< Сентябрь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Подписка rss
Поиск Поиск
Паола Волкова. Наш мост над бездной

16 марта 2013 года
Закладки

Тяжелый месяц март. Отбирает от нас великих, лучших, достойнейших — Чавес, Мария Пахоменко, Борис Васильев... А сегодня и Паола Волкова: искусствовед, педагог, историк, культуролог, крупнейший мировой специалист по творчеству Андрея Тарковского. Ученица Мераба Мамардашвили и Льва Гумилева.

Но в моей памяти  Паола Дмитриевна — несравненный рассказчик и просветитель, владевшая Божьим Даром одухотворять сердце живительной магией искусства великих мастеров прошлого.

Впервые увидел я ее довольно случайно — в интернете — в передаче телеканала Культура "Мост над бездной", посвященной "Троице" Рублева. После услышанного душу переполнил восторг и радость о  великом дерзновенном замысле Рублева. Что теперь, наконец, я на пути понимания этого величайшего Мастера... И как я мог, казалось, много изучая, интересуясь и уже зная,— совсем не видеть, не понимать, не ощущать этого чуда, приоткрывшегося только сейчас?!

Такой увлеченной, учившей чувствовать подлинную красоту — Паола Дмитриевна запомнилась и студентам ВГИКа. Около 30 лет она читала лекции по истории искусств и материальной культуре, а на Высших курсах сценаристов и режиссёров — культурологию и дисциплину "Изобразительное решение фильма". Режиссер Владимир Соловьев, посещавший ее курсы, вспоминает: "Очень сложное общение. Потому что минут через 10, если повезет, ты понимаешь, что, в общем, к сожалению, ты – болван. Причем она для этого не делает ничего...".

Анастасия Ниточкина: "На занятиях во ВГИКЕ Паола Дмитриевна Волкова рассказывала одну притчу. Когда-то она путешествовала по провинциальной Италии, заходила в маленькие церквушки с великолепно расписанными куполами. А поскольку деревушки и церкви были практически нищими, то для экскурсантов ввели плату: за "взгляд".

Чтобы в церкви включился ненадолго свет, нужно было опустить в автомат монетку. Но в людях, даже очень богатых, неисчерпаема страсть к халяве, и каждый ждал, что монетку кинет кто-то другой. И вот в одной церкви кто-то кидает и кидает монеты. Паола оглянулась и увидела, что монеты кидает женщина, везущая инвалида. Кидает, смотрит и рассказывает ему на ухо, что написано под куполом.

И Паола понимает, что инвалид абсолютно слеп. А раз слеп, значит, не видит людскую скупость, просто дает монеты, не думая, почему он, а не кто-то другой. Счастливый человек. А потом она задумалась: что же женщина рассказывает этому старику? Как можно словами передать чудо живописи, скажем, Рафаэля? Но, значит, передает как-то, раз он не жалеет монет.

А потом мы, студенты, придумали такую игру: в темноте наугад открывали в альбоме репродукцию какой-нибудь известной картины, зажигали на минуту свет, а потом по очереди рассказывали о запомнившихся деталях. Как оказалось, запоминали мы все абсолютно разные вещи.

То, как мы посещаем сегодня музеи, напоминает эту нашу студенческую игру: проносимся вихрем по залу, если и рассматриваем что-то, то все равно на бегу. Но шедевры потому и шедевры, что в них нет ничего случайного — во всем скрытый от глаз обывателя глубокий смысл. Все это — знаки, послания, которые может расшифровать лишь посвященный.

Паола Волкова как нельзя лучше подходит на роль расшифровщика — она умеет подбирать ключи к загадкам старых полотен. Речь пойдет о фреске Джотто "Поцелуй Иуды" в капелле дель Арена в Падуе, "Троице" Андрея Рублева, "Весне" Сандро Боттичелли, "Менинах" Диего Веласкеса..."

Паола Дмитриевна всю жизнь совершала подвиг — зажигая сердца. Нам, сегодняшним поколениям вечно спешащих и ничего не успевающих, блиц-информированных, но иссушенных, экономящих чувства — она открывала в, казалось, общеизвестных вещах сокровенные смыслы... Своим примером учила совсем другой, глубокой помыслами и переживаниями жизни:

***

[Телеканал Культура] Мост над бездной. 12 серий:

***

[Канал Психология-21] Мост через бездну. 4 передачи.

Беседы ведущего Эдуарда Сагалаева с Паолой Волковой о вечных ценностях, о смерти, о любви, о страхе, о пути, о цели, о духе…

***

[Открытый Университет Сколково] Беседы об искусстве. 10 лекций:

 

***

Паола Дмитриевна не успела закончить задуманный ею проект из 5 книг "Мост через бездну". 

Паола Волкова: "Мне очень трудно писать. Все всегда удивляются, почему я так мало пишу. Дело в том, что устная и письменная речи отличаются друг от друга. Я говорю так, что, когда записываются мои устные тексты, то их очень сложно превратить в письменную речь, и для того, чтобы их записать, надо перестроиться на другое мышление и язык. Только в последнее время я научилась писать коротко, экономно, лапидарно. Я сделала очень большой шаг. Я задумала серию из пяти книг, первую из которых я уже выпустила и назвала ее "Мост через бездну". Я назвала ее так от того, что я полагаю, что вся та история культуры, которую мы знаем, мы знаем не только благодаря тому, что она является предметом музейного хранения или археологического обнаружения, а еще и потому, что она отвечает на какие-то вопросы и сейчас. Это – непрерывная история комментария. Мы комментируем античность до сих пор". "XX век – это век комментария. Это – мост через бездну. Это – эхо, отголоски, отклики. Мы переговариваемся с нашим прошлым. Это необходимо нам как память, потому что память – это главное. Благодаря этому бесконечному комментарию с мировой художественной культурой мы имеем психологическое, интеллектуальное и душевное богатство".

