, тормозит экономический рост, ставит экономику России в зависимость от "коротких" инвестиций нерезидентов, является причиной низкой капитализации банков-резидентов, ограниченности внутреннего платежеспособного спроса в сравнении с внешним, утечки капитала на внешние финансовые рынки. Сужение денежной базы привело к долларизации и "теневизации" экономики России, сформировало зависимость национальной экономики от внешнего финансирования, а национального финансового рынка — от спекулятивных операций нерезидентов, и явилось, как уже отмечалось, одной из причин, усугубивших кризис 2008 г.

 Какие изменения произошли после кризиса? Принципиальных изменений никаких не произошло, должный уровень монетизации  экономики не восстановлен, ей еще очень далеко хотя бы до среднемировых показателей, российская  экономика продолжает испытывать острый дефицит денежной массы в обращении. Сохраняющийся низкий уровень монетизации российской экономики противоречит интересам стабильности и безопасности национальной финансовой и экономической системы. Он является следствием зависимости российской экономики от валютных поступлений из-за рубежа, сохранения режима currency board, при котором Россия фактически является страной, зависимой от глобальной финансовой системы. Об этом, в частности, свидетельствуют отрицательное сальдо доходов от собственности, полученных от "остального мира" и переданных "остальному миру", и отрицательное сальдо заработной платы, полученной за границей и выплаченной в России нерезидентам (рис. 4.2).

Тревогу вызывают темпы нарастания этой зависимости. В том числе то, что практика "стерилизации" финансов в виде накопления избыточных золотовалютных резервов после кризиса продолжается (рис. 4.3).

Золотовалютные резервы имеют большинство стран мира, однако немногие из них содержат резервы такого размера, как у России. Россия имеет одни из самых больших золотовалютных резервов в мире, в 2009 г. бόльшие резервы в абсолютном выражении имели только две страны: Китай и Япония (рис. 4.4).

Но если с этими двумя странами вопросов не возникает — Япония имеет крупный внешний долг (около 200% ВВП), Китай динамично развивается, — то вопрос о целесообразности международных резервов такого масштаба у России остается открытым. При этом их соотношение с ВВП страны поражает даже больше, чем абсолютные размеры. В абсолютном выражении резервы России близки по величине резервам США, однако при анализе отношения доли резервов к ВВП картина совсем иная (рис. 4.5).

Обращает на себя внимание, что форсированное накопление международных резервов началось именно с того момента, когда падение российского ВВП, вызванное "шоковой терапией", сменилось его ростом — в 1997 г. Создается впечатление, будто включили механизм торможения экономического роста. При отсутствии большого государственного внешнего долга в России "стерилизованные" финансовые средства составляют около 40% ВВП. Но ведь эти средства могли бы быть инвестированы в развитие национальной экономики. Кроме того, данные рисунка 4.5 показывают, какую огромную часть золотовалютных резервов Россия потратила на поддержку финансовой системы во время кризиса 2008 г. Аналогов в мире нет. Расчеты авторов показывают, что если бы монетизация российской экономики была обеспечена на уровне показателей Китая, то в обороте добавилось бы более 2 трлн долл. суверенных финансов. Очевидно, насколько снизилась бы уязвимость от внешних финансовых обстоятельств.

Объяснение столь масштабного денежного сжатия необходимостью борьбы с инфляцией не состоятельно, поскольку немонетарный характер инфляции России является надежно установленным фактом. При нарастающей зависимости финансовой системы России от глобальной финансовой системы повторение в стране кризисов, подобных кризису 2008 г. неизбежно.

Условия финансовой глобализации таковы, что для поддержки финансовой системы и банковского сектора России (а не реального сектора экономики) совершенно необходимы значительные средства, поскольку тем самым поддерживается глобальная финансовая система, основанная на долларе США.

Не случайно во время кризиса 2008 г. колоссальную государственную поддержку (более триллиона рублей) получил именно банковский сектор, в частности "системообразующие" банки: Сбербанк России (доля нерезидентов в уставном капитале составляет 28%) и ВТБ (доля нерезидентов в уставном капитале — 12%). Реальный сектор  экономики был лишен такой поддержки, поэтому стремительного спада производства избежать не удалось. Получившие государственную помощь банки начали вкладывать средства не в реальный сектор, а в спекуляции на неустойчивых рынках и получили колоссальную прибыль. Это позволило Правительству РФ говорить о том, что на кризисе удалось "заработать".

