< Август 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Подписка rss
Поиск Поиск
Государственное строительство: социалистический императив

22 апреля 2013 года
Закладки

От редакции "РН": автор: Попадюк Никита Кириллович, доктор экономических наук, с.н.с., профессор кафедры Всероссийской Государственной Налоговой Академии Минфина РФ, Москва. 

Публикуемый в сокращенном виде (с опущенным ссылочным аппаратом) доклад, представлен на конференции "Современные проблемы государственной политики и управления", прошедшей 17 октября 2012 года в МГУ им. М.В. Ломоносова. 

***

Закономерен вопрос, сформулированный известным в стране политэкономом профессором С.С.Дзарасовым: почему во всех странах бывшего Союза ССР после отказа от советской модели и перехода к рыночной экономике вместо ускоренного роста и достижения вершин научно-технического прогресса, как об этом активно вещали либерально-демократические политики и экономисты, наоборот, произошел небывалый ранее спад производства как провал неоклассической модели, принятый всеми этими странами. Спад, сопоставимый с военной разрухой по потерям материально-вещественной стороны производительных сил и по потерям в живой силе многих миллионов, ставших ненужными или оставленных в других государствах бывшего Союза или эмигрировавших в другие страны, а также с внутренней потерей для общества сотен тысяч молодых людей, ушедших в криминал, покончивших с жизнью суицидом, алкоголизацией и наркотизаций.

Спустя два десятилетия после перехода к рынку едва удалось выйти на уровень ВВП 1990 года, не самого успешного года в стране, и то не по содержательному наполнению материально-техническим и вещественным составом вновь созданной стоимости, а только по общей величине, полученной в результате изменения методики расчета ВВП и включения в него "стоимости", "создаваемой" армией, финансово-банковским сектором и бюджетными организациями. Вновь созданных за все почти четверть века производственных объектов — чрезвычайно ограниченное число, для подсчета которых хватит пальцев обеих рук.

И это при том, что в стране есть все признаки буржуазного государства. Сформирован прежде всего класс буржуазии, "крупной, владеющей и управляющей крупнейшей, в том числе государственной, собственностью. …Почти четверть века в России шло перераспределение и накопление собственности, прежде всего оставшейся от советских времен. Она создавала основу богатства частных лиц и государства и одновременно — хозяйственный каркас новой страны, — пишет "Эксперт", ведущий журнал отечественной мелкой и средней буржуазии, — Этот каркас создан, однако надо признать, что его уже недостаточно не только для экономического развития, но и просто для поддержания нынешнего уровня жизни в стране. На этом каркасе мы не можем развивать наш восток, не можем возрождать умирающие города, не можем обеспечить доступ к качественному образованию и медицине слишком многим людям". Таким образом,

по признанию самой отечественной буржуазии, созданный строй не жизнеспособен, если он не может решать важнейшие витальные задачи социального государства,

которые решаются таким государством в странах, на которые, как нам декларировали на протяжении всех перестроечных и "рыночных реформ", мы хотим быть похожи.

Между тем, практическая реализация основных целевых установок рыночной самонастройки развития общества, по которому можно судить как по критериям о правильной или неправильной ориентации общественно-экономической системы на развитие, показывает следующее. Демографическое состояние ухудшается, и тренд депопуляции населения преобладающего числа регионов России не преодолен. Состояние цен характеризуется продолжающимся устойчивым опережением индекса потребительских цен над ростом зарплаты, а то обстоятельство, что цены производителей значительно ниже продажных цен, — "прямо указывает на спекулятивный фактор ценообразования". Показатели "инвестиционных успехов оказываются в значительной мере не более чем инвестированием иностранного капитала и группировки олигархата".

