< Август 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Подписка rss
Поиск Поиск
Терроризм и религия — конфликт сознания или сознательный конфликт?

23 апреля 2013 года
Закладки

От редакции "РН": Валерия Михайловна Порохова, академик РАЕН, автор выдающегося и признанного в исламском мире перевода Корана на русский язык. Ее "Коран. Перевод смыслов и комментарии" выдержав десятки переизданий многотысячными тиражами, озарил и пленил красотой слога и мысли миллионы русскоязычных мусульман и немусульман на постсоветском пространстве. А началась эта работа еще в далеком 1985 году, когда Валерия Порохова переехала из Москвы в Дамаск, где и приступила к переводу Священной Книги. В этом ей помогали супруг — доктор Мухаммад Саид аль-Рошд (главный редактор перевода) и ведущие ученые-исламоведы Сирии и других арабских стран. К 1991 году перевод смыслов Корана был завершен и передан в научно-исследовательскую исламскую академию Аль-Азхар (Египет, Каир), где в течение шести лет тщательно анализировался. Лишь в марте 1997 года генеральный департамент академии принял решение одобрить перевод, признав его как самый достоверный из существующих. Перевод вызвал мощную положительную реакцию в обществе, многочисленные отзывы священнослужителей, благодарственные письма и телефонные звонки, обилие публикаций в прессе... В.М.Порохова окончила Московский лингвистический университет, она профессиональный переводчик-синхронист с английского. 18 лет преподавала в МИФИ, одновременно получив диплом философского факультета МГУ.

Как и Владыка Владимир, Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский, В.М.Порохова не понаслышке знает Ислам. Волею судьбы представляя мусульманскую традицию, познав ее, Валерия Михайловна убеждена, что "невежество, а не Ислам, взрывает мир и делает его опасным". Потому она взяла на себы самоотверженную миссию просвещения, миротворчества и культуры — регулярно совершая поездки по городам России, Северного Кавказа, странам Центральной Азии и читая лекции в университетах, исламских центрах, мечетях о настоящем Исламе и сущности Корана. Ведя радио- и телепередачи, публикуясь в журналах и академических вестниках. 

Ниже приводится выступление Валерии Пороховой на конференции, организованная кафедрой ЮНЕСКО и мировых культур Киргизского Российско-Славянского Университета г. Бишкек в 2002 году, и посвященной проблемам мирового терроризма и попыткам придать ему религиозную окраску.

Иман Валерия Порохова 

***

В многонациональном, и как следствие, в многоконфессиональном обществе Центральной Азии (в общем-то как и в других регионах мира: в частности — в России, в Англии, в Канаде и т.п.) вопрос конфессиональной безопасности становится все более актуальным и болезненно острым. Нынешний уровень религиозного сознания или, точнее, массовой религиозной невежественности не позволяет ставить вопрос о глобальном единобожии, хотя некоторые социологи поспешно, на мой взгляд, усматривают в зарубежных вояжах римского понтифика первые шаги в этом направлении.

Поэтому в настоящее время при существующем положении вещей любые попытки свести к общему знаменателю (опять-таки: к какому? Или скорее — к чьему?) конфессиональные предпочтения людей, безусловно, можно будет рассматривать как нарушение прав человека, причем в государственном масштабе. А это уже — потенциальная почва для насилия. Но, как правило, к насилию прибегают лишь исчерпав политические, социальные и нравственные резервы.

Гражданская стабильность в обществе — это не только и не столько политическая стабильность власти (правящего режима), которая достаточно успешно достигается силовыми ресурсами, сколько социальная стабильность, в самой основе которой лежит нравственно-религиозная совместимость людей, составляющих данную государственную общину. Такая совместимость строится исключительно на формировании у людей (методом широкой сети просвещенческих средств: TV, печать, радио и т.п.) общих для всех (в смысле: близких по духу для всех) нравственных ценностных ориентаций — тех ценностей, которые не имеют ни этнических, ни географических, ни временных пределов, не зависят от национальных особенностей, а тесно связанны вероисповедальными доктринами всех времен, низведенных в виде заповедей. Эти заповеди, носящие общий характер, и составляют общественную мораль.

Когда вера в объективную истину Господнего творения по политическим, социальным и, наконец, частно-субъективным мотивам была дерзко подменена структурой веры — религией, которую всегда можно чуть-чуть отодвинуть в сторону, когда между человеком и Творцом встал посредник в виде священнослужителя, претендующего на возможность (за определенную мзду!) отпустить совершенный грех, когда религия позволила отделять свои нужды (а разом и свою казну) от нужд государства, личная ответственность человека перед Творцом (о которых так много и настоятельно говорит Священный Коран) гипертрофировала в ответственность перед служителями религии и стала предметом торга.

