< Август 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Подписка rss
Поиск Поиск
Помнить о сотворцах Облика России!

06 марта 2013 года
Закладки

В эти дни новостная лента и блогосфера переполнена постами, воспоминаниями и аналитикой про Сталина – в память о 60-летии его смерти. И вал рефлексии о Иосифе Виссарионовиче совершенно затушевал собою факт, что 5 марта – это день ухода в Мир иной титанов нашей национальной культуры – Сергея Прокофьева и Анны Ахматовой,  внесших свою особую ноту в созидание России как Державы Красоты и Духа.

Потому, отдавая дань памяти великим художникам,  хочется вспомнить и высказать главное, породнившее Ахматову и Прокофьева,– при всем различии их личных судеб и творческого языка. Это – их отношение к России!

***

АННА АХМАТОВА: МЫ ЗНАЕМ, ЧТО НЫНЕ ЛЕЖИТ НА ВЕСАХ...

Анна Ахматова – поэтесса большого сердца и душевности, но одновременно – и духовный воин. Может то, что Ахматова именно воин духа – в ней и является главным, сформировавшим ее как творца. Ахматова не уехала в эмиграцию в 20-е годы, как множество представителей ее круга. Она осталась с Россией навсегда – в труднейшие годины бедствий нашей страны. Анна Андреевна не ожесточилась сердцем, пережив расстрел новыми властями мужа – Николая Гумилева, и репрессии сына – великого историка Льва Николаевича Гумилева.

Во времена "опрокидывания Пушкина с корабля современности" и безумия оргий кампаний безбожников Ярославского Ахматова хранила огонь преемственности великой дореволюционной русской культуры, мужество преданности вечным Идеалам, отличения наносного и преходящего от подлинного. В годы Великой Отечественной войны Ахматова раскрылась с особой огненной выразительностью в военной поэзии – вдохновляя, вселяя силы, и говоря о самом главном, подлинном, вечном... О той главной духовной скрепе, по которой удар продолжается и теперь.

И потому мне Анна Андреевна сейчас ближе не как утонченный лирик, а как гражданский трибун, болеющий о России. Ее подлинный внутренний облик, – это несомненно строки "Мужества", написанные в феврале 1942 года, когда решалось все: будет ли наш народ, продлит ли он свое существование, и будет ли будущее у нашей планеты. И тогда раздался голос Анны Ахматовой:


    Мы знаем, что ныне лежит на весах
    И что совершается ныне.
    Час мужества пробил на наших часах,
    И мужество нас не покинет.
    Не страшно под пулями мертвыми лечь,
    Не горько остаться без крова,–
    И мы сохраним тебя, русская речь,
    Великое русское слово.
    Свободным и чистым тебя пронесем,
    И внукам дадим, и от плена спасем
    Навеки!

Эти строки, повторюсь, актуальны и сейчас. Как и убежденность великой поэтессы, высказанная в 1941:

    Вражье знамя
    Растает, как дым,
    Правда за нами,
    И мы победим.

***

СЕРГЕЙ ПРОКОФЬЕВ: ЗА ОТЧИЙ ДОМ, ЗА РУССКИЙ КРАЙ ВСТАВАЙТЕ ЛЮДИ РУССКИЕ!

Сергей Прокофьев – талантливый композитор, пианист, крупнейший мировой художник ХХ века с особым музыкальным языком и новаторством, обессмертившим русскую классическую музыку. Но  Прокофьев и великий сын России, чувствовавший со своей Родиной особую связь, нуждавшийся в Отечестве так, что с эмиграции в 30-е годы возвратился в СССР, плюнув на весь свой  феноменальный успех за рубежом. И это не был случайный порыв импульсивного человека.

Музыковед И.НЕСТЬЕВ, исследователь творчества С.Прокофьева писал: "Годы, прожитые за рубежом, были для Прокофьева окрашены непрекращавшейся, постоянной тоской по России. Самый выезд за рубеж весной 1918 года – по командировке А.Луначарского – был для него временной мерой, вызванной трудными условиями жизни. Он не раз высказывал свое стремление вернуться на родину при первой реальной возможности.

За годы эмиграции композитор ни разу не воспользовался сюжетами, почерпнутыми в литературе или театре США, Германии или Франции... В двадцатые годы Прокофьев дружески общался с современными западными композиторами, но оставался равнодушным к господствующим художественным течениям, будь то немецкий экспрессионизм, французский неоклассицизм или американская джазовая музыка. Быть может, в этом стилистическом "иммунитете" сказалось принципиальное нежелание менять ранее установленные творческие ориентиры...