По оценке экспертов, состояние российской промышленности без ее добывающих отраслей оценивается так: "Если ситуация в сфере обрабатывающей промышленности принципиально не изменится, то к 2018 году полностью прекратится отечественное производство по 35-ти входящим в ежегодный перечень Росстата видам товарной продукции". Одновременно растет доля машин, оборудования и транспортных средств в импорте в Россию, только за первую декаду начавшегося века увеличившись на 20 процентных пункта (с 36,3% в 2000 до 56% в 2009 г.). Ситуация в сельском хозяйстве по-прежнему критическая, показателем чего является увеличение масштаба импорта традиционных для России овощей: теперь страна с огромными площадями плодородных земель закупает картофель и морковь в Израиле, который 821 раз может поместиться на территории России.

Как отмечает Центр проблемного анализа и государственного управления, "по доле торговцев Россия превосходит сегодня любую из западных стран… Россияне стали больше торговать и заниматься финансовыми операциями, но при этом меньше работать в сфере производства реальных товаров в промышленном и аграрном секторах. Экономика труда замещается экономикой торговли и рентной". Ориентация на внешнюю торговлю сырьевыми ресурсами как основной источник доходов всей страны и ее "элиты" и одновременно расширение банковского сектора с самыми высоким на европейском континенте процентными ставками за кредиты как физическим так и юридическим лицам демонстрирует, что сложилась компрадорская и торгово-ростовщическая экономика. Наращивание поставок углеводородного сырья за рубеж при том, что мир ищет альтернативы этому сырью (водородная энергетика и т.п.), не вселяет оптимизма за устойчивость компрадорско-ростовщической экономики даже в среднесрочной перспективе.

В настоящее время представляется, что для России есть пространство выбора модели будущего устройства взамен унизительно примитивной сырьевой базы так называемого "цивилизованного мира". Однако на самом деле выбор сценариев общественно-политического устройства России довольно узок. Свободен выбор только формально. На самом деле он значительно ограничен, в том числе и получателями продаваемого углеводородного сырья.

Кажущийся верным праволиберальный проект с необходимостью ведет к развалу России по самой тривиальной логике.

Он чреват развалом потому, что национальная буржуазия в республиках в составе Российской Федерации во всех ее фракциях (бюрократическая, крупная, если сформируется не за счет бюрократического капитала, средняя и мелкая, а также криминальная) по мере того, как начнет развиваться, свои ограничения, вызванные исключительно объективными причинами, в том числе и трудностями пробиться на мировом рынке даже с сырьевыми ресурсами, будет видеть в так называемом московском факторе, который, якобы, препятствует национальной буржуазии развиваться без всевозможных требований соблюдать рамочные условия федеративного государства. Свои ограничения, которые, будучи обусловленными недоучетом конъюнктуры, в чем она признаваться не намерена, а возможно это будет и реально за пределами ее понимания, национальная буржуазия будет объяснять русским фактором, стремлением Москвы взять все под свой контроль. Свои издержки она будет перекладывать на "свою" национальную среднюю и мелкую буржуазию, но в усложнении условий их развития также будет винить московскорусский фактор.

Все это с необходимостью будет делаться для того, чтобы преодолеть этот русский фактор в интересах национального развития и становления собственной государственности. Есть опасность, что часть и исконно этнически русских субъектов Российской Федерации, являющихся донорами в межбюджетных отношениях, также будет "раскачивать лодку" неустойчивого федеративного устройства. Понятно, что это осуществимо, только выйдя из состава России. То, что причины лежат в другой плоскости, в реализации этого проекта не столь важно, потому что затем произойдет неоднократная смена лидеров элиты, которая искренне может преследовать цели "местечкового патриотизма".