Хочу привести прошлогоднее интервью Паолы Дмитриевны газете "Аргументы недели" – о замысле ее книг и ее восприятии искусства:

***

КНИГА СВОБОДНОЙ МЫСЛИ 

– Паола Дмитриевна, ваша увлекательная книга рассчитана всё же на подготовленного читателя, не так ли?

– Да, книга почти беллетристическая, но желательно, чтобы читатель был немного подготовлен к предмету разговора. Я с поклоном отношусь к своим учителям, мне с ними повезло. Они научили меня главному: стараться независимо и самостоятельно смотреть на предмет искусства. Поэтому свою книгу "Мост через бездну" я с полным правом могу назвать авторской: она выражает моё авторское видение, и оно совершенно не совпадает с классическим. Это книга вольная, это книга свободной мысли.

– В своей книге вы пишете, как резко изменились ваши представления о предметах искусства, когда лично приезжали на место и видели подлинники…

– Никогда бы не начала эту книгу, если б своими глазами не видела описываемые мной предметы. Никакое научное описание, кинематограф, репродукции, даже самые лучшие, не могут дать представление о подлиннике. С середины 70‑х годов, когда стала выезжать за границу, я увидела подлинные вещи. Не могу описать тот шок, который произошёл со мной при посещении Венского музея, где я впервые увидела подлинного Рубенса, Веласкеса и Брейгеля. Скажу одно: у меня в этот день резко поднялась температура – до 40 градусов. Это был настоящий психический, физиологический шок.

Приведу ещё один пример. Когда-то со студентами ВГИКа мы сделали фильм об Александре Тышлере, выдающемся советском художнике, которого я очень люблю. Александр Григорьевич был тогда ещё жив. Мы пригласили его посмотреть кино. Будучи доброжелательным человеком, он сказал после просмотра: "Очень вам благодарен за этот фильм. Но я этих картин никогда не писал".

– В каком смысле?

– Как бы ни была чувствительна плёнка, на которой мы снимали, она не передала изобразительной, духовной сути его картин. Это были его работы. Но в фильме он их "не признал". Это к слову об обязательном знакомстве с подлинниками…

– Вы пишете, что много тысячелетий назад цветовая палитра мира была иной. Море, небо были другого цвета…

– Это следует понимать совершенно буквально. Судя по оставшимся сведениям, в те времена был фантастически интенсивный цвет, очень яркий! Возможно, сейчас наш глаз не выдержал бы такой интенсивности. Скажу ещё одну парадоксальную вещь. До начала ХХ века, до того как появились самолёты, поезда, трамваи – автоматические средства передвижения, все люди в мире видели мир точно так, как его видели, скажем, древние римляне. Скорость, с которой люди передвигались по миру, была такая же, как у древних римлян или греков. Они ездили на лошадях, повозках, в каретах, шли пешком. Следовательно, воспринимали пространство вокруг себя с точки зрения панорамы и деталей одинаково. Как отдельные листочки, отдельные элементы. И только с ХХ века изменились сознание, восприятие формы и пространства вокруг.

– В главе о древнекитайском искусстве вы описываете понятие "ши" – китайское определение безупречности, внутреннее духовное свечение. О ком из наших современников вы можете сказать, что в них присутствует подобное "ши"?

– Пожалуй, в Тонино Гуэрре, великом итальянском сценаристе, поэте, о котором я много писала и с которым была дружна. Как писал Пушкин устами Сальери о Моцарте: "Как некий херувим, он несколько занёс нам песен райских". Гуэрра – явление величайшей художественной, исторической глубины и гармонии, все его поступки соизмеряются по уровню "ши". Других творцов я не знаю… Современные писатели, учёные напоминают мне героя фильма "Ностальгия", который Андрей Тарковский, кстати говоря, снял совместно с Тонино Гуэррой. Там один из героев, Доменико, измученный внутренней раздвоенностью, трагической ностальгией по гармонии, сжигает себя, сидя на памятнике Марку Аврелию… Нет, "ши" – очень редкое качество, даже у Андрея Тарковского, с которым мы вместе преподавали на Высших сценарных и режиссёрских курсах, его не было. Тарковский был воплощением "ностальгии по гармонии". Как художник он очень последовательный и цельный. Но ему приходилось жить в тех условиях, которые не позволяли выразить себя в полной мере, он должен был идти на огромное количество компромиссов…

– О чём будет вторая книга из серии "Мост через бездну"?

– Вторая книга должна выйти осенью. Речь в ней идёт о самом сложном периоде в истории европейской культуры и России – о средних веках. Дело в том, что наше представление о Средневековье не соответствует тому, что происходило на самом деле. Надеюсь, мне хватит сил и здоровья написать эту и все оставшиеся из пяти книг. 

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...