< Ноябрь 2020 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
Подписка rss
Поиск Поиск
Россия и Япония: курильский тупик

30 апреля 2013 года
Закладки

От редакции "РН":  Сегодня впервые за много лет Москву посетил вновь избранный японский премьер Синдзо Абэ. Несомненно, все ожидают новый старт, кажется, уже безнадежных переговоров по двухстороннему мирному договору усугубленному территориальными притязаниями Японии относительно Курил. Но по мнению крупного специалиста-международника Александра Панова, главного научного сотрудника Института США и Канады РАН, "сейчас ни у одной из сторон нет новых уникальных предложений, которые могли бы послужить основой для обсуждения, и на первой встрече с Синдзо Абэ перед президентом России задача выдвинуть такое предложение не стоит. Основная задача состоит в том, чтобы дать поручение Министерству иностранных дел, переговорщикам начать конкретно рассматривать проблему территориального размежевания и попытаться найти выход из нынешней ситуации" — судя по всему это и произошло в результате.

Но визит необычен очень представительным составом японской делегации — более 120 руководителей японского бизнеса. Это своеобразие в весьма познавательном интервью накануне визита Панов прокомментировал так:

"Никто, кроме японских корпораций, не участвовал так масштабно в развитии экономики Сибири и Дальнего Востока. Сахалинский проект, завод по сжижению газа, разработка якутских угольных месторождений, автомобильный завод во Владивостоке и целый ряд других проектов – это все заслуги Японии. Об участии других стран речь практически не идет. Японцы думают и о своей выгоде. Для них очень важно получить стабильные поставки российского сырья, особенно сейчас, когда после аварии на "Фукусиме" потребность в энергоносителях возросла. В то же время японцы, вступая в переговоры по созданию Транстихоокеанского партнерства, понимают, что если это партнерство состоится, то им придется открывать свой рынок. Открытие рынка болезненно скажется, в первую очередь, на сельском хозяйстве, производстве продовольствия и лекарств, медицине, сфере услуг. Все это чревато серьезными потерями для Японии. В качестве компенсации этих потерь японцы готовы вкладывать средства в эти отрасли российской экономики, прежде всего в производство продовольствия. Многие японские корпорации предлагают начать сотрудничество по производству продовольствия на российском Дальнем Востоке. Это может быть и соя, и пшеница, и подсолнечник, и другие культуры. Рынок для этих культур есть не только в Японии, но и в других странах и регионах. Японцы будут предлагать нам построить завод по производству медицинского оборудования и лекарств, будут проявлять готовность к сотрудничеству по созданию современных городов. Речь идет об "экологичных" городах с эффективным использованием энергии. Это одно из предложений, которое будет озвучено во время визита Абэ в Москву.

Японцы хотят серьезно подключиться к программе развития Сибири и Дальнего Востока, которая у нас только что принята. Они демонстрируют большой интерес к инвестированию средств и участию своих компаний в реализации этих масштабных проектов.

Интерес действительно есть, поэтому такое большое количество японских бизнесменов и вошло в состав делегации. Причем эти люди возглавляют корпорации, крупные компании, то есть представляют самый цвет японского бизнеса. И, конечно, это тоже показывает, что интерес реальный. Сейчас главное, чтобы наш бизнес ответил адекватно и пошел на сотрудничество. Пока же утверждать, что у российского бизнеса есть интерес к сотрудничеству с Японией, нет оснований".

В отличие от бизнеса, политическая ситуация с разрешением территориального спора практически тупиковая. Это понимает сам японский премьер, давая интервью российским СМИ накануне визита. И о предпосылках этого политического  тупика в вопросе Курил мы представляем ниже материал крупнейшего специалиста по теме — Кошкина Анатолия Аркадьевича, доктора исторических наук, профессора Восточного университета (с 1993 г.), члена исполнительного совета Российской ассоциации историков Второй мировой войны.

Анатолий Аркадьевич — признанный эксперт, политолог-востоковед, автор многих научных и публицистических работ по истории Второй мировой войны, российско-японских и других международных отношений. Его основные монографии и книги: "Крах стратегии "спелой хурмы". Военная политика Японии в отношении СССР, 1931-1945 гг." "Кто нарушил пакт о нейтралитете" (на япон. языке) "Русские Курилы. История и современность" (в соавторстве) "Японский фронт маршала Сталина. Тень Цусимы длиной в век" "Борьба великих держав. Советско-японская война" (на япон. языке) "Мировые войны ХХ века" (в соавторстве). Он участник многих международных встреч, форумов, конференций и симпозиумов (СССР, Россия, Япония, США, КНР, Вьетнам, Кипр).

