< Сентябрь 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
Подписка rss
Поиск Поиск
Русским надо поставить точку в гражданской войне 100-летней давности

05 сентября 2019 года
Закладки

Интервью порталу Новороссия.

ИА "Новороссия": Гражданская братоубийственная война — страшная трагедия для русского народа. Спустя 100 лет продолжают кипеть страсти в спорах условных "белых" и "красных". Почему русские сегодня возвращаются к, казалось бы, оставшемуся в прошлом противостоянию и кому это выгодно?

Андрей Марчуков: Гражданская война самая страшная из всех видов войн, потому что в отличие от "обычной" войны враг здесь не иностранцы, а соотечественники, люди одной крови, веры, культуры. Свои, которые перестали считать друг друга "своими". Брат стреляет в брата, сын идёт на отца. И оттого градус взаимной ненависти здесь гораздо выше, чем в обычной войне.

Поэтому гражданские войны очень разрушительны: для государственности, страны, общества. И одно из самых неприятных их следствий (а фактически и причин) то, что народ раскалывается на непримиримые лагеря. Когда проливается кровь, жажда отмщения и взаимная ненависть начинают расти как снежный ком. Но время — лучшее лекарство. Агрессия притупляется и даже начинается "реставрация" — обратные процессы в социально-политической сфере, новый режим меняется, иногда даже радикально. А раны затягиваются.

Как вы правильно заметили, со времени российской революции 1917 года и гражданской войны прошло уже 100 лет. Казалось бы, всё давно отболело, давно зажило и ушло в область истории — ведь сменилось несколько поколений. Гражданская война была открытой раной для современников и следующего за ними поколения: гибли родственники и близкие люди, разрушался привычный уклад жизни и т. д. Но для потомков это стало просто далёким историческим событием, к тому же, в народной памяти его заслонило событие гораздо более страшное и величественное — Великая Отечественная война.

Но в последнее время о революции и гражданской войне вдруг вспомнили и заговорили, притом не просто как о судьбоносном, но историческом явлении (не важно, оценивается ли оно позитивно, негативно или как данность), а как о чём-то современном, будто свершившемся вчера, а потому животрепещущем. И вспомнили отнюдь не только для извлечения надлежащих уроков. Всё как-то обострилось. И вот это действительно очень странно.

— Почему?

— Потому, что это не столько русские "возвращаются" к оставшемуся в прошлом противостоянию, сколько их хотят к нему возвратить. Чувство такое, будто кто-то очень хочет или повторения того, что случилось сто лет назад, или желает переиграть результаты, или добиться чего-то ещё, о чём вслух не говорят, но что неплохо угадывается за взбаламученной "бело-красной" шумихой. Хотят, не понимая, что играя с прошлым, можно пробудить то, что давно успокоилось. А может, и вполне понимая это.

Ситуация чем-то напоминает первые десятилетия советской власти. Тогда победившая сторона — большевики и коммунистическая интеллигенция — не жалели сил и чёрной краски для изображения самодержавия и дореволюционной России царством тьмы, невежества и отсталости, а белых — врагами. Себя же и революционеров подавали героями и борцами за правое дело, расписывая новую коммунистическую эру, социализм и Советский Союз светлыми красками. История в их изложении начиналась с 1917 года.

Вот такая однобокая картина. Её сторонники есть и сейчас, и это не только твердокаменные "ленинцы" и леваки. Такой подход приемлют и либералы-западники. Они, конечно, не считают, что история началась после 1917 года, но им импонирует несомый этим подходом нигилизм по отношению к православию и исторической России. Для них история что до 1917 года, что после него, "неправильная".

А теперь проглядывает прямо противоположная тенденция — кровожадными преступниками и палачами изображаются не только руководители большевиков, но вообще красные и все, кто поддерживал советскую власть. Советский Союз рисуют тюрьмой, жестоким и отсталым государственным образованием, а советскую историю — тупиком. При этом царская Россия изображается в эдаких патриархально-сусальных тонах, как идеальное общество, идеальный мир. Сторонники такого взгляда убеждены, что в 1917 году история закончилась, а последующие 70 лет (не просто послереволюционные 1920-е, а весь период вообще!) были временем рабства и "чёрной дырой".