Но вера в Господа — одна для всех, вероуставные заповеди всех Писаний — фундаментально одни и те же, и разнятся только по частностям, диктуемым природными, ментальными и, наконец, цивилизационными различиями.

И потому, только через выявление объединяющих нравственных норм, диктуемых всеми Писаниями без исключения, и претворение их на практике жизни, введение диктата личной ответственности за содеянное, постановка во главу жизнедеятельности — благочестия, как приоритетных заповедей, дозволение отправления религиозных частностей отдельными группами населения (естественно не вступающих в противоречие с единой линией жизнедеятельности общества в целом) можно достичь того желаемого благополучия , о котором так долго и болезненно стенает наше забытое Богом или скорее, забывшее Бога, общество.

Создав человека, Всевышний наградил любимейшее из Своих творений тем даром, что венчает все его желания , все стремления, все мольбы и страсти  — свободой волеизъявления, свободой принятия решений, свободой принять или отвергнуть — и никому не дал права отобрать ее у нас или монополизировать, ибо она — дар Божий, как и сама жизнь. С другой стороны, предоставление человеку свободы решений однозначно предусматривает ответственность за действия, совершенные по факту принятого решения, что само по себе оказывает особое влияние на всю сознательную деятельность человека. Причем, интересно то, что в Священном Коране человек при жизни на земле выступает как свободный служитель Господа (ибадул`ла), тогда как на Господнем Суде он выступает как Его раб (абидул`ла). И как грустно, когда богословы крадут у нас этот дар, уверяя, что мы — рабы Божии, монополизируя тем самым свободу выбора, завещанную нам Творцом нашим.

Любопытно, что в сознании людей на генетическом уровне живет моральный кодекс (те самые нравственные нормы, о которых идет речь выше), которым они дорожат более всего, относясь к нему религиозно, понимая мир как порядок, установленный Божественной волей. "Если править с помощью закона (учрежденного волей земного правителя: уточнение В.Пороховой), то народ остережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели, по ритуалу, народ не только устыдится, но и выразит покорность" (гениальный Конфуций). Люди подобного типа повинуются своему начальнику не как лицу, а как части божественно установленной иерархической лестнице. Это — как раз та самая ностальгия по дальнему (по прошлому — замечание В.Пороховой), о которой так тепло писал великий Фридрих Ницше: "Будущее и самое дальнее пусть станут причиною твоего сегодня… Не любовь к ближнему (к настоящему — замечание В.Пороховой) советую я вам. Я советую любовь к дальнему".

Когда власть равнодушна, а главное, инертна к отсутствию нравственной организации социальной, гражданской жизни общества через следование традиционному укладу и национальному менталитету, когда власть представляет угрозу религиозному предпочтению своих граждан в любой форме (будь-то социализм, психологическая, информационная, законодательная или другого рода атака), она создает конфликт, который имеет тенденцию никак не утихать, а напротив расти, в конечном счете, перерастать в гражданское неповиновение, разрушая на своем пути все тыловые жизнеобеспечивающие структуры общества.

Сейчас мы являемся свидетелями циничной политизации нравственных и конфессиональных ориентаций. Нам навязывают мотивировку геополитической и политической преступности желанием следовать вероуставным положением Священных текстов. Но преступление не может быть причислено или увязано ни с одной из конфессией. Преступник не может быть не иудеем, ни христианином, ни мусульманином.

Преступность внеконфессиональна, вненациональна, внерассова.

Нам же бессовестно навязывают вновь сложившиеся сиюминутные (в масштабе исторической практике) американские и западно-европейские политические, социальные, и этические нормы, чуждые многовековому знанию и опыту тысячелетней практики межличностных и межгосударственных отношений. И если новация современного законодательства устраивает "всеядного" американца, как правило, достаточно инертного к этической сути закона, то умудрённый тысячелетней мудростью евроазиат предъявляет закону строгий спрос на его соотвествие сути нравственности и благочестия.

Такой и только такой подход к базовой сути законодательства роднит все религии мира и делает недозволенной их конфронтацию. Если одна противостоит другой, она перестаёт быть Господним вероучением и лишается благословения Всевышнего.