Даже в ЕС, где причины интеграционных процессов обусловлены интересами наиболее крупных бизнес-игроков, способных формировать общественное мнение в выгодном для себя свете, не все получается по благоприятному для них сценарию. Не следует упускать из виду, что складывающиеся ситуационные констелляции разных менее значимых групп могут образовывать силу, способную помешать планам даже наиболее экономически мощных "архитекторов" ЕС. В подтверждении этого стоит заметить, что не только накал противоречий с Грецией и Испанией несут угрозу единства ЕС. Структурные сдвиги в конфигурации стран внутри ЕС могут инициировать выход из ЕС даже тех стран, которые, казалось бы, заинтересованы в его сохранении, чтобы сохранить национальную целостность своих государств: в настоящее время ставятся вопросы об отделении Шотландии от Великобритании на референдуме в 2014 году; в Испании аналогичный вопрос поднимает "общественность" Каталонии; в Баварии обсуждается возможность самостоятельного существования этой Земли вне рамок ФРГ, и в качестве причины выставляется то обстоятельство, что федеральное правительство, нерационально якобы использует налоги, взимаемые с баварских предпринимателей, возводя препятствия для использования части этих средств для развития самой Баварии.

И эти процессы происходят в ЕС, где инициаторами объединения являются:

  • — крупная буржуазия, которой стало уже тесно в рамках национального государства; 
    — национальная государственная бюрократия ФРГ и Франции, видящая перспективы расширения пространства своего влияния;
    — транснациональная буржуазия, уже давно распространившая свой бизнес на территории ряда стран; и, кроме того;
    — уже выросшая и окрепшая бюрократическая буржуазия надгосударственных европейских структур (Европарламент, ПАСЕ, Евросуд, разнообразные комиссии ЕС и т.п.).

Значительно повышают свою роль в "территориальном демократизме" ЕС региональные органы государственного управления. Феномен усиления новых функций региональных органов государственного управления и приобретение ими принципиально новых возможностей самостоятельных политий получил в литературе даже такие характеристики как квазикорпоративизм и квазигосударственность. Взаимодействие между региональными государственными образованиями возложено на надгосударственные образования ЕС, для которых это одна из оправдывающих их существование деятельностей.

В России же этот этап не был пройден эволюционно и потому — при некотором сходстве интеграционных процессов — их внутренние причины имеют несколько иную природу. В то же время в силу того, что в "анамнезе" многих крупных игроков российского общественно-политического пространства была целостность другого Союза, ряд процессов, происходящих в России, имея разные причины, имеет схожую природу. Речь идет о складывании национальной буржуазии в России, включая ее вызревание в региональных образованиях, в том числе с так называемыми титульными нациями, и об окончательном оформлении бюрократической буржуазии.

Не будет неожиданным для любого исследователя, знакомого с историей развития капитализма в Европе, следующее утверждение: закономерно, что наиболее перспективным для национальной буржуазии в рамках республик в составе Российской Федерации становится путь обретения национальной буржуазией "свободы" эксплуатировать "свой" народ вне какого-либо контроля со стороны федерального центра. Кем раньше из республик в составе Российской Федерации будет практически поставлен этот вопрос, а кем позже, — можно спрогнозировать, учитывая их уровни социально-экономического развития и перспективы конъюнктуры на их традиционный продукт, степень взаимосвязи с федеральным бюджетом и т.п.

Радетелям экономической и государственно-политической свободы для российских республик невдомек, что

модель сырьевого придатка будет поддержана нашими западными "стратегическими партнерами" до финала развала России, а там их компрадорский характер будет замещен на более отлажено работающие модели, где они уже будут не нужны.

Чили после С.Альенде, да и многие африканские страны, поменявшие свою социалистическую ориентацию на капиталистическую, это уже прочувствовали вполне. Впрочем, для национальной буржуазии республик в составе Российской Федерации это не принципиально. Это принципиально для учета потенциальных угроз целостности России, а это — уже иная социальная группа.