Данная статья опубликована в  Вестнике Восточного университета №1-2 за 2010 год.

***

"ЯЩИК ПАНДОРЫ"

Отвечая на необоснованные претензии японского правительства на Курильские острова, руководство Советского Союза придерживалось последовательной позиции о том, что территориального вопроса между двумя государствами нет, он разрешен на основе международных соглашений военного и послевоенного периодов.

“Ящик Пандоры” открыл первый и последний президент СССР Михаил Горбачев, подписавший в апреле 1991 года в Токио Совместное советско-японское заявление, в котором признал существование между двумя государствами территориального спора.

Отойдя от прежней позиции, этот политик согласился включить в текст документа положение о том, что стороны “провели обстоятельные и углубленные переговоры по всему комплексу вопросов, касающихся разработки и заключения мирного договора между СССР и Японией, включая проблему территориального размежевания, с учетом позиций сторон о принадлежности островов Хабомаи, острова Шикотан, острова Кунашир и острова Итуруп”. При этом в заявлении указывалось, что “мирный договор должен стать документом окончательного послевоенного урегулирования, включая разрешение территориальной проблемы” [“Правда”. 1991. 20 апреля]. Отступление от прежней позиции СССР явилось сознательным шагом, проявлением “нового политического мышления” на японском направлении. Впоследствии, лишившись власти, Горбачев сетовал: “Если бы я остался на своем посту, вопрос о северных территориях, вероятно, уже давно был бы разрешен”.

После переговоров с Горбачевым японцы, почувствовав слабину позиции Москвы, многократно повысили градус своей риторики по “территориальному вопросу”. А распад Советского Союза и появление “новой России” были восприняты в Токио как факторы, способствующие реализации стремления добиться пересмотра территориальных итогов Второй мировой войны.

Пришедший к власти в России президент Борис Ельцин также был готов пожертвовать дальневосточными территориями ради получения от “благодарной Японии” экономической помощи. В марте 1992 года в Японию был направлен российский министр иностранных дел Андрей Козырев, который в тайне от российской и японской общественности предложил министру иностранных дел Японии Митио Ватанабэ следующий вариант: “Мы заключаем Российско японский мирный договор. Россия, следуя положению Совместной декларации 1956 года, передает Японии два острова — Хабомаи и Шикотан. По поводу принадлежности островов Кунашир и Итуруп стороны продолжат переговоры” [Сато Кадзуо, Комаки Акиёси. Кэнсё. Нити Ро сюно косё. (Экспертиза. Японо-российские переговоры на высшем уровне). Токио, 2003. С.28.]. Это был разработанный занявшими руководящие посты в российском МИДе сторонниками уступок Японии план сдачи южнокурильских островов в два этапа по пресловутой схеме “два плюс альфа”. Осуществить задуманное руководство МИДа намеревалось в ходе запланированного на сентябрь 1992 года официального визита президента РФ в Японию. Однако развернувшееся в России широкое движение протеста против ничем не обоснованных территориальных уступок Японии заставило Ельцина скоропалительно, за три дня до отъезда, отменить этот визит. Колебания тогдашнего президента России объяснялись не сомнениями по поводу правомерности сдачи российских земель, а исключительно заботой о своем политическом будущем. В июле 1993 года он объяснял японским журналистам: “Российскому народу сейчас трудно. Добавить ему еще территориальную проблему — он не выдержит и взорвется. Из Японии я уеду под аплодисменты, а в Россию меня не пустят”. Становилось очевидным, что вопрос об уступке российских дальневосточных земель из дипломатического все больше превращался в политический. Подвергаясь критике со стороны противников покушения на территориальную целостность государства, Ельцин, хотя и продолжал обнадеживать японцев различными посулами, в последние годы своего президентства вынужден был оставить попытки форсированного заключения мирного договора с Японией.