Выбор религии — это интимная вещь, в которую никто не имеет права вторгаться, на которую никто не в праве посягать. Но здесь необходимо учитывать один чрезвычайно важный момент, на который ставит особый акцент Священный Коран: каждое вероуставное Откровение, на котором строилась религиозная структура, имело строго означенное историческое пространство, т.е. имело пространственное, временное и национальное ограничение и по истечению определённого срока исчерпывало свою надобность, оставляя в абсолютной неприкосновенности лишь фундаментальные заповеди направляющего толка. Именно — эти заповеди, направляющего толка. Именно эти заповеди, лишённые отправного параметра временной надобности, были введены в канву последнего Господнего Откровения — Священного Корана — на мощном фоне (говоря современным языком) конституционного законодательства, как юридического, так и финансового, уголовного, социального, политического и, наконец, семейного.

Религия, построенная на последнем Господнем Откровении — Ислам. Причем, это — чисто атрибутивное название, никак не увязанное с именем Пророка, принесшего его, в отличие от других религий, получивших свои наименования по именам их явителей: Будда — буддизм, колено Иуды — иудаизм, Иисус Христос — христианство и т.п.

Корень СЛМ (са-ли-ма), стоящие в основе слова Ислам, включает в себя весь понятийный комплекс значения — мира, сохранности, безопасности, спасения, здравости (ума и тела), благости и чистоты (намерений), благополучия, — вплоть до понятий сердечной чистоты и хорошего вкуса ("Франко-французский толковый словарь"). А производный от этого корня 4-харфовый глагол "асляма" несет значение добровольного следования Господнему руководству: "быть послушным Господней воле".

Итак, Ислам — это объективная истина, которая выражается в следующем: все существующее диалектично развивается по установленным законам Творца в одном направлении — к Нему, начиная и завершая назначенные сроки. Это те законы диалектики природы , которые были открыты великим Гегелем (классическая немецкая философия), и здесь мы правильно выбираем глагол "открыты", ибо открыть закон можно только тот, который был кем-то назначен — назначен Творцом нашим (для функционирования в условия земной реальности).

Осознав и приняв это, человек исполняется ИМАН(ом) — верой в Бога — и вступает в Договор с Творцом ("миса`к аль Иман") — добровольно, без принуждения радостно предлагая Ему свою покорность и беря на себя исполнение основополагающих обязательств по формуле: "Ля илляха илля ла":

  • — вера в Бога Единого ("ат таухид");
    — вера в Судный День ("йаум аль хисаб"), которая в общем то и обеспечивает диктат личной ответственности за содеянное;
    — следование прямым путем ("ит`тиба`а сират аль мустаким"),основным параметром коего является творение добра (включая все заветы дозволенного) и запрещение зла(включая все запреты недозволенного).

Диапазон, вид и степень благодеяния не имеет предела, не зависит от времени, пространства, национальных особенностей и тесно связан с вероисповедальными доктринами всех времен и народов, низведенных в виде заповедей.

Далее, Ислам требует уважительного отношения к выбору религии: "И если Господь желал того, Он сделал бы вас всех одной общиной веры". Коран. Сура 11, ст. 118.

"И если бы Господь не отражал одних людей (что злы в своих деяньях) другими (что в делах своих добры), то были бы снесены монастыри и церкви, синагоги и мечети, где имя Бога поминается сполна". Коран. Сура 22, ст.40.

Ислам запрещает всякое (будь-то силовое или идеологическое) навязывание той или иной религиозной концепции: "Не разрешил в религии Он принужденья". Коран. Сура 2, ст. 256.

"Зови на путь Господний мудростью и добрым наставленьем, и спор милейшим образом веди, а коль они вас не поймут, ты пожелай им мира и уходи". Коран. Сура 16, ст. 125.

Фундаментализм — крайне консервативное течение в протестантизме, возникшее в США в 1910-х годах как христианское учение, выступающее против "модернизма" и призывающее вернуться к фундаменту библейского учения и отвергающее любую критику Св. Библии.

Вопрос известного английского журналиста "Если бы мы объявили минуту молчания в трауре по мирным жителям (детям, женщинам, старикам), погибшим под ударами американских и английских бомб в Ираке, Афганистане, то сколько бы часов нам пришлось недвижно стоять?". Ответ представителя военного департамента Великобритании не оставил себя долго ждать: "Не является ли это открытым выражением солидарности с теми, кто совершил эти страшные теракты?".

Но можно ли судить человека (журналиста), у которого хватило мужества и человеческого достоинства задать этот исключительно принципиальный вопрос? Может быть, именно ответ на этот вопрос поможет нам аналитически выявить причинно-следственные связи того явления , которое во всех масс-медия мира именуется фундаментализмом, исламским экстремизмом, радикализмом и т.п.

И чем отличается личностный, индивидуальный терроризм, отягощенный эмоционально, усиленный оскорблённостью за попранное достоинство своих культовых и национальных чувств, от хорошо организованного государственного военного терроризма в пользу своих геополитических национальных интересов за десятки тысяч километров от своих границ.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...