С течением времени отрыв от родины стал роковым образом сказываться на его творчестве. "Нет идей!"; "Часто кажется, что один сюжет так же не нужен, как другой", – жаловался он в письмах к московским друзьям. И вот еще выразительно признание в более поздней автобиографической заметке: "У меня начала закрадываться мысль: а не суждено ли мне сойти на второстепенную роль?" Черты некоторого "обмеления" или "пересыхания", как выразился сам композитор, в той или иной степени сказались в целой серии его сочинений конца двадцатых – начала тридцатых годов, включая Четвертый и Пятый концерты, балет "На Днепре", ряд пьес для фортепиано... В беседе с французским критиком Сержем Морё Прокофьев так сформулировал свою тогдашнюю позицию: "Воздух чужбины не идет впрок моему вдохновению... Самое неподходящее для такого человека, как я,– это жить в изгнании, оставаться в духовном климате, который не соответствует моей нации... Здесь я лишаюсь сил. Мне грозит опасность погибнуть от академизма". Беседуя тогда же с виолончелистом Григорием Пятигорским, композитор откровенно признал, что "не может сочинять нигде, кроме России"".

Далее Нестьев заключает: "Можно утверждать с полной уверенностью, что возвращение на родину в целом обогатило творчество Прокофьева, прежде всего раскрыв ранее нереализованные национальные черты его дарования. Россия вернула ему национальную среду, которой ему так не хватало на Западе. Вспомним его слова, сказанные накануне репатриации в беседе с Сержем Морё: "Я должен снова вжиться в атмосферу родной земли. Я должен снова видеть настоящие зимы и весну, вспыхивающую мгновенно. В ушах моих должна звучать русская речь, я должен говорить с людьми моей плоти и крови, чтобы они вернули мне то, чего мне здесь недостает: свои песни, мои песни". Именно эти земные радости обрел великий музыкант, живя в Поленове, где сочинялась партитура "Ромео", в совхозе "Иваново", где рождалась Пятая симфония или на подмосковной Николиной горе".

А Ольга Соболевская приводит важные для понимания значения Прокофьева слова Святослава Рихтера: "Святослав Рихтер, ставший первым исполнителем нескольких произведений Прокофьева, красноречивее всех рассказывает о симфониях, концертах и сонатах композитора. Он называет Прокофьева "человеком, творящим энергию". Прокофьевская Третья симфония, по словам Рихтера, подействовала на него "как светопреставление": пианисту "хотелось спрятаться". В последней части "разверзаются и опрокидываются грандиозные массы – конец Вселенной". Тему усиливает "погребальное звучание колокола".

Но мне лично Прокофьев особо дорог как творец музыкального образа Александра Невского – Охранителя Русской земли. Незадолго до начала Великой Отечественной войны в 1938 году на экраны вышел фильм Сергея Эйзенштейна "Александр Невский", музыку к которому создал Сергей Прокофьев. И в этой оратории Сергей Сергеевич положил на музыку особые слова:

    Вставайте, люди русские,
    На славный бой, на смертный бой.
    Вставайте, люди вольные,
    За нашу землю честную!

    Живым бойцам почёт и честь,
    А мёртвым – слава вечная.
    За отчий дом, за русский край
    Вставайте, люди русские!

    Вставайте, люди русские,
    На славный бой, на смертный бой.
    Вставайте, люди вольные,
    За нашу землю честную!

    На Руси родной,
    На Руси большой
    Не бывать врагу!
    Не бывать врагу!
    Поднимайся, встань,
    Мать родная, Русь!
    Поднимайся, встань,
    Мать родная, Русь!

    Вставайте, люди русские,
    На славный бой, на смертный бой.
    Вставайте, люди вольные,
    За нашу землю честную!

    Врагам на Русь не хаживать,
    Полков на Русь не важивать!
    Путей на Русь не видывать,
    Полей Руси не таптывать

    Вставайте, люди русские,
    На славный бой, на смертный бой.
    Вставайте, люди вольные,
    За нашу землю честную!

И шедевр Эйзенштейна и музыка к нему Прокофьева имели громадное влияние на современиков. Образ Невского вселял нашему народу веру и убеженность, что нацисткие потомки псов-рыцарей найдут в России свое Чудское озеро и гибель.

Прокофьев – творец подлинной духовной энергии, силы, для меня тождественной огню оружия "Катюш" Великой Отечественной... Сергей Прокофьев и Анна Ахматова остаются нашим духовным оружием, олицетворением России как Твердыни Духа. Светлая им память и благодарность от нас!

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...