***

РЕАНИМАЦИЯ ЗАМЫСЛА ХРУЩЕВА

Избранный новым президентом России Владимир Путин в ходе своего первого официального визита в Японию в сентябре 2000 года по вопросу об островах согласился повторить “ельцинскую” формулировку. В российско-японское совместное заявление по итогам визита был включен пункт, который гласил: “Стороны согласились продолжать переговоры с тем, чтобы, опираясь на все достигнутые до сих пор договоренности... выработать мирный договор путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи”.

Вместе с тем Путин отверг идею японского правительства о так называемой демаркации японо-российской границы. В соответствии с этой идеей граница между двумя странами переносилась бы севернее и проходила между островами Итуруп и Уруп, что означало переход всей южной части Курильских островов Японии. Вместо этого президент в беседе с японским премьером довольно прозрачно намекнул на возможность иного подхода, упомянув, что российская сторона продолжает руководствоваться Совместной декларацией 1956 года.

Как известно, в подписанную в октябре 1956 года советско японскую декларацию была включена 9-я статья, в которой записано, что СССР, “идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан (Шикотан. — А.К.) с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией” [Русские Курилы. История и современность. М., 2002. С.130.]. Этот пункт был предложен тогдашним руководителем СССР Никитой Хрущевым. Соглашаясь на передачу Японии указанных территорий, он, кроме всего прочего, рассчитывал побудить японцев потребовать от США возвращения оккупированного во время войны острова Окинава. Однако столь прямолинейная политика не могла иметь успеха. В ответ не заинтересованные в окончательном японо советском урегулировании американцы оказали сильное давление на Токио, не позволив заключить мирный договор на согласованных в 1956 году условиях. Оправданием отказа выполнять положения Совместной декларации были избраны дополнительные территориальные претензии на наиболее крупные и освоенные острова Курильской гряды — Кунашир и Итуруп, о которых в Совместной декларации не упоминается.

После разрешения российско китайского территориального спора вокруг островов на реках Амур и Уссури российское руководство попыталось предложить компромисс и Японии.

14 ноября 2004 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сделал неожиданное заявление: “Мы хотим урегулировать отношения с Японией в полной мере. Для этого важно подписать мирный договор, в рамках которого должна быть урегулирована территориальная проблема... Среди обязательств СССР есть и декларация 1956 года... Как государство продолжатель мы эту декларацию признаем, но ее реализация требует, чтобы разговаривали две стороны” [“Коммерсант”. 2004. 15 ноября]. Министра поддержал президент Путин сказав на заседании правительства: “Мы всегда выполняли и будем выполнять взятые на себя обязательства, тем более ратифицированные документы, но, разумеется, в том объеме, в каком наши партнеры готовы выполнять те же самые договоренности. Пока же, как мы знаем, нам не удалось выйти на понимание этих объемов, как мы это видим и как это видели в 1956 году”. Следует отметить, что предлагая по сути дела компромисс, российский лидер шел на серьезный политический риск, ибо знал, что большинство населения страны выступает против территориальных уступок Японии.

Однако в Токио это не было оценено. 16 ноября 2004 года японский премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми высокомерно заявил: “До тех пор, пока ясно не определится принадлежность Японии всех четырех островов, мирный договор заключен не будет... Этот курс правительства останется неизменным”. Такой бескомпромиссный “курс” совпадает с позицией японских правых сил, которые открыто объявляют: “В настоящее время вопрос с японской стороны стоит принципиально: возврат всех северных островов Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп или — ни одного”.

Видимо, осознав бесперспективность дальнейших переговоров, незадолго до официального визита на Японские острова президент Путин заявил 27 сентября 2005 года в телевизионной передаче “Прямая линия”: “Что касается переговорного процесса с Японией по четырем островам: они находятся под суверенитетом Российской федерации, это закреплено международным правом, это результаты Второй мировой войны, и вот в этой части мы ничего не собираемся обсуждать...”

***

ЭКОНОМИКА — ИНДИКАТОР ПОЛИТИКИ

Контакты сменившего Путина на посту президента РФ Дмитрия Медведева с японскими руководителями характеризовались стремлением продолжить поиск путей разрешения существующих противоречий на основах взаимопонимания и уважения позиций и интересов друг друга. К этому времени обозначился интерес японского крупного бизнеса к развитию торгово-экономических связей с Россией. Это соответствовало интересам российского руководства, которое призывало развивать политические и экономические отношения параллельно, не связывая их между собой, как это делалось прежде. Как известно, на протяжении десятилетий японское правительство открыто провозглашало принцип “неразрывности политики и экономики”, заявляя, что полнокровное экономическое сотрудничество с СССР, а затем с Россией, возможно только после удовлетворения японских претензий на Курильские острова.