Недавно закончился показ многосерийного фильма "Крылья Империи". Там этот мотив бросается в глаза, особенно в последних сериях. В фильме верно показаны революционеры-разрушители, боровшиеся с "самодержавием", а по сути, с Россией, но передана и вера в будущую светлую жизнь, невозможную при "старом строе", которая двигала многими искренними людьми, шедшими в революцию. Очерчен национальный фактор в революции, показаны внутренние и внешние корни Февраля, умонастроения верхушки большевиков и лично Ленина. Но "партийность" сериала несомненна.

Когда верные большевикам силы идут подавлять Кронштадтский мятеж — то есть, революционных матросов, только восставших против диктатуры коммунистов, то выглядит это так, будто идут какие-то чудовища: принюхиваются, прислушиваются и чуть услышат человеческий, даже детский, голос, как врываются и начинают убивать, убивать, убивать. А белые изгнанники вырисованы героями-мучениками, честью России… Эта тенденция, конечно, не так ярко выражена, как то, что навязывали большевики, но тоже дает о себе знать.

На самом деле обе эти трактовки нашей истории ХХ века не верны. И царская Россия, и Советский Союз, с одной стороны, не были безупречными и идеальными, а с другой, не были "царством тьмы" и "чёрной дырой". И красные, и белые не были непорочными рыцарями и благородными героями. Чем сильнее разгоралась гражданская война, тем больше становилось крови на руках тех и других. Напомню, что в Красную армию попадали не только по мобилизации, но и шли добровольно: отстоять "новый мир" и не дать вернуться "старому", или отомстить за своих, убитых белыми. И точно так же происходило, когда добровольно вступали в Белую армию: отомстить за убитых красными и разрушаемую Россию.

— Так что же делать нам теперь?

— Надо поставить точку в событиях столетней давности. Признать, что это была страшная братоубийственная катастрофа. Как и всякая революция, революция 1917 года являлась нарушением естественного хода развития, а это зло. А российская революция оказалась злом ещё и потому, что не просто ломала старую политическую и социально-экономическую систему, но стала разрушительной по отношению к национально-исторической сущности России (притом осознанно), революцией, в основе своей имевшей русофобию. И потому было бы лучше, если бы она не произошла, а накопившиеся в дореволюционной России проблемы решались мирно и без катастрофических потрясений. Или если бы наиболее разрушительные русофобские силы в ней потерпели поражение.

Но раз история пошла так, а не иначе, значит, на то были не только субъективные, но и объективные причины, которые коренились в социально-экономическом, политическом устройстве и духовном облике дореволюционной России, в состоянии и ожиданиях общества, соотношении сил и действиях противоборствующих сторон. И много чего ещё.

А главное, даже признав нежелательность революции и осознав её антирусскую составляющую, считая гражданскую войну величайшей трагедией нашего народа, нельзя проецировать это негативное отношение на все последующие десятилетия истории Советской страны, как это делали наиболее упрямые круги в эмиграции, а ныне их местные последователи. (Причём многие из нынешних "антисоветчиков" в годы "коммунистического рабства" родились, выросли и неплохо жили.) В значительной степени это была уже другая страна. Государство решало далеко не те же самые задачи, которые стремились воплотить творцы революции, а жизнь общества определяли отнюдь не одни лишь установки, которые пытались внедрить после революции.

Это была жизнь — нашей страны, нашего народа — с её трудностями и радостями, тёмными и светлыми сторонами, с трагическим и горьким, но и героическим, возвышенным, добрым. Это была судьба нашей Родины. Имеем ли мы или кто-то там ещё, право перечёркивать жизнь десятков миллионов человек (живших как до, так и после той или иной рубежной даты) ради чьих-то догм, идеологических построений или реваншистской гордыни? Можем ли мы отказаться от Родины и своих предков?

— Кто же заинтересован в обратном?