Кроме того, о реальном предназначении российских золотовалютных резервов позволяет судить их структура. По сути, международные резервы России — это почти исключительно валютные резервы, доля монетарного золота в них чрезвычайно мала. Такая структура противоречит мировой практике (рис. 4.6).

После кризиса 2008 г. доля монетарного золота в резервах России почти не увеличилась. Структура резервов не диверсифицировалась ни в 2010, ни в 2011 г. Между тем многие страны мира стремятся после кризиса диверсифицировать свои золотовалютные резервы, снизить долю валюты (прежде всего доллара США) в их структуре и увеличить долю золота. И такой подход вполне обоснован. Цены на золото устанавливают все новые рекорды, на что указывают в том числе и данные Банка России.

В апреле 2011 г. мировые цены на золото достигли отметки в 1479,35 долл. за унцию. В целом с 2000 г. цена на золото повысилась примерно в 5 раз. Большая доля золота в структуре международных резервов представляет из себя более гарантированную зону безопасности, защищает от дефолта по государственным долгам и нестабильности курса валют, является самым надежным инструментом страхования от рисков. Однако российские финансовые власти придерживаются другого подхода, предпочитая "стерилизовать" национальные финансовые средства в виде валютных резервов, причем с зашкаливающей долей иностранной валюты (рис. 4.8).

Как уже отмечалось, вместе с глобализацией финансовых рынков возросла и их потенциальная неустойчивость. Это доказало обрушение фондового рынка России в октябре 2008 г.

Когда государство в условиях финансовой глобализации не может управлять трансграничным движением капитала в национальных интересах, им управляют глобальные финансовые институты в интересах совершенно определенных бенефициаров.

Чтобы сделать рубль одной из мировых валют, требуется существенно повысить инновационный и  экономический потенциал страны. Но по показателю ВВП на душу населения Россия занимает довольно скромное место (рис. 4.10).

Основным фактором экономического развития являются инвестиции в основной капитал — это средства, направляемые на модернизацию или увеличение основных фондов. Сопоставление долей инвестиций в основной капитал в Российской Федерации по таким видам экономической деятельности, как добыча топливно-энергетических полезных ископаемых и научные исследования и разработки, свидетельствует, что курс на инновации является только декларацией.

Изменения двух последних, посткризисных лет показывают, что политика государства не изменилась и ставка делается по-прежнему на развитие добывающих производств. Федеральный бюджет — единственный документ, реально планирующий развитие страны, — закрепляет не выдержавшую испытания кризисом модель. В бюджете страны не найти, например, статьи, именуемой "расходы на науку". Они "растворены" в других разделах расходов. Но выбрав расходы на научные исследования из других статей и суммировав их, можно увидеть, что финансирование науки в 2010 г. уменьшается по сравнению с 2008 2009 гг. (рис. 4.12).

Глобальный характер современной экономической и платежной системы означает автоматический и моментальный перенос кризисных явлений (через механизм финансового рынка) из страны, где они были впервые продуцированы, на мировую экономику в целом. Это требует от страны формирования соответствующего бюджета.

Какими особенностями обладает бюджетная политика российских финансовых властей? Прежде всего, начиная с 1990-х гг. экономическая политика российского государства (включая бюджетную политику) исходит из посылки о принципиальной неэффективности государства как собственника. В связи с этим доходы от использования государственной собственности занимают в доходной части бюджета место более скромное, чем доходы от систематической приватизации государственного имущества, очередной масштабный раунд которой реализуется в посткризисный период. Кроме того, в условиях недомонетизированной  экономики, пораженной системным кризисом недопроизводства, российское государство настойчиво придерживается политики сокращения бюджетного дефицита, обосновывая эту позицию, как было отмечено, борьбой с инфляцией.

Необходимо отметить важную особенность формирования бюджета последние 20 лет. В 1990-е гг. этот процесс поневоле свелся к составлению сметы расходов: новое государство, построенное на принципиально иных принципах, чем прежнее, оказалось не в состоянии тянуть груз социальной и инвестиционной ответственности, который брало на себя и оставило в обязательное наследство предыдущее. Народнохозяйственный план, а с ним и обслуживающий его бюджет развалились, но обязательства остались. Смета доходов и расходов государства на год формировалась ad hoc, исходя из расходных обязательств и возможности найти любые мыслимые источники для получения доходов на их исполнение.