Нет должного понимания серьезности момента и в высших органах государственного управления в России. Здесь государственная бюрократия как основной субъект экономической конструктивной деятельности в рамках государственного капитализма, выстроив в постельциновский период систему сдержек и противовесов против молодой российской бюрократической буржуазии, все больше замещается ей как основным актором бюрократического капитализма. Последний в отличие от государственного капитализма, показавшего в истории образцы взлета не только в таких относительно небольших странах, как Сингапур, Малайзия, Республика Корея, но и в таких гигантах, как КНР, Бразилия, есть паразитический строй, о котором как о загнивающем с личной унией чиновника и говорил в свое время Ленин, характеризуя последние формы империализма. О социальном паразитизме бюрократии вне осмысления его через стадии становления отечественного империализма появляются работы и в России.

Здесь Россия опять обогнала Запад, поскольку там эти процессы вызревают, но до уровня тотальности, как в России, пока не дошли. Но надо отметить, что в последнее время данная угроза ими также осознается, поэтому основой для развития производственной кооперации отдельных производителей на единой территории, как отмечается в обзоре о региональной проблематике в ЕС, "должна стать исключительно общность их экономических интересов. Необходимость усиления позиций на рынке… заставит всех производителей создавать "институциональные" небюрократические объединения для производства и управления общими ресурсами, обеспечивающими конкурентный потенциал территории" (курсив мой — Н.П.). Создана — и есть уже свои "классики" (У.Нисканен) — даже новая политэкономия, содержащая специальный раздел — современная экономическая теория бюрократии. В ЕС, в Брюсселе, для борьбы с бюрократизацией в ее негативных проявлениях создано специальное антикоррупционное ведомство. В России потребность в таком ведомстве, видимо, еще не осознана…

Как отмечается в литературе, "нынешнее развитие событий — следствие осуществленной в России чиновничьей революции. Ее итогом стало то обстоятельство, что в нашей стране по сути дела только бюрократия является мощной общенациональной политической силой, своего рода партией, где нет формального членства, но есть четкая вертикальная и горизонтальная структура, ясное осознание сиюминутных корпоративных интересов и вытекающие из этого жесткая дисциплина и круговая порука". Доказательства бюрократической природы новейшей российской "революции" 1991–1993 гг., как подметил депутат ГД ФС России д.ф.н. О.Н.Смолин, "содержатся в ответе на древнейший вопрос: кому выгодно? Главные из них состоят в следующем:

  • — численный рост управленческого аппарата (в центре — примерно в 3 раза, в регионах — в 1,5-2 раза); 
    — улучшение положения управленцев по отношению к общественным группам, получающим доходы от исполнительной деятельности, а во многих случаях — и по отношению к прежнему уровню их собственных доходов с учетом инфляции при одновременном росте затрат на обслуживание управленческого аппарата и так называемых привилегий;
    — предельное ослабление контроля над управленческим аппаратом как "сверху", так и "снизу" вследствие, с одной стороны, ослабления партийно-идеологического контроля, а с другой, свертывания демократии и нарастания авторитаризма;
    — присвоения в процессе приватизации непропорционально большой доли бывшей государственной собственности, что по значимости на порядок превосходит все остальные доказательства вместе взятые".

Коррупция, мздоимство, казнокрадство — далеко не весь арсенал угроз, которые несет стране бюрократическая буржуазия.

В текущем финансовом году

перед Президентом страны встает судьбоносный выбор будущего развития России. Это — практический выбор между двумя сценариями развития —

между еще большей либерализацией экономики с соответствующим ослаблением государства, поскольку для него должна быть отведена роль "ночного сторожа", и между соответствующим свертыванием нерегулируемого рыночного разгула, называемого либерализацией экономики, и, наоборот, усилением государства, способного защитить отечественных производителей от поддерживаемых своими правительствами от той открытости, которая предопределена вступлением страны в ВТО. Выбор чрезвычайно трудный, потому что подавляющее большинство политической элиты надеется построить индивидуальный успех на национальной катастрофе, поскольку, даже понимая ее угрозы, не способны остановиться при использовании фантастических возможностей обогащения. Выбор труден, но необходим, если действительно ставить интересы страны на первый план. Однако реально выбор стоит еще более жестко и заключается в необходимости выбрать между либеральной моделью и социалистической.