Качественные подвижки в инвестиционной политике Японии в России начали проявляться в 2005-2006 годах в связи с принятыми в этот период решениями корпораций “Тойота” и “Ниссан” о строительстве крупных сборочных предприятий в Ленинградской области.

За ними последовали и другие японские автомобилестроительные компании.

Нестабильная ситуация на Ближнем Востоке, откуда Япония импортирует около 80% необходимой ей нефти, заставила японский бизнес искать пути диверсификации источников углеродного топлива. С этой целью японские компании активно сотрудничают с Россией в международных проектах “Сахалин 1” и “Сахалин 2”. Японские власти и бизнес проявляют большую заинтересованность в скорейшем сооружении нефтепровода “Восточная Сибирь – Тихий океан”.

Весьма перспективным является проект участия японских компаний в модернизации Транссибирской железнодорожной магистрали. В этом, в частности, весьма заинтересованы японские концерны, возводящие свои заводы в Европейской части России. Эффективное использование российских железных дорог позволило бы экономить время и средства при доставке на эти заводы комплектующие детали и необходимое оборудование. Модернизация Транссибирской магистрали и вследствие этого ее большая загрузка выгодна и для экспортно-импортных грузоперевозок между восточноазиатскими и европейскими государствами.

Характеризуя происходившее в те годы расширение торгово экономических связей двух стран, тогдашний посол Японии в России Ясуо Сайто отмечал: “Объем товарооборота в 2005 году впервые превысил 10 миллиардов долларов, а в 2006 году достиг 13,7 миллиардов. В этом (2007) году высока вероятность, что падет планка в 20 миллиардов. Когда я приехал в вашу столицу, в Японский бизнес-клуб в Москве входило 130 компаний, сейчас их 169, и каждый месяц становится больше в среднем на две компании” [“Эксперт” №47. 2007. С.136.]. Реальность превзошла ожидания посла. Объем товарооборота между Японией и Россией в 2008 году вырос почти до 30 миллиардов долларов, что означало пятикратный рост за пять лет.

Однако такое поступательное развитие торгово-экономических связей двух соседних стран оказалось не по нраву тем силам в Японии, которые продолжают настаивать на необходимости использовать заинтересованность России в экономическом сотрудничестве для усиления давления на Москву по “территориальному вопросу”. Принадлежащие к правому крылу японского политического истеблишмента экспертные группы и общества регулярно направляют в правительство “рекомендации”, в которых призывают не поддерживать крупные проекты с Россией, увязывать такую поддержку с конкретными уступками Москвы в вопросе о принадлежности Курил. Они фактически отвергают постулат о том, что именно широкие торгово-экономические и культурные связи создают необходимый климат, при котором возможны какие либо подвижки в политических вопросах, особенно таких сложных, как территориальные. Эти мысли пытался довести до премьер министра Японии Таро Асо президент Медведев, пригласивший в феврале 2009 года своего коллегу на Сахалин на церемонию открытия сооруженного с участием японского капитала завода по сжижению природного газа. Видимо, желая привнести какой-то элемент новизны в российскую позицию, президент предложил поиск “нестандартного решения” пограничного вопроса. Скорее всего, это был намек на то, чтобы подумать о возможности нахождения какого либо компромиссного разрешения противоречий.

***

КОГДА ТОРГ НЕУМЕСТЕН

Японский премьер это понял и устами спецпредставителя правительства, бывшего первого замминистра иностранных дел Сётаро Яти предложил решение, которое можно назвать “арифметическим”. Была выдвинута идея сложить площади “спорных островов” и поделить полученную сумму пополам. По японским расчетам, в этом случае к Японии должны были отойти группа острова Малой Курильской гряды — Хабомаи и Шикотан, весь остров Кунашир и около четверти острова Итуруп. При этом Россия лишалась не только островов, но и омывающих их богатых ресурсами 200 мильных экономических зон и имеющих важное военно-стратегическое значение глубоководных проливов. Естественно, российское руководство не могло согласиться с таким “разделом”, тем более что для его реализации не существует никаких юридических оснований.