— Сегодня, когда нанесённые гражданской войной раны давно зажили, кто-то начинает их расковыривать, чтобы из них опять сочилась кровь. На мой взгляд, делают это обе стороны. С одной есть твердолобые, непрошибаемые коммунисты, леваки, национал-нигилисты, которые хотят жить по заветам Троцкого и Ленина (а кто и Мао Цзэдуна), безразлично или отрицательно относятся ко всему, что связано с национально-культурной сущностью России. Они мыслят догмами "пролетарского интернационализма", нужды русских как нации для них вторичны, если имеют место вообще, и в спорных моментах они склонны выступать на стороне "националов". Такая идеология, к сожалению, отпечаталась в головах многих.

А некоторые и вовсе поддерживают откровенных русофобов. Например, одна из российских левацких групп выказывала одобрение действиям украинских националистов, захватывавших храмы и притесняющих верующих канонической УПЦ, потому что те (верующие) почитают Николая II и его семью, причисленных к лику святых. Почему для этих леваков русофобы-необандеровцы — свои, а православный народ Украины, почитающий общерусских святых — чужой? Потому, что украинские националисты против "царя" и "попов".

А с другой стороны костёр гражданской розни разжигают наиболее непрошибаемые и упёртые монархисты и "необелые", идейные последователи радикальных эмигрантских организаций. Они считают весь советский период непрерывной трагедией, коммунистов изображают звероподобными существами и главными врагами человечества. Для кого-то из них и война — не "Великая Отечественная", и считают они, что коммунисты в России убили людей больше, чем немецко-фашистские захватчики, а в Холодной войне они на стороне "свободного мира". В своем понимании России эти люди застыли где-то в 1918 — начале 1930-х годов, и не видят, что СССР образца 1924-го, 1941-го или, к примеру, 1970 года — это далеко не одни и те же государства и общества.

Такие люди склонны к реваншизму, хотят, чтобы в народе и государстве утвердились их представления, пусть даже эти представления идут вразрез с исторической действительностью и самой жизнью. Они такие же догматики, приносящие реальность в жертву догмам, как и их антиподы из лево-нигилистического лагеря.

А есть и третья сторона — заказчик и главный выгодополучатель от этой вражды, но о ней надо сказать отдельно.

— Есть ли шанс восстановить преемственность истории в сложившихся условиях?

— Беда России — в прерываемости её истории, и это явление во многом носит не объективный, а субъективный характер. На нашей памяти 1991 год, когда новые "элиты" провозгласили отречение от предыдущего (советского) периода и его опыта (но только от того, который был ей невыгоден). Под этим флагом велось разрушение экономики, жизненного уклада, социальных связей, морали. То же самое было и в 1917 году — отречение новой "элиты" от предыдущей истории, и освящённое этим отречением жестокое разрушение прежней России. А до этого была петровская "революция сверху" с отречением от политического и духовного опыта Московского царства, вестернизацией элит и т. д. А ещё раньше, в середине — второй половине XVII века, был Раскол, расколовший (простите за тавтологию) русский народ и посеявший недоверие между значительной частью великороссов и государством.

Всё это подрывало жизненные силы народа и государства, порождало взаимное отчуждение народа и власти, равнодушие и даже презрение новых элит (а то и более широких масс) к своей истории и корням. А порой, как при Петре I и, особенно, при большевиках, и к насильственному искоренению этих корней. И сколько сил потом требовалось народу, обществу, государству (и в XVIII — XIX-м, и в XX веке, и сейчас), чтобы сгладить последствия этих "расколов", устранить и восстановить разорванную ткань русской истории!

Те внутренние и внешние силы, для которых историческая Россия не важна или опасна, кому неприемлем русский народ как самостоятельная личность, всегда были рады и сами старались разорвать нашу историю на несвязанные между собой и противоречащие друг другу части, прервать её непрерывность. Большевики и коммунистическая интеллигенция отрицали всё, что было до 1917 года. Нынешние "ультрабелые" придерживаются такого же подхода — они стремятся вычеркнуть всё, что было после 1917 года.