В интересах большинства населения России как многонационального государства императивом становится построение социалистического общества, и вот почему. Сценарий государственного капитализма при существующей модели засилья бюрократического капитализма — лишь продолжение агонии по праволиберальной модели.

Характерная для современного российского бюрократического капитализма правоцентристская модель, даже когда она осуществляет капитализацию бюрократической ренты в ресторанно-торговый бизнес, используя постоянно генерируемый государственной бюрократией государственный капитал, "отщипывая" от него в форме частных комиссионных (так называемые "откаты"), бюрократическую ренту. Но поскольку бюрократическая буржуазия — не производительный по своему характеру класс, а класс сферы обращения, то постепенное расширение сокращения бюджетных средств, выделяемых на производственные нужды и от которых можно жить этому классу, поставит вопрос о выходе на международные формы финансовой помощи, от которой можно будет получать бюрократическую ренту.

Пример того, как бюрократическая буржуазия и криминальная буржуазия не сочла за подлость разворовать всесоюзную и международную помощь Армении после Спитакского землетрясения 1989 года, демонстрирует, что здесь нет национальных интересов, когда есть возможность урвать. Очевидно, что в среднесрочном периоде это — также иллюзорное видение, поэтому его перспектива — также развал России по правому сценарию.

Остается только социалистический проект. Здесь потенциально имеется лишь два рабочих варианта. Первый — это государственный капитализм с государственной бюрократией с усилением государства и подконтрольной ему рыночной экономикой, и второй — диктатура пролетариата с марксистской партией во главе, регулирующая подчиненную постепенно расширяющемуся социалистическому социально-экономическому укладу модель государственного капитализма со смешанной по формам собственности экономикой с постепенным расширением социалистического сектора на все командные высоты. При этом — в соответствии с регулируемым диктатурой пролетариата государственным капитализмом — с предоставлением крупному бизнесу право начинать наиболее перспективные макротехнологии на взаимовыгодных с государством в разнообразных моделях государственночастного партнерства (ГЧП) сотрудничеству в определенных рамочных условиях.

Может напугать понятие "диктатура пролетариата" как имеющее в отечественной истории преимущественно негативные денотации. Однако это — большое предубеждение, потому что современный пролетариат — это в значительной своей массе наемные работники в частных информационно-телекоммуникационных компаниях, консалтинговых и аудиторских фирмах, менеджеры разного уровня в разных негосударственных компаниях, так называемый офисный "планктон", ИТР оставшихся заводов, профессорско-преподавательский состав среднего и высшего профессионального образования, государственные служащие и т.п., а также — собственно "синие воротнички". И то, что некоторые из них имеют личные автомобили или квартиры в своей личной собственности — мало что меняет, потому что они остаются работниками, продающими свою рабочую силу в отличие от мелкого буржуа, который продает товары, сделанные наемными работниками или им самим. Разница та же, какая была и во времена Маркса, и во времена Ленина.

Диктатура пролетариата в этом сценарии есть тип государства, который при подчинении командных высот по наиболее высокотехнологичным отраслям и макротехнологиям, способным обеспечить прорыв в технологической революции,

содействует развитию государственного капитализма во всех остальных отраслях, не обладающих высоким уровнем обобществления.

Естественен вопрос о ресурсах и прежде всего — кадрах.  Источниками социалистических преобразований должны стать:

  • — прогрессивная шкала налогообложения; 
    — безусловная плата природной ренты за использование национальных природных ресурсов и
    — налог на развитие страны, взимаемый с "долларовых" миллионеров.

Средств этих источников должно быть достаточно для начала выкупа в порядке деприватизации наиболее перспективных для будущего страны производственных мощностей у их современных собственников, а также для обеспечения более высокой заработной платы за качественный высокопроизводительный труд в социалистическом секторе национальной экономики.