В обстановке приближавшихся всеобщих парламентских выборов премьер-министр Асо решил предстать перед избирателями как твердый поборниках интересов Японии.

Отбросив дипломатический язык, он сделал в мае 2009 года в парламенте заявление о том, что южная часть Курильских островов, якобы, и поныне находится под “оккупацией России”.

Необходимо подчеркнуть, что формулировка “незаконная оккупация северных территорий” — это пропагандистское клише из арсенала японских националистических организаций. До последнего времени официальные лица Страны восходящего солнца, тем более премьер-министры и министры, избегали подобных высказываний. Это был явный вызов, не отвечать на который было невозможно.

Ответ был дан 29 мая 2009 года во время церемонии вручения в Кремле верительных грамот вновь прибывшими в российскую столицу зарубежными послами, среди которых был и новый чрезвычайный и полномочный посол Японии в России Масахару Коно. В своем приветственном слове российский президент Медведев заявил: “Мы стремимся к новому качеству взаимовыгодного партнерства с Японией, но не можем не отметить попытки японской стороны поставить под сомнение суверенитет России над Курильскими островами. Такие действия, конечно, не способствуют продолжению переговоров, на них следует обратить внимание. Надеюсь, что в Токио адекватно оценят ситуацию и сделают правильные выводы по этому поводу”.

Однако внутренние интересы токийских политиков возобладали над соображениями дипломатии. Демонстрируя избирателям свою “непримиримость и твердость” в отношении России по территориальному вопросу, депутаты японского парламента, причем как правящих, так и оппозиционных партий, пошли на явно провокационную акцию. В июне-июле 2009 года сначала нижняя, а затем верхняя палаты парламента единогласно приняли специальную резолюцию, объявляющую принадлежащие России южнокурильские острова “исконными территориями Японии” и призывающую добиваться скорейшего их “возвращения”. Попытка закрепления в законодательном порядке притязаний на входящие по Конституции РФ в состав Российской Федерации земли вызвали резкую реакцию российских законодателей, потребовавших от японских коллег дезавуировать этот провокационный документ. В противном случае правительству РФ предлагалось прекратить всяческое обсуждение с официальным Токио проблем территориального размежевания. Однако представители японского МИДа ограничились лишь комментарием о том, что-де принятая палатами резолюция не имеет обязательной силы и не должна повлиять на ход японо-российских переговоров по мирному договору.

Естественно, подобные “разъяснения” не могли удовлетворить Москву. МИД РФ предупредил: “Рассматриваем необоснованное нагнетание территориальных требований к России как неуместное, неприемлемое и несоответствующее поиску взаимоприемлемых решений по вопросу заключения мирного договора”. Высказался на эту тему и президент Медведев, встретившийся в рамках саммита G8 в итальянском городе Л`Aквила с премьер-министром Японии Асо. Было обращено внимание на то, что обсуждение такой сложной и важной темы, как заключение мирного договора и территориальная проблема, должно проходить в соответствующей атмосфере. А эта атмосфера, по оценкам российской стороны, “в последнее время не сильно улучшилась, и даже наоборот, ряд шагов привел к всплеску эмоций”.

Эмоции японских политиков подогревались правыми силами страны, которые усилили критику правительства за развитие торгово-экономических отношений с Россией в условиях отсутствия какого либо прогресса в вопросе о “северных территориях”. В обстановке острой предвыборной борьбы, как это бывало не раз в прошлом, тема претензий на Курильские острова в равной степени использовалась обеими противоборствующими сторонами.

***

ВЛАСТЬ НОВАЯ, ПРЕТЕНЗИИ СТАРЫЕ

В августе 2009 года на парламентских выборах в Японии победила Демократическая партия, новым премьер-министром страны стал Юкио Хатояма. С этим политиком в России связывали определенные надежды на реалистический подход к проблемам, по которым позиции не совпадают. Принималось во внимание, что дед нового японского лидера в бытность в 1956 году премьер-министром восстановил японо-советские дипломатические отношения, а сам он, возглавляя до последнего времени Общество “Япония – Россия”, вносил немалый вклад в расширение двусторонних связей. В Москве с удовлетворением восприняли объявленную Хатояма в парламенте политическую платформу, в которой провозглашались партнерские отношения Японии с Россией. В посвященной нашей стране части выступления отмечается: “Если говорить об японо-российских отношениях, то я намерен продвигать вперед и политические, и экономические отношения, как “два колеса одной повозки”, и активно работать над тем, чтобы подписать мирный договор, окончательно разрешив вопрос о северных территориях — главный нерешенный вопрос между нашими странами. Также, рассматривая Россию как партнера в Азиатско тихоокеанском регионе, я намерен и в дальнейшем укреплять отношения сотрудничества” [Посольство Японии в России].