Не вычленить оттуда всё негативное, сказать — "нам не нравится это и это, потому, что оно было губительно для страны и народа, а вот это и это было хорошо, потому, что делалось во благо, и их необходимо сохранить или возродить". Нет, они отвергают всё, что было создано за советские годы. Тем самым, наносят вред не только народу и стране, о которых вроде бы пекутся, но и ослабляют собственные позиции. Ведь их максимализм идёт вразрез с чувствами и представлениями огромной массы соотечественников.

Возьмем ваш родной Донбасс. Что такое Донбасс? Это детище социально-экономического развития России. До революции оно велось в рамках капиталистической системы, затем, особенно начиная с индустриализации 1930-х годов, этот процесс продолжился, только в бóльших масштабах и в социалистической форме. Да, в советское время был неприятный момент: бóльшая часть Донбасса была передана Украине и украинизировалась. Украина как национальная республика вообще была создана большевиками в рамках всей их политики в отношении исторической России и русскости. Но если отвлечься от сугубо национальных моментов и посмотреть, чем Донбасс стал за советские годы, как он вырос, как похорошел, то те, кто объявляют советское время "чёрной дырой", фактически перечёркивают душу, историю, облик Донбасса. Что, выбросить за ненадобностью героев труда, объявить ложной и рабской энергию развития и созидания, которыми жило советское общество и государство? Героев войны, которых родила донецкая земля? Да и миллионы обычных людей. Справедливо ли это с точки зрения этих миллионов? Конечно, нет. Такая антисоветская твердолобость точно также враждебна нашей стране и народу, как и твердолобость лево-нигилистическая. И те, и другие во имя своих идеалов отказываются от того, чем жили миллионы людей как до 1917 года, так и после.

Вызывает сожаление, что многие "неокрасные" не понимают важности национального и православно-религиозного фактора в жизни России, безразлично относятся к интересам русского народа. И такое же сожаление вызывает поведение немалой части "необелых", которые, заявляя себя русскими патриотами, тоже занимаются отрицанием — но уже положительного опыта советского периода.

Да и где она, та самая точка отсчёта "идеального мира"? Может, в демократическом 1991 году? Или в революционно-коммунистическом 1917-м? А может, в последнем спокойном дореволюционно-монархическом 1913-м? И почему именно в нём, мало ли в нашей истории заслуженных монархов и славных эпох? А может, за точку отсчёта брать не бюрократическую империю, а допетровское православное Московское царство? Имеются и её патриоты. А может, вообще в поисках "золотого века" углубиться во времена Московского и Тверского княжеств, Новгорода и Литовско-Русского государства? А ведь есть и такие, кто (как неоязычники) во имя поиска "настоящей Руси" перечёркивают всю тысячелетнюю русскую христианскую историю и свой идеал конструируют в языческих временах. Так где же остановиться?

Задачей всех, кому дороги Россия и Русский мир, кто считает себя русским, должна стать защита преемственности, единства и непрерывности нашей истории. Со всеми её чёрными и светлыми моментами. Нельзя отрицать один период ради другого (тем более, идеализированного и мифологизированного). Это путь отрицания и отчуждения. Не наш путь.

*

ГЛАВНОЕ — БЫТЬ РУССКИМ, А ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИСТРАСТИЯ ВТОРИЧНЫ

— Был ли СССР антирусским государством? Как всё-таки правильно оценивать Советский Союз с точки зрения Русской истории?

— СССР не был "русским государством". В 1920 — первой половине 1930-х годов он во многом даже был антирусским государством. В основе национальной и внутренней политики лежал принцип: русский народ — это народ, ранее угнетавший прочие народы, и потому он должен восполнять им свои прежние "прегрешения". То есть, за свой счёт развивать национальные окраины, культуры, национальности, не иметь своих национальных интересов и уступать "националам". Что уж говорить, если в Советском Союзе у русского народа не было своей национальной государственности! Это результат революции, той антирусской начинки, которой это социальное потрясение оказалось наполнено. К сожалению, заложенные в тот период принципы национальной политики и территориального устройства не претерпели изменений и сейчас, в Российской Федерации.