Анализируя расходы государства на ближайшую перспективу, следует обратить внимание на ряд обстоятельств. Посткризисный бюджет Российской Федерации предполагает устойчивое нарастание суммарных расходов на оборону, безопасность и правоохранительную деятельность. В случае если государственные закупки на эти цели будут осуществляться на внешних рынках (что происходит), эти расходы окажутся инструментом поддержания экономик стран-конкурентов на этих рынках.

При общем росте расходной части бюджета (на 11,3% в 2010–2013 гг.) доходы государства оказываются недостаточными, поэтому для балансирования бюджета избран механизм форсированных государственных заимствований. При этом график заимствований показывает, что правительство сознательно использует схему "долговой спирали". Не предполагая их инвестиционного использования в целях создания базы для последующего погашения, правительство придерживается схемы "новые долги для погашения старых". В свое время многие развивающиеся страны в результате использования именно этой схемы оказались в ситуации долгового кризиса.

Вопреки заявлениям об ориентации на создание инновационной экономики, Правительство РФ не планирует существенного расширения расходов на науку и образование. В целом нет оснований считать бюджетные проектировки на 2011–2013 гг. соответствующими основным принципам бюджетной политики стран, правительства которых на практике реализуют принципы  экономической независимости и развития национальной экономики. Как и в предыдущие десятилетия, в бюджетных проектировках нет выраженных принципов опоры на собственные силы или импортозамещения. При этом при составлении проекта бюджета расчеты привязаны к единственной валюте — доллару США, исходя из потенциальной курсовой динамики которого выполняется бюджетный прогноз.

Таким образом, бюджетная политика после кризиса 2008 г. никак не меняет зависимое от мировой финансовой системы положение России.

Еще одним фактором риска для российской денежной системы в условиях финансовой глобализации является зависимость колебаний денежной массы в РФ от накопления валютных резервов и роста чистых иностранных активов. В свою очередь, изменения на мировых товарных и финансовых рынках (прежде всего нефти и газа) приводили к соответствующей реакции предложения российского денежного рынка, усиливая его волатильность.

Большинство стран предпочитает режим регулируемого плавания курса национальной валюты и периодически использует валютные интервенции. Россия декларирует режим управляемого (регулируемого) плавания валютного курса. Однако вопросы этого регулирования требуют отдельного анализа. В конце 2008 г. рубль был девальвирован на 50%, а в 2009 г., напротив, ревальвирован.

На девальвации рубля "системообразующие" банки (за счет полученных у государства рублевых кредитов) всего за три месяца 2008 г. заработали более 75 млрд долл. Вместе с тем в России при росте курса доллара (ослаблении рубля) потребительские цены, особенно на продукты питания, начинают расти. В целом уровень инфляции в России в 2008–2009 гг. был одним из самых высоких в мире среди сопоставимых стран, хотя высокая инфляция не характерна для периодов экономической рецессии.

Анализ показывает, что как такового управления валютным курсом Банк России не осуществляет. Он не публикует национальные официальные курсы российского рубля, за официальные курсы иностранных валют, в частности за официальный курс доллара, выдаются биржевые курсы. По итогам каждой ежедневной торговой сессии на ММВБ по семи иностранным валютам, включая доллар США и евро, рассчитывается средневзвешенный биржевой курс каждой валюты, который и объявляется в итоговых информационных бюллетенях. При определении официального курса рубля относительно доллара США Банк России использует средневзвешенный курс рубля к доллару США на последней утренней биржевой сессии и округляет с точностью до копейки.

Таким образом, официальный курс рубля равен курсу биржевых спекуляций.

Этот пример управления валютными курсами неизбежно ставит вопрос об эффективности применяемых Банком России методов и инструментов денежно-кредитной политики и адекватности самой ее концепции требованиям современной экономики в условиях финансовой глобализации. Пока посткризисное развитие денежной системы России свидетельствует о том, что основные факторы риска, которые усугубили в России кризис 2008 г., сохраняются. Заявленный курс на модернизацию практически ничего не поменял. Уроков из кризиса не извлечено, а значит, новые кризисы неизбежны.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...