Как показывают события, в новом кабинете министров существуют различные подходы к территориальным проблемам с соседними государствами — Россией, КНР, Республикой Корея. Часть министров понимают, что, объявляя приверженность идее создания Восточноазиатского сообщества, не следует искусственно нагнетать страсти вокруг противоречий по пограничным вопросам. Однако занимающие ключевые министерские посты политики склонны продолжать “прессинговать” российское правительство, открыто добиваясь уступок. Зная, что российское руководство решительно отвергает обвинения в “незаконном владении Курилами”, они пошли на очередную политическую провокацию. В конце ноября 2009 года было обнародовано правительственное заявление о том, что южно-курильские острова “находятся под оккупацией России”.

Подобное утверждение противоречит международным документам военного и послевоенного периодов. Для подтверждения этого достаточно привести директиву командующего оккупационными войсками в Японии генерала Дугласа Макартура No 677 от 29 января 1946 года. В ней во исполнение пункта 8 Потсдамской декларации об условиях капитуляции милитаристской Японии определялись острова, изымавшиеся из под японского суверенитета. Наряду с другими территориями Япония лишалась всех островов к северу от Хоккайдо. В директиве было четко указано, что из под юрисдикции государственной или административной власти Японии исключаются острова Тисима (Курильские), а также группа островов Хабомаи (Сусио, Юри, Акиюри, Сибоцу, Тараку) и остров Шикотан. Японское правительство не возражало, ибо это соответствовало условиям капитуляции.

Притязания японского правительства на эти законно перешедшие к России (СССР) территории подпадают под понятие реваншизм, что в данном случае означает “стремление к пересмотру результатов поражения в прошлом,

к возвращению потерянных в войне территорий”. Поэтому понятна жесткая реакция российского руководства на подобные попытки в одностороннем порядке подвергнуть ревизии итоги Второй мировой войны. В направленной 24 ноября 2009 года в МИД Японии официальной ноте, в частности говорится: “В Москве обратили на упомянутый шаг правительства Японии самое серьезное внимание. Считаем необходимым подчеркнуть, что южные Курильские острова являются неотъемлемой частью территории Российской Федерации на законных основаниях по итогам Второй мировой войны в соответствии с имеющими обязательную юридическую силу для Токио соглашениями и договоренностями между союзными державами, а также Уставом ООН, который ратифицирован Японией. Одобрение японским правительством документа, воспроизводящего вышеуказанную формулировку, не может быть расценено иначе, как неприемлемое” [“Россия” №45. 2009. 26 ноября].

Соответствующее предупреждение прозвучало и из уст министра иностранных дел Лаврова: “Мы стремимся к новому качеству взаимовыгодного партнерства с Японией, но не можем не отметить попытки японской стороны поставить под сомнение суверенитет России над Курильскими островами. Такие действия, конечно, не способствуют продолжению переговоров, на них следует обратить внимание. Надеюсь, что в Токио адекватно оценят ситуацию и сделают правильные выводы по этому поводу”.

Занятая японским правительством позиция заводит вопрос о заключении мирного договора в тупик. Это сознают не только политики, но и подавляющее число граждан нашей страны. По данным проведенного ВЦИОМ в июле 2009 года в России опроса, 89% ответивших выступают против территориальных уступок Японии. При этом 79% считают, что пора перестать обсуждать этот вопрос. Важно и то, что 63% опрошенных ответили, что их отношение к президенту Медведеву изменится в худшую сторону в случае уступки Японии Курил.

Все говорит том, что в обозримом будущем найти какие то устраивающие обе стороны компромиссы маловероятно. А посему следует развивать отношения, не выдвигая вопрос о мирном договоре на первый план. В конце концов, у нас нет мирного договора с главным противником в войне — с Германией, и это не мешает добрососедству и активному сотрудничеству между двумя странами.

Источник

Популярное
Обсуждаемое
Рекомендуемое

Loading...