По мере того, как господство коммунистической доктрины отступало перед потребностями Советского Союза как обычного государства, ситуация менялась. С приближением и, особенно, с началом Великой Отечественной войны властям и лично Сталину стало ясно, что опираться на лозунги пролетарского интернационализма в стране, где подавляющее большинство населения — русские, нельзя и даже гибельно, и от крайностей национал-нигилизма и русофобии отказались. Во времена Хрущева нигилистическое отношение к религии и всему национальному опять обострилось. При Брежневе постулат был такой: стабильность и никаких крайностей.

В этот период происходит становление русского национального движения, действовавшего хотя и в рамках системы, но открыто. К нему принадлежала значительная часть интеллигенции, а взгляды и настроения "русофилов" получили широкое распространение в народе. Кстати, в советское время, в отличие от дней сегодняшних, существование русского народа не пытались отрицать, а в отдельные периоды (в сталинский конца 1930 — начала 1950-х и брежневский) слова "русский народ", "русская культура" публично употреблялись чаще, чем в наши дни. Это происходило не из-за поддержки властей, а благодаря их временно терпимому отношению. А то и вопреки: во власти и коммунистической интеллигенции имелось немало ярых противников "русистов".

В позднем СССР об антирусском характере государства говорить не приходится, но понятно, что оно не было русским. Это была империя с присущим этому типу государств наднациональным принципом устройства, на который сильнейшим образом влиял коммунистический догматизм. И покоилось всё на "ленинских принципах" национальной политики с их делением наций на "коренные" и "некоренные" и возложением на русских и РСФСР (которая тоже не была русской государственностью) не только государственного бремени, но и бремени "помощи" всевозможным "националам" и их территориальным образованиям.

Но и дореволюционную Россию не вполне можно назвать национальным государством русского народа. По факту оно вроде как было русским, православным, но на деле русские являлись не гражданским сообществом, а подданными, в то время как нация предусматривает наличие гражданских прав и т. д. Та Россия тоже была империей с присущими империям свойствами. Кстати, столкновение имперского и национального подходов к пониманию сути и устройства России заложило ещё один острый политический конфликт, раскачивавший её государственность.

Но дело даже не в этом. Надо отделять положительный опыт от отрицательного. Если мы возьмем опыт СССР в национальной политике, отношение к Церкви, ряд принципиальных моментов в экономике, то их следует назвать неприемлемыми, более того, разрушительными для России. А если мы берем социальную политику, курс советского государства в отношении науки, образования, здравоохранения, его нацеленность на развитие человека, то это опыт, безусловно, положительный. Это особенно заметно на фоне современной России и Украины. И этот опыт является колоссальным достижением по сравнению с Россией дореволюционной. Его-то, а вовсе не "репрессии" и "борьбу с религией", и хотело бы вернуть большинство "красных" патриотов. Точно так же, как нормальные "белые" патриоты хотят, чтобы русские перестали быть изгоями в своей стране, и государство держалось своих национальных корней, а вовсе не учредить монархию и скопировать пороки дореволюционной России.

И ещё один плюс СССР: уже с 1930-х годов курс руководства был нацелен на развитие страны, на обеспечение её независимости, а не на то, чтобы войти в "мировую экономическую и политическую систему". Нынешние Россия и Украина являют пример прямо противоположный. Их "элиты" как раз стремятся туда "интегрироваться" (российская с учётом своих условий; украинская и вовсе без таковых), выстраивая соответствующим образом свою политику и экономику. А промышленность дореволюционной России в значительной степени принадлежала западному капиталу, который через экономические и финансовые рычаги оказывал влияние на политический курс страны. Втягивание России в губительную для неё Первую Мировую войну во многом было обусловлено фактором экономической полузависимости от западного капитала.

Выход простой, но, к сожалению, далеко не всем очевидный: и в Российской Империи, и в Советском Союзе, и в нынешней России брать всё положительное и отказаться от того, что было несовершенно и наносило народу и стране вред. Не рубить сплеча, не очернять и не обожествлять всё подряд.