Сложнее вопрос с кадровым обеспечением формирования диктатуры пролетариата. Национальный лидер здесь просматривается достаточно определенно: им должен стать нынешний Президент страны. У него сложился неблагоприятный имидж на Западе после подавления чеченского сепаратизма, дела ЮКОСа и так называемой "мюнхенской" речью, и в этом его несомненное преимущество перед любым иным кандидатом, поскольку западный мир всегда негативно настороженно относился к самостоятельной российской державе. Практикуемые в настоящее время личные встречи Президента России с губернаторами должны работать на обеспечение договоренностей с ними по поддержке социалистического поворота. Должна быть сформирована команда из кадрового резерва по наиболее достойным кандидатам. Критерии для такого выбора идентифицировать не сложно. Рекрутирование сторонников может быть не только из кадрового резерва, но из представителей послушников всех конфессий, способных на деле показать нестяжательство как норму служения Отечеству и Богу.

Необходим мораторий на дальнейшую приватизацию. Более того, требуется определить перечень национально важных объектов, которые необходимо выкупить у новых собственников по рыночной цене, с предоставлением последним права осваивать за счет их капитала (и при необходимости на принципах ГЧП) принципиально новые направления, на деле обеспечивающие развитию в стране новых технологических укладов с предоставлением права их эксплуатировать до выкупа государством в течение 10 лет. То же — для малого и среднего бизнеса по отраслям, включенным в национальные приоритеты. Все прогрессивные направления промышленности должны быть сосредоточены в государственном секторе.

Можно очистить государственный аппарат от коррупции и казнокрадства нормой: для уличенных в этом — после отбывания наказания и конфискации имущества пожизненный запрет на профессии в государственном и муниципальном секторах. Социалистические нормы — только в публичном секторе за реальный рост производительности труда и повышение качества работ: не готовых к такой работе и продолжающих относится к работе безответственно впредь не допускать в государственный сектор. Их исправит рыночный сектор. Отторгнутые оттуда могут быть допущены на общественные работы, наряду с другими временно безработными, но в отличие от последних — навсегда.

Проблема преобразований — не в олигархате, а в государственной и муниципальной бюрократии, в центре и на местах объективно занявшей место организующе-регулирующей силы, которая в отечественной востоковедческой литературе давно получила название бюрократической буржуазии.

В интересах большинства населения России как многонационального государства императивом становится построение социалистического общества, в котором должны быть восстановлены все социальные гарантии, продекларированные социализмом: бесплатное высшее образование, бесплатная медицина, достойное социальное обеспечение еще не вошедших в трудоспособный возраст или уже вышедших из него жителей страны, гарантия реализации права на труд и другие обязательства государства, претендующего называться даже социальным, а не только социалистическим.

Социализм на самом деле — это содействие расцвету духовности человека и его культуры на базе удовлетворения основных жизненных потребностей не на уровне нормированного потребления основных продуктов питания

и ежедневного потребления, а помощь в самореализации. При этом социалистический сектор, в котором планомерно развиваются наиболее ускоренными темпами макротехнологии, создание агломераций как материальной базы для межотраслевых макротехнологий, конкурентоспособных на мировом рынке (потому что созданы все условия для раскрытия возможностей личности), существует наряду с рыночно-товарным сектором, который в части ряда позиций может быть и включен в планомерный сектор индикативным планированием с системой государственных заказов на конкурсной основе.

Интересно отметить, что подобный подход предлагал в советское время замечательный отечественный мыслитель Э.В.Ильенков, когда для повышения уровня управляемости в целях повышения результативности планомерного охвата часть видов деятельности, находящихся под контролем государства и в тотальной государственной собственности, отдать частному сектору.

Схематизм приведенного сценария призван показать, что высоковероятному варианту развала страны при следовании либеральной модели есть альтернатива, и сама альтернатива — императив для целостности России.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...