— С левого лагеря тоже зачастую идет нагнетание ненависти к "булкохрустам", у адептов СССР-2 все наоборот сводится только к советскому периоду со всеми его противоречиями, хотя, например, национальные конфликты и войны на постсоветском пространстве — это как раз следствие ошибочной, а иногда и преступной национальной политики властей СССР. Кому выгодно навязывать продолжение разделения русского цивилизационного пространства под видом восстановления власти советов или социальной справедливости?

— Отчасти я об этом уже сказал. А вот "булкохрусты"… Не слышал такого выражения. Думаю, оно родилось вот почему. Многие из тех, кто негативно оценивает советский период и идеализирует Россию дореволюционную, создало для себя удобную мифологию. И на дореволюционную Россию глядят глазами богатых и привилегированных классов. Все мнят себя дворянами, купцами, в крайнем случае, почётными гражданами. Взирают на жизнь с точки зрения усадеб, капиталов, титулов. Никто не хочет быть рабочим или крестьянином (ну, разве что, зажиточным), хотя все они на 90, а то и больше, процентов являются как раз их потомками. Отсюда и некоторое высокомерие, непонимание социально-экономических причин революции, поддержки народом красных и советского строя.

Более того. Эти, как Вы их назвали, "булкохрусты" подспудно или явно считают бедных (крестьян, рабочих) лодырями, нахлебниками, пьяницами, а настоящими людьми — лишь зажиточных. То есть, отрицают вековой народный взгляд на проблему "богатый — бедный", где народное сочувствие всегда на стороне бедных, обездоленных, угнетаемых. Да, среди "комбедовцев" и революционных заводил были лентяи и люмпенизированные элементы. Но бедность, особенно в такой стране как Россия, это вовсе не следствие лени и нерадивости. Кто так считает, тот просто не знает историю.

И заметьте, как этот "необелый" снобизм созвучен циничному мировоззрению современных либералов-западников и новоявленной "элиты", которые демонстрируют его на каждом шагу и в личной жизни, и выражениях, вроде: "Если ты такой умный, то почему такой бедный?", "Если вы (врачи, учителя, учёные, бюджетники) хотите получать высокую зарплату, меняйте работу". Примеров их презрения к "нищебродам" масса. Отметим, что нынешние огульные критики советского периода зачастую живут мифами, уходящими ещё во времена перестройки и разгула "демшизы". Тут взгляды тех и других смыкаются. И точно так же мифология леваков и очернителей исторической России зачастую созвучна взглядам космополитично настроенных либералов.

Понятие социальной справедливости и даже власть Советов как политическая форма государственного устройства на самом деле с отрицанием русскости, национал-нигилизмом и копированием "ленинских принципов" не связаны. Социальная справедливость для здоровья общества крайне важна. Справедливость — это глубоко русское чувство, оно проходит через всю русскую культуру и историю. Раньше оно облекалось в религиозную форму, потом могло облекаться в политическую.

Большую ошибку совершают те, кто полностью отрицает социальную составляющую и всё сводит исключительно к сфере духа. Духовность — это очень хорошо, но для людей важно иметь кусок хлеба (и лучше с маслом), важно, чтобы со стороны властей не было хамства, чтобы не было всё углубляющейся пропасти между народом и разбогатевшей за его счёт "элитой", чтобы не было новой "знати", презирающей всех остальных, именующей народ "чернью" и "быдлом", а Россию желающей лишь эксплуатировать и жить заграницей.

Получается, что монархисты, "необелые" отрицают или отодвигают на задний план социальное, для них важны лишь вопросы национально-культурные. Коммунисты, "неокрасные" (даже патриоты) упор делают на социально-экономическую составляющую, а от национальных проблем (особенно русского народа), дистанцируются, или над ними довлеют старые догмы. А либералы интересуются лишь правами человека и борьбой за власть, проблемы социальной справедливости и русский вопрос от них далёк. Вот и выходит, что каждый взял себе небольшой и удобный ему общественный сегмент и не пытается выйти за его рамки. Или эти сегменты им кто-то отдал, и не даёт выйти "за флажки" — но это уже другой вопрос.

Такое сегментирование вредно. Для русских патриотов, кем бы они ни были — левыми, правыми, центристами — важна и национально-культурная, религиозная, и социально-экономическая, и гражданско-политическая составляющая. Тем, кто действительно болеет за Россию и русский народ, категорически нельзя уходить от необходимости борьбы за социальную справедливость, от решения насущных социальных, экологических, этнодемографических задач, от защиты гражданских прав и свобод, и от их отстаивания на политическом поле. Нельзя отдавать эти вопросы другим общественно-политическим силам, тем более, что часть из них отодвигает национально-культурные проблемы на задний план или вовсе настроена русофобски.

А левым патриотам нельзя цепляться за отжившие догмы и пытаться лечить беды России и русского народа прогорклым лекарством "пролетарского интернационализма". Либералам же хочется пожелать быть национально-ориентированными и помнить, что они — русские люди (конечно, кто таковым является).

Только в единстве духовного и материального, национального и социального кроется сила русского движения — и как политической величины, и как национально-культурного фактора в жизни страны

— Вы упомянули о третьей заинтересованной стороне.

.

— На самом деле под левацким и либеральным нигилизмом в отношении России и русского народа лежит далеко не социально-экономический фактор, а банальная, но от этого не менее страшная русофобия. Русофобия — это ненависть к русскому народу, презрение к нему, к его культуре, истории, государственности, духу, который проявлялся и до революции, и в советское время. Это боязнь, что русский народ станет хозяином на своей земле.

Те, кто в советское время представал как коммунистическая интеллигенция и пламенные революционеры, а в настоящее время выступают как пламенные либералы (а на Украине как украинские националисты), и новые "элиты" боятся народа, его культуры, национального духа. Боятся, что те проекты, которые они навязывали и навязывают, будь то коммунизм, либерализм, украинский национализм, под влиянием народной матрицы изменяются или терпят крах. Им важно не допустить, чтобы Россия была самостоятельным, народным, национальным государством. И в ход идут все способы, в том числе педалирование давно забытого противостояния столетней давности. Им необходимо сохранить свою власть, влияние и собственность. А лучший способ ослабить и нейтрализовать противника — его расколоть. Например, поделив народ на новых "красных" и новых "белых", "своих" и "чужих".

Энергию социального протеста и стремление к социальной справедливости увести в изолированное от национального вопроса русло, навязать ему старые догмы и символы, приклеить ярлык "коммунизма", тем самым, придавив грузом прошлого. Сделать это несложно — надо лишь прочно увязать вопросы социальной справедливости и гордость за достижения советского периода с Лениным, Октябрём 1917-го и большевизмом. Чтобы те, кто был готов поддержать это движение, отшатнулись от этого багажа: "Кто за это — тот за гонения на Церковь, репрессии, дефицит, украинизацию!".

А энергию национального движения направить не на критику дня сегодняшнего и решение современных проблем (тех же национальных или связанных с миграцией), а на бессмысленную борьбу с прошлым, на яростное "разоблачение" коммунизма, "преступлений Сталина", коллективизации-индустриализации и советских порядков. Предпочитая искать причины нынешних бед не в нашем времени, а где-то в прошлом, и отвергая советский период, его адепты, фактически, одобряют то, что происходит сейчас — что только на руку "выгодополучателю". Нейтрализовать это движение тоже несложно, надо лишь увязать "русский вопрос" с отрицанием всего советского. Чтобы те, кто мыслит себя русским патриотом, но не считает этот период "чёрной дырой", воскликнули: "Кто за это — тот против Победы, Гагарина, социальной справедливости, достижений нашей страны!".

Контролировать, умело направлять обе стороны, поддерживать такую среду, которая раздражает их обеих, ловко подменять понятия и причину гнева. Например, сохраняя бесчисленные памятники Ленину и названия улиц в честь Свердлова, Землячки, Урицкого, Карла Маркса, Робеспьера (заметим, что имена Сталина и сталинских наркомов к увековечению в городской топонимике не допускаются). Это, во-первых, показывает приоритеты "элиты", во-вторых, служит раздражающим фактором для патриотов, а в-третьих, стравливает "белых" и "красных" (пусть даже для большинства последних эти имена, по сути, чужды).

Стравить легко. Тем более, что среди сторонников обоих лагерей есть те, кто не желает слышать другую сторону и не прочь сойтись в битве за торжество своей частной "правды". Или кто хорошо понял, чего от них ждут, и следует заданным "правилам игры". И готово: левых и правых патриотов, русских людей стравили в нелепой и губительной схватке вокруг того, чего уже давно нет. А в реальной жизни всё остаётся по-прежнему, положение, власть и капиталы "элит" в целости.

Чем на это ответить? "Красным" патриотам — уходить от привязки успехов СССР и вопросов социальной справедливости к Ленину, Сталину и "демонам революции". "Белым" патриотам — уходить от увязывания русскости лишь с монархией и идеализацией дореволюционных порядков. Образно говоря, не подменять справедливость портретами Ленина, а русскость — портретами Николая II.

— В нашей новейшей истории уже был эпизод, когда и красные, и белые сражались в одном окопе — это ополчение Донбасса. В критический момент русские сплотились перед лицом общего врага. Неужели для преодоления идеологических противоречий русским необходима только реальная военная угроза?

— Прекрасный пример. И знаете, почему? Люди, придерживающиеся левых или правых взглядов, которые применительно к историческому прошлому больше симпатизируют белым или красным, объединились. Потому, что у них была общая основа — осознание того, что они русские. Что есть коренные русские интересы, которые выше любых узко-политических пристрастий и групповых идеалов. Что за ними историческая Россия во всем её величии и многообразии. И что только они сами могут и должны её защитить.

Вот этот принцип: главное — быть русским, а уже потом монархистом, коммунистом, национал-демократом, либералом, кем угодно. Главное — это национальное чувство, а всё остальное, в том числе политические пристрастия — вторичное. А сейчас, к сожалению, и у "неокрасных", и у "необелых" главным выступают любезные их сердцу социально-политические проекты. То есть, они сначала монархисты, коммунисты, а потом уже русские. И в зависимости от своей политической платформы они и смотрят на мир.

А надо смотреть с точки зрения того, что ты русский. И в окопах Донбасса это стало понятно. Там русскость встала на свою защиту. Восстала против украинства, которое ненавидит русскость, отрицает всю тысячелетнюю нашу историю. Там, на Донбассе, в Новороссии русский народ поднялся против национального раскола, ведь украинство — это одна из форм расщепления нашего народа. И все эти люди, самые чистые, самые честные, встали на защиту Донбасса, Новороссии, России именно как РУССКИЕ ЛЮДИ. В этом их сила и величие. И это страшит всех врагов России и Новороссии — внешних и внутренних.

Вот такое единство нам и нужно, и не только на фронте, а и в обычной, гражданской, повседневной жизни. Осознавать себя русскими и быть ими, а всё остальное приложится.

Источник: 1, 2 

*

Интервью портала ИА "Новороссия" с русским историком, публицистом Андреем Марчуковым, посвященного вопросу преодоления русскими народом внутренних расколов в условиях борьбы за свое будущее. Беседовал Тихон Гончаров.

Андрей Владиславович Марчуков (род. 1977 в Москве) — российский историк и публицист. В 1999 году с отличием окончил Исторический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В 2004 году защитил кандидатскую диссертацию на тему "Украинское национальное движение в УССР в 1920–1930-е годы". В настоящее время работает в Институте российской истории РАН. Область научных интересов — формирование наций и национальных идентичностей на восточнославянском (русском) этническом пространстве, идеология и практика украинского национализма, этническая история России, "Русский вопрос". Автор двух монографий и около 80 печатных работ в российских и зарубежных печатных и электронных изданиях. Выступает в качестве эксперта по историческим и общественно-политическим проблемам на телевидении и радио.